Магазин был закрыт для покупателей, но внутри кипела жизнь, похожая на агонию муравейника перед дождем.
Дима сидел на корточках в центре зала, окруженный ворохом желтой бумаги. Принтер в кабинете Тамары Игоревны выл раненым зверем, выплевывая метры ценников.
«Переоценка». Страшное слово для любого продавца. Но здесь, в КБ на краю реальности, оно имело буквальный смысл.
Они переоценивали всё.
Дима взял ножницы. Лезвия были тупыми, они не резали бумагу, а жевали её.
— Быстрее, Дима, — голос Олеси дрожал. Она стояла рядом, срывая старые белые ценники с полок. — Если не успеем до открытия, они нас самих на ценники пустят.
Дима взглянул на неё левым глазом.
Аура Олеси была истончена до предела. Она напоминала мыльный пузырь, готовый лопнуть. Внутри неё, в районе солнечного сплетения, сидела серая жаба — усталость и страх, которые высасывали из девушки последние силы.
— Что мы продаем, Лесь? — спросил Дима, отрезая полоску с надписью «Акция! -30%».
— Не читай, — она резко дернула рукой, срывая ценник с виски. — Просто клей. Тамара сказала: главное — цифры. Люди видят желтый цвет и отключают мозг. Им плевать, что написано мелким шрифтом.
Дима посмотрел на ценник в своей руке.
Крупно: 999.00 руб.
Товар: Виски «Джим Бим» (0.7 л).
А ниже, там, где обычно пишут «цена за 1 кг/л», мелким, едва разборчивым шрифтом было напечатано:
«Состав: Зерновой спирт, вода исправленная, 2 года ваших воспоминаний о первой любви, карамель».
Дима сглотнул. Он взял другой ценник. Шоколадка «Alpen Gold».
«Цена: 49.00 руб. В подарок: Кариес и легкое чувство вины перед диетой».
Это были честные ценники. Абсолютно честные. Магазин больше не врал. Он просто знал, что люди готовы платить не только деньгами.
— Вставай, — к ним подошел Руслан. Он снял свои сварочные краги, его руки были покрыты свежими ожогами. — Надо одеть «Наблюдателей».
Они подошли к витрине с элитным алкоголем. Там стояли три манекена, которых они выгрузили из фуры.
Теперь, без брезента, они выглядели жутко. Стандартные пластиковые фигуры: мужчина, женщина и ребенок. Глянцевые, бежевые, с идеальными фигурами.
Но их позы... Они не стояли в модных позах. Они стояли смирно, руки по швам, головы чуть наклонены вперед. Как солдаты в строю. Или как осужденные перед расстрелом.
И у них были глаза. Живые, человеческие глаза, вставленные в пластиковые глазницы.
Глаз «мужчины» был голубым, с красными прожилками. Он смотрел на Диму с немой мольбой.
— Вот, — Руслан протянул Диме пакет с одеждой. — Надень на него. Это форма.
Дима достал содержимое.
Это была не одежда из модного бутика. Это была старая, поношенная жилетка сотрудника «Красное и Белое», белая рубашка с желтыми пятнами под мышками и бейдж.
На бейдже было имя: «АРТЕМ. Стажер».
— Артем? — Дима посмотрел на манекен. — Это... его звали Артем?
— Он работал тут год назад, — равнодушно сказал Руслан, натягивая на «женщину» красную куртку. — Не справился с инвентаризацией. Потерял душу на складе. Тело осталось. Тамара решила, что добру пропадать нельзя. Сделали манекен. Теперь он вечный сотрудник. Идеальный. Не курит, не спит, зарплату не просит.
Дима почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он начал одевать «Артема». Пластиковые руки были холодными и жесткими, они не гнулись. Приходилось выворачивать суставы.
Когда он застегивал пуговицы на рубашке, манекен моргнул. Из его живого глаза выкатилась слеза. Одна-единственная, густая, как глицерин.
— Не ной, Артем, — тихо сказал Руслан. — Сам виноват. Контракт читал.
Дима вытер слезу с пластиковой щеки пальцем. Палец обожгло холодом.
— Готово, — сказал он.
Теперь три манекена стояли в полной униформе. Мертвая семья сотрудников. Вечный караул у полки с коньяком за 50 тысяч рублей.
В этот момент свет в магазине погас. Осталось только аварийное освещение — тусклые зеленые лампы над выходами.
Из кабинета вышла Тамара Игоревна.
Она переоделась. Теперь на ней был не офисный костюм, а черное платье в пол, похожее на рясу. На шее висел массивный сканер штрих-кодов на золотой цепи, как крест.
— Внимание, коллектив! — её голос эхом разнесся по пустому залу. — До открытия «Черной Пятницы» осталась одна минута.
Она подняла руки.
— Сегодня мы не просто продаем алкоголь. Сегодня мы выполняем План. Региональный Менеджер смотрит на нас.
Стены магазина дрогнули. Полки звякнули стеклом.
— Забудьте о жалости, — продолжала Тамара, и её глаза полыхнули фиолетовым огнем. — Те, кто войдет в эти двери, — не люди. Это кошельки. Это сосуды с энергией. Ваша задача — опустошить их. Выжать досуха. Пробить по кассе всё, что у них есть. Деньги, здоровье, время, удачу.
Она подошла к входной двери и положила руку на замок.
— Помните главное правило КБ: «Покупатель всегда платит».
Она повернула ключ.
— Открывай! — крикнула она.
Дима и Руслан одновременно нажали на кнопки раздвижных дверей.
Створки разъехались.
С улицы, из черной, вьюжной темноты, в магазин хлынул рев. Это был не шум города. Это был вой тысяч голодных глоток.
«Черная Пятница» началась.
Обновлено: 19.02.2026