Маршрутка ПАЗик, старая и ржавая, подъехала к остановке, скрипя тормозами как потерпевший. Номер 42. «В ад и обратно», — мрачно пошутил про себя Дима.
Он поднялся по ступенькам. В салоне пахло бензином, старой обивкой сидений и перегаром — запахом, который теперь казался Диме родным, почти домашним.
Народу было немного. Утренние зомби, едущие на заводы и в офисы.
Дима полез в карман за мелочью. Пальцы нащупали тяжелые, холодные кругляши. Советские рубли из копилки Олеси.
Он замер. Современных денег у него не было — карта пуста, наличку не снимал.
«Была не была».
Он протянул водителю — грузному мужику в кепке — один юбилейный рубль с головой Ленина.
— До общаги, — хрипло сказал Дима, стараясь не поднимать голову, чтобы челка закрывала левый глаз.
Водитель, не поворачиваясь, протянул пухлую ладонь. Монета упала в неё с глухим, весомым звуком.
Дима напрягся. Сейчас начнется: «Ты чё мне суешь, пацан? Это не деньги!».
Но водитель ловко подбросил монету большим пальцем. Ленин блеснул в тусклом свете салона.
— О, твердая валюта, — буркнул водитель. Голос у него был странный, словно из бочки. — Проходи. Сдачу потом... на конечной сочтемся.
Дима прошел в салон и упал на единственное свободное место у окна.
Стекло вибрировало от работы двигателя. За окном проплывали серые коробки панелек, грязный снег, черные скелеты деревьев.
Дима прикрыл правый, человеческий глаз. И посмотрел левым.
Салон маршрутки преобразился.
Вместо уставших людей на сиденьях сидели манекены. Их лица были гладкими, без черт, словно обтянутые капроном. Но внутри, в грудной клетке каждого манекена, горел огонек.
У кого-то он был ярким, ровным (студентка с наушниками). У кого-то — тусклым, готовым погаснуть (бабушка с тележкой). У мужика в рабочем комбинезоне огонек был черным и коптящим.
А водитель...
Дима скосил глаз на зеркало заднего вида.
У водителя не было лица. Вместо головы у него был старый советский таксометр. Цифры на нем бешено крутились, отсчитывая не километры, а секунды жизни пассажиров.
Щелк-щелк-щелк.
Дима резко открыл правый глаз.
Обычный водитель. Обычные люди. Просто усталые. Просто серые.
Он натянул капюшон поглубже. Его начало мутить. Реальность двоилась. Обычный мир казался теперь блеклой, плоской декорацией, натянутой поверх настоящего, пульсирующего ужаса.
«Я — фильтр», — вспомнил он слова Дяди Вити. — «Я вижу изнанку».
Маршрутка подпрыгнула на яме. Дима ударился головой о стекло.
В кармане завибрировал телефон. Сообщение в чате «Сотрудники КБ»:
Тамара Игоревна: «Дмитрий, напоминаю. Завтра "Черная Пятница". Выход на смену в 20:00. И купи солнечные очки. Ты пугаешь кондукторов.»
Дима посмотрел на водителя. Тот смотрел на него через зеркало. И подмигнул фарой таксометра.
Обновлено: 19.02.2026