Глава 144 — Глава 140

Сладкая месть глава 140 Беспомощность Мама с папой мертвы? Тетя с бабушкой пропали? Что же это… как? Проснуться-проснуться-проснуться-проснуться-проснуться-проснуться!!!!!!! Конечно, тогда я анализировать не мог, но позже, когда задумался, понял, как много уже с первых минут было подозрительным. Первым делом – пробуждение: в больнице ждала одна Май, и ладно тетка с бабушкой, но она и о родителях не обмолвилась ни словом! Дальше, конечно, все завертелось, и времени обсудить дела семейные особо не было, но… Черт побери, да родители бы днем и ночью караулили в больнице, ну или как минимум – плюнули бы на работу и прибежали, стоило только узнать, что я очнулся. Май-то так и сделала! А не сумели бы вырваться – непременно позвонили бы. А тут… Это что, моя новая реальность? Родителей нет. - Я теперь сирота. Стоило произнести это вслух, сомнений не осталось. - Бабушка с тетей пропали? Бабуля по маминой линии, последняя из еще живых… живших? Тетя, мамина младшая сестра, не замужняя – больше родственников у нас нет. Так как же Май… С кем она жила? - Это же… Голова кругом. Дыхание участилось и стало поверхностным, пульс зашкаливал, а в ушах невыносимо звенело. - Нужно идти… Да, пора… Пора бежать! Пока она здесь, пока есть возможность, надо… надо ее увидеть! Не зная, куда себя девать от нетерпения, я максимально тихо спустился по той же лестнице на первый этаж и поискал глазами выход. Передний – ожидаемо закрыто, задний… где же ты? «Тиихо, спокойно…» – старался я справиться с сумасшедшим сердцебиением, проскальзывая мимо спящего охранника, и со всех ног пустился прочь с больничной территории. Рядом шумел широкий проспект, но только он и казался знакомым – в остальном местность совершенно новая. В освещении ночных фонарей и витрин по улице сновали по своим делам огромные толпы людей. Чужие лица… Холодный ночной воздух немного успокоил – как раз настолько, чтобы понять, что я потерялся и не знаю, как попасть домой. - Черт! Так, ладно, больница вряд ли далеко от дома. Осталось только понять, в какую сторону. Один я здесь никогда не бывал…. А, к черту! Я просто побежал вдоль проспекта. Повезло: вскоре показались знакомые здания. - Эй, эй! Погоди! Постой! – послышалось откуда-то сбоку. Звали явно меня. - Уф, огоооо…. Фух, ну ты и быстрый! Погоди, ууууф, дай передохну! Женщина ближе к тридцати, в очках, завернутая в шаль поверх теплого пальто, с прямоугольной сумкой через плечо. Изо рта у нее шел густой пар: а на улице-то, оказывается, холодно! - Пфууууф…. Так, успокойся, все хорошо. Тебя же Укей-кун зовут, да? Укей Кайто? - Эммм, да... - Так и знала, слежка за полицейскими того стоила!! Улыбка у нее была дружелюбная, и она обратилась ко мне по имени, но я совершенно не помнил, кто это такая. Не обращая внимания на мои сомнения, она сжала кулак и, едва не подпрыгнув, взметнула руку вверх в победном жесте. Совершенно не солидно и очень … как в аниме. - Я репортер, ежемесячник Утопиал, зовут Каваками Кумико, – представилась женщина, слегка кивнув, – не возражаешь пообщаться? - Нет, я спешу, мне пора…. - Отлично, как насчет во-он того ресторанчи… Эээм, что? Игнорируя эту женщину, тем более раз она представилась репортером, я попытался улизнуть, но не тут-то было: - Поо- погоди! Пожалуйста, всего десять… даже пять минут! Путь к тому моменту мне уже перекрыли. - Мне кое-куда нужно попасть, прямо сейчас! Оставьте меня… - Не могу я просто «оставить»! Ты себя вообще видел? Из больницы сбежал? Так мне стоит только позвонить – и быстренько заберут назад! Не лучше ли поговорить, ответить на пару вопросов? Назад в больницу? Я же с Май не увижусь! От одной этой мысли в голове закружился темный вихрь. «Не стой у меня на пути, не стой у меня на пути, не стой у меня на пути… - С меня хватит. Прочь с дороги или… «... тебе не жить. Убью». - Ииии..?! Этот испуганный писк немного остудил бушевавшую внутри злобу. Не ожидал, что способен на такое... Странное и пугающее ощущение. Я ведь не шутил, не блефовал. Что-то во мне изменилось, прямо-таки на молекулярном уровне: я только что совершенно серьезно раздумывал об убийстве. «Убью?! Да откуда только мысли такие, откуда такая ярость?!» Пускай я и не сказал этого вслух, но чувствовал, что все всерьез. Ладно, какой смысл рефлексировать, все равно не… Черт, а ведь так бы быстрее всего. - Прошу прощения, я не хотела тебя напугать, – заявила вдруг женщина, – просто я уже неделю наблюдаю, слежу за копами, и наконец-то! Волнение, все такое… Может, так оно и лучше: от такого поворота я даже поуспокоился. - Нет-нет, это вы простите… Но сейчас мне пора. - Эммм… Не знаю, что там с тобой происходит, но… куда ты там торопишься, это поблизости? Продолжишь бегать в таком виде по улицам – не успеешь оглянуться – и снова попадешь в больницу. - Что же…. И тут я понял, что из одежды на мне только больничная хламида, и та весьма ожидаемо привлекает внимание. Да и перепалка с репортершей не добавляет скрытности. М-да. Это же на меня не похоже: так поспешно действовать, ничего не обдумать, просто выскочить из больницы – я, что не в себе? - … Ладно, похоже, от тебя сейчас ничего не добьешься. Да и мне лишняя суматоха ни к чему… Да и вообще, боязно что-то вдруг стало… Помявшись так еще несколько секунд, она глубоко вздохнула и подняла руки, словно говоря «сдаюсь». - Если тебе есть куда пойти – давай я тебе вызову такси? Не уверена, что у тебя есть деньги, так что давай одолжу. - Что? Нет, зачем? Ничего себе переключилась… С чего вдруг такое желание помочь? Но Каваками-сан, не обращая внимания на мое смущение, мигом поймала такси и уже успела одной рукой открыть дверь, а второй – протягивала мне блокнот с ручкой. - А взамен напиши, как с тобой связаться. Можно же будет потом поговорить? Милейшая улыбка на ее лице не подразумевала возражений. Ладно, в конце концов, не такая уж это и плохая сделка. Я быстро черканул номер телефона, а немного подумав – еще и домашний адрес. - Так, вот тебе деньги, и ты мне их вернешь, договорились? Я зайду попозже и обязательно заберу, а заодно и пообщаемся. А сейчас – давай-поторапливайся! С этими словами она подпихнула меня в такси, попутно всучив деньги и свою визитку. - Спасибо… большое. - Да не стоит благодарности: лучше поделись стоящей историей – из тех, что способны заработать деньжат, ага? – отмахнулась она и захлопнула дверь. - Куда едем? Я озвучил водителю адрес и устало откинулся на спинку авто, лениво разглядывая происходящее снаружи. Если память не подводит, тут на машине рукой подать. И действительно, вскоре в окне показались знакомые виды. Знакомые, но что-то все же изменилось. Нетерпение росло с каждой минутой. Быстрее бы! Опять я оставил Май одну дома! Нельзя было, нельзя... Что может быть хуже одиночества? Это же… больно, по-настоящему больно, а еще – безнадежно. Словно бесконечно тонуть в болоте, задыхаться в окружении незнакомцев… «… Что за мысли такие?» И тут голову пронзил укол боли. Постепенно я успокаивался, но место паники занял тот самый холод и бесконечное удивление новым содержимым своей головы. Как-то все это… неправильно, совершенно не имеет смысла! Понятно, я волнуюсь за Май, но куда так торопиться? - Приехали. - Да, спасибо, вот. Так до конца и не разобравшись с собственных мыслях, я подошел к дому. Небольшой, аккурат посреди холма, во дворе – горшочки с травами и цветами, заботливо выращенными мамой, в гараже – папин велосипед. Ни на чем ни пылинки, ни следа запустения. Еще вчера все здесь было бы привычным, и я бы без раздумий пошел внутрь, но сейчас меня накрыло. Пускай я ничего не помню, но, наверное, дело в проведенном вдали отсюда годе? Не ожидал я, что можно расплакаться просто при виде родного дома, но сейчас же дело не в ностальгии. Май, там ждет Май. Открыв дверь запасным ключом из ближайшего цветочного горшка, я попал внутрь. Разулся, выдохнул, почти успокоился. Дальше по коридору горит свет – скорее всего, за дверью Май. Не зная, как начать разговор, я тихонько подошел поближе и … - Думаю, он вернулся окончательно и больше не пропадет. В ноздри ударил запах благовоний. На домашнем алтаре – фото неуместно счастливых родителей… Она что, с ними разговаривает? - Брат, похоже, ничего не помнит о том, где пропадал. Хоть что-то в этом мире неизменно: мозгов у него всегда было как у птички, но теперь он хоть рядом, и это уже хорошо. Побыстрее бы он стал самим собой! – не оборачиваясь и явно меня не замечая, сестра продолжила, – все эти раны ужас просто. А как же долго он не приходил в себя – я уже начала волноваться, что он таким и останется! Не хочу больше жить одной. Где бы вы сейчас ни были, скажу честно: жесткая у меня оказалась семейка! Взяли и бросили меня в полном одиночестве, даром, что я у вас такая милашка… Голос у нее дрожал, несмотря на попытку пошутить. Она что, плачет? - Ну вот что, с меня хватит! Хватит одиночества, я больше не могу так! Вернитесь, прошу вас! Все, плохи дела. - Май! - Ааа? К-кто зд-…? - Прости, что оставил тебя, и что ничего не помню – тоже прости! – лихорадочно зашептал я, рухнув на колени и крепко-крепко обняв ее со спины. Неважно, что она обо мне подумает, насколько странными ей покажется такое поведение, и к черту это навязчивое новое ощущение! Все это уже неважно: я дома, с Май. - Братик, ты что здесь делаешь?! Ой, ты не подумай, этот алтарь… Мама с папой… - Ничего, ничего! Ничего… И обнять покрепче, как будто это восполнит нашу потерю. Не отпускать, чтобы больше никого не потерять. - Прости меня. Я не был тебе хорошим братом, постоянно подводил, на меня нельзя было положиться… – звучало полубредом, но и ответ я получил в том же духе: - … пусть так, но ты же вернулся! А теперь все точно будет хорошо: ты останешься и больше меня не бросишь, а я буду работать по дому… Все наладится… - Конечно! Теперь я от тебя ни ногой, что бы ни случилось! Больше ни одной потери. Ни единой. Это все, о чем можно мечтать… - Бра-брат? Снова проклятая головная боль. Выползает в самый неподходящий момент и так и норовит взять в оборот. - Я… Не в силах ничего больше сказать, совершенно измотанный и разбитый, я просто обнял ее посильнее. Стараясь отбросить мысли о тлеющих внутри досаде и отчаянии, сгибаясь под чувством вины. Не могу сказать, что нынешнее самочувствие меня устраивает.