Первыми вошли не люди. Первым вошел Запах.
Запах мокрой псины, дешевого табака, перегара, гнилых зубов и жадности. Он ударил в нос так сильно, что у Димы заслезились глаза (даже левый, черный).
А потом хлынула толпа.
Дима ожидал увидеть монстров, чертей, зомби. Но это было страшнее.
Это были обычные люди. Пенсионерки в старых пуховиках, мужики в рабочих робах, студенты с пустыми глазами, мамочки с колясками.
Но левый глаз Димы видел правду.
У всех входящих вместо лиц были штрих-коды.
Огромные, черные полосы прямо на коже. У кого-то на лбу, у кого-то вместо рта.
И все они были связаны между собой тонкими, склизкими нитями, образуя единый организм — Потребителя.
— Сахар! Где сахар?! — завизжала бабка в первом ряду, бросаясь на паллет с рафинадом.
Она хватала пачки, прижимая их к груди.
Дима видел, как сахар в пачках светится мертвенно-бледным светом. Это был не сахар. Это был прессованный пепел.
— Водка! По 199! Дайте две! — орал мужик, расталкивая локтями соседей.
Дима стоял за кассой номер один. Он был на передовой.
— Пакет нужен? — машинально спросил он первого покупателя.
Это был парень лет двадцати, с бешеными глазами. Он вывалил на ленту гору пива «Охота» и чипсы.
— Быстрее! — орал парень. — У меня трубы горят!
Дима взял сканер. Рука дрожала.
ПИП!
На мониторе высветилось:
Пиво «Охота Крепкое». Цена: 69 руб. + 2 часа печени.
ПИП!
Чипсы «Лейс». Цена: 120 руб. + 1 день жизни (гастрит).
— Карта лояльности есть? — спросил Дима.
— Нет! Сканируй так!
Дима нажал «Итого».
— С вас 560 рублей и... — он запнулся, глядя на экран, — ...и частичная потеря памяти о вчерашнем вечере.
— Картой! — парень приложил пластик к терминалу.
ПИП.
Дима увидел, как от пальцев парня отделился синий сгусток энергии и втянулся в терминал. Лицо покупателя на секунду стало серым, пустым, как у манекена. Но потом он моргнул, схватил пакет и побежал к выходу.
— Следующий!
Очередь двигалась быстро. Слишком быстро.
Дима работал как робот. Сканировать, озвучить цену, принять оплату.
Он видел, как люди меняются после оплаты. Они входили в магазин возбужденными, живыми (пусть и жадными). А уходили тенями. Опустошенными оболочками, несущими в пакетах смерть, замаскированную под продукты.
Вдруг лента транспортера остановилась. Кто-то положил на неё тяжелый предмет.
Дима поднял глаза.
Перед кассой стояло Существо.
Оно было одето в грязный строительный комбинезон, но его тело было слишком широким, неестественно раздутым. Из-под каски на Диму смотрели не два, а четыре глаза. Два человеческих и два фасеточных, как у мухи.
Существо положило на ленту одну-единственную вещь.
Это была банка детского питания. Стеклянная, маленькая.
Но внутри было не пюре. Внутри плавал человеческий палец. Маленький, детский мизинец.
Дима замер. Сканер в его руке стал горячим.
— Пробей, — прожужжало Существо. У него не было губ, звук шел из жвал.
Дима посмотрел на монитор. Тамара Игоревна запретила отказывать в «Черную Пятницу». «Все — кошельки».
Он навел сканер на банку.
ПИП!
На экране высветилось:
ТОВАР: «Последняя надежда».
ЦЕНА: НЕДОСТАТОЧНО СРЕДСТВ.
— У вас... не хватает, — прошептал Дима.
Существо зашипело. Его фасеточные глаза налились кровью.
— Я плачу не деньгами, — прожужжало оно.
Оно сунуло руку в карман комбинезона и вытащило горсть зубов. Золотых, белых, гнилых. Человеческих зубов.
Оно высыпало их в монетницу.
Звяк-звяк-звяк.
Касса мигнула.
ВНЕСЕНО: 32 ЗУБА (Б/У).
ОПЛАТА ПРИНЯТА.
Дима почувствовал, как его левый глаз начинает пульсировать болью. Это было слишком. Даже для него.
— Чек... возьмите, — выдавил он.
Существо сгребло банку с пальцем своей лапой-клешней и, не взяв чека, двинулось к выходу.
Очередь за ним даже не удивилась. Люди (или не люди) просто шагнули вперед, наступая на рассыпанные зубы, вдавливая их в грязь пола.
— Молодой человек, мне «Балтику» девятку и шоколадку! — гаркнула следующая покупательница, женщина с фиолетовыми волосами, подозрительно похожая на Тамару Игоревну, только постаревшую на сто лет.
Дима продолжил сканировать.
Пип. Пип. Пип.
Этот звук стал ритмом его сердца. Ритмом адской машины, перемалывающей реальность.
Вдруг он услышал грохот со стороны входа.
Стеклянные двери не выдержали напора. Стекло лопнуло. Толпа снаружи, которая не могла войти, прорвала оборону.
Сотни тел хлынули в магазин. Они лезли по головам, топтали упавших.
Это была не очередь. Это была лавина.
И среди этой лавины Дима увидел знакомое лицо.
В дверях, прижатая к косяку обезумевшей толпой, стояла Даша.
Она была без шапки, её волосы растрепались. В руках она сжимала какой-то листок.
Она искала его.
— Дима! — закричала она, но её голос утонул в реве толпы и писке сканеров.
Её глаза были полны ужаса. Она видела этот ад. Она, обычный человек, попала в мясорубку «Черной Пятницы».
Дима вскочил со стула.
— Даша! — крикнул он.
Но было поздно. Поток подхватил её и понес вглубь зала, прямо к паллетной выкладке с «Жадностью», где уже началась драка.
Дима бросил сканер. Он должен был спасти её.
Но тут его руку перехватили.
Это был манекен Артем. Он сошел со своего поста у витрины.
Его пластиковые пальцы сжались на запястье Димы как стальные тиски.
— Смена не окончена, — сказал Артем своим мертвым голосом. — Вернись за кассу, коллега. План горит.
Дима рванулся, но манекен был неподвижен, как скала.
— Пусти! Там моя девушка!
— Там нет людей, — сказал Артем, и его живой глаз смотрел на Диму с бесконечной тоской. — Там только Потребители.
Дима смотрел, как Дашу уносит всё дальше, в темноту торгового зала, где под мигающими лампами уже плясали тени.
А касса продолжала пищать сама по себе.
ПИП. ПИП. ПИП.
ДОЛГ РАСТЕТ.
Обновлено: 19.02.2026