Дима поднялся на дебаркадер. Бетонная рампа была покрыта тонкой коркой черного льда, в котором не отражались фонари.
Черный «MAN» стоял на том же месте, что и в прошлый раз. Двигатель работал на низких оборотах, издавая звук, похожий на мурлыканье гигантского кота — утробное, вибрирующее, вызывающее дрожь в зубах.
Теперь, с левым глазом, работающим в режиме «изнанки», Дима видел истинный облик грузовика.
Это была не машина. Это было живое существо, закованное в металлическую броню. Колеса не крутились — они были сгустками спрессованной тьмы, которые парили в сантиметре над асфальтом. Выхлопная труба дышала, выпуская облака сернистого пара. А кабина...
Дима подошел к двери водителя.
Стекло поползло вниз.
В прошлый раз он видел лишь руку и бледное лицо в тени. Теперь он видел всё.
У водителя не было кожи. Его тело состояло из переплетенных проводов, шлангов гидравлики и старых, пожелтевших костей. Вместо глаз в пустых глазницах горели тусклые габаритные огни.
— Снова ты, — голос водителя звучал прямо из решетки радиатора. — Быстро растешь, стажер. Пахнешь... накладными.
Рука-манипулятор, состоящая из суставов и поршней, протянула планшет.
— Принимай. Партия «ЧП». Черная Пятница. Особо опасный груз. Класс опасности: «Апокалипсис районного масштаба».
Дима взял планшет. Экран был горячим.
Список товаров был бесконечным.
«Жадность концентрированная (в ампулах)» — 10 коробок.
«Иллюзия выбора (ассорти)» — 5 паллет.
«Скидка на совесть (99%)» — 3 контейнера.
«Эссенция толпы» — 1 цистерна.
Внизу списка стояла красная печать: «ОСТОРОЖНО! ТОВАР АГРЕССИВЕН. ПРИ ВСКРЫТИИ ВОЗМОЖНЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЖЕРТВЫ».
— Где расписаться? — спросил Дима. Его голос был спокойным. Страх исчез, уступив место профессиональной сосредоточенности. Он был на работе.
— Кровью, — хохотнул водитель, но тут же добавил: — Шучу. Пока что просто пальцем. Твоя ДНК уже в базе.
Дима провел пальцем по экрану. Планшет пискнул и мигнул зеленым.
— Открывай ворота, — скомандовал водитель. — У нас мало времени. До полуночи товар должен быть на полках. Иначе он начнет жрать сам себя.
Дима спрыгнул с подножки и пошел к воротам склада.
Там уже ждал Руслан.
Грузчик выглядел иначе. Его синий халат был расстегнут, под ним виднелась футболка с надписью «I Love Hell» (слово «Hell» было написано шрифтом «Coca-Cola»). На руках у него были надеты толстые, сварочные краги.
— Помогай, — буркнул Руслан, кидая Диме вторую пару перчаток. — Сегодня тяжело будет. Грязь возили.
Дима натянул грубые брезентовые рукавицы.
Они открыли створки фуры.
На Диму пахнуло не холодом, как в прошлый раз, а жаром. Душным, липким жаром переполненного автобуса в час пик. И запахом пота, дешевых духов и адреналина.
В кузове стояли паллеты, обмотанные не черной, а красной пленкой. Пленка пульсировала, словно под ней бились живые сердца.
— Бери рохлю, — скомандовал Руслан. — Я держу, ты тянешь.
Дима подкатил гидравлическую тележку под первый паллет.
Он начал качать ручку. Гидравлика застонала.
Паллет был неподъемным.
— Что там? — прохрипел Дима, налегая всем весом на ручку. — Свинец?
— Тяжелее, — ответил Руслан, толкая паллет сзади. — Там «Чужие желания». Знаешь, как тяжело тащить то, что тебе нахрен не нужно, но все берут? Вот это оно.
Кое-как они выкатили первый паллет на склад. Колеса рохли оставляли на бетоне глубокие борозды, которые тут же заполнялись темной жижей.
Работа закипела.
Второй паллет. Третий. Пятый.
Дима взмок. Его жилетка прилипла к спине. Мышцы горели, но это была приятная боль. Боль служения.
С каждым новым ящиком, вкаченным на склад, атмосфера в магазине менялась. Воздух становился плотным, наэлектризованным. Лампы начали гудеть на высокой, пронзительной ноте.
Из торгового зала выскочила Тамара Игоревна.
Она была в ударе. Ее глаза горели фанатичным блеском. В руках она держала ТСД (терминал сбора данных), похожий на пистолет бластер.
— Быстрее! Быстрее! — кричала она, сканируя штрих-коды на лету. — Логистика не ждет! Размещайте «Истерию» в прикассовой зоне! «Жадность» — в центр зала, на паллетную выкладку! «Забвение» — в холодильники, пусть остынет!
Дима тащил коробку с надписью «Набор подарочный: Смысл жизни (просрочено)». Коробка вибрировала и пыталась вырваться из рук.
— Куда это? — крикнул он.
— В акционную корзину! — скомандовала Тамара. — Всё по 99 рублей! Сметут за секунду!
Вдруг из глубины кузова раздался стук.
Глухой, тяжелый удар.
Дима и Руслан переглянулись.
В самом конце фуры, в темноте, стояло что-то высокое, накрытое брезентом.
— Это что? — спросил Дима. В накладной этого не было. Или он проглядел?
Руслан помрачнел. Его черные глаза сузились.
— Это «Манекены», — тихо сказал он. — Для витрины.
— И что? Почему они стучат?
— Потому что они голодные, — ответил Руслан. — Не снимай брезент. Никогда. Просто выкати и поставь у входа. Они сами встанут, как надо.
Они подошли к высокому грузу. От него веяло могильным холодом.
Дима взялся за край паллета.
Под брезентом кто-то вздохнул.
— Тише, — шепнул Руслан брезенту. — Скоро.
Они выкатили «Манекенов» в торговый зал.
Как только колеса рохли коснулись кафеля зала, брезент шевельнулся.
Тамара Игоревна подбежала к ним.
— Отлично! — она хлопнула в ладоши. — «Наблюдатели» прибыли. Ставьте их у витрины с элиткой. Пусть следят, чтобы никто не воровал... души.
Дима и Руслан оставили груз у стеллажа с коньяком.
Дима отступил на шаг и случайно задел брезент плечом. Ткань на секунду приподнялась.
Он увидел лицо.
Оно было гладким, пластиковым, бежевого цвета. Стандартный манекен.
Но когда ткань начала опускаться, пластиковое веко дрогнуло и открылось.
На Диму посмотрел живой, влажный, налитый кровью человеческий глаз.
Он моргнул.
— Добро пожаловать в КБ, — одними губами прошептал манекен.
Дима отшатнулся, врезавшись спиной в Руслана.
— Я же сказал, не смотри, — спокойно произнес грузчик. — Это бывшие сотрудники. Те, кто не прошел аттестацию. Теперь они работают манекенами. Вечная смена. Никаких перекуров.
Руслан поправил брезент.
— Пошли, студент. Осталось еще три паллета «Кровавой Мэри». Настоящей.
Дима сглотнул вязкую слюну. Вкус картона во рту сменился металлическим привкусом крови.
— Иду, — сказал он.
Штрих-код на шее горел огнем.
Снаружи, за стеклом, начиналась метель. Снежинки были черными. Они бились в стекло, пытаясь прорваться внутрь, к теплу и свету «Черной Пятницы».
Приемка подходила к концу. Ад был выгружен и готов к продаже.
Обновлено: 19.02.2026