Глава 15 — Глава 15

Зелёные набрали силу после разграбления Тамблтона. Говорили, что жестокая смерть Мейлора пробудила в юном принце Дейроне страшную ярость, и он приказал предать мечу всех жителей рыночного городка, не пощадили даже женщин и детей, оставив нетронутым только септу. Лорда Футли и всю его семью повесили, как обычных разбойников, и никто из лордов Долины не выступил в их защиту. Говорили, что сир Кристон Коул и лорд Хайтауэр советовали проявить милосердие, но Дейрон, как известно, сказал: - «Они поддерживают мою вероломную сестру и не проявили милосердия к моему юному племяннику. Почему я должен проявлять милосердие к ним?» Теперь между Зелёными и Королевской Гаванью стояла только десятитысячная армия. Несмотря на то, что разграбление Тамблтона было значительным и разрушительным событием, оно не изменило ход войны, поскольку преимущество по-прежнему было на стороне Чёрных. Настоящие перемены произошли во время Великого предательства, поворотного момента в Танце драконов, когда Серебряный Денис обернул свой плащ и напал на дом Мутонов вместе с принцем Эймондом. Это было неожиданное предательство, но, скорее всего, оно готовилось заранее, чтобы всё прошло так гладко. Страх перед принцем Деймоном был настолько велик, что резиденцию дома Мутонов превратили в озеро из расплавленного камня, чтобы наверняка убить его. Никто не выжил после разрушения замка, чтобы рассказать об этом, но несколько пастухов, живших в соседней деревне, были единственными свидетелями. Они утверждали, что сначала с неба спустились Морской Дым и Вхагар и напали на Кровавого Змея, пока дракон пировал, поедая их овец, а затем подожгли Мейденпул и несколько часов поливали его драконьим огнём, пока он не превратился в лужу расплавленного камня. Дом Мутонов и принц-изгой погибли той ночью, но дракон Деймона выжил. Репутация Кровавого Змея была настолько устрашающей, что ни Серебряный Денис, ни Эймонд не осмелились приблизиться к дракону и предпочли оставить его на земле, опалив ему крылья так, что они уже не восстановились. Говорят, что дракон несколько дней яростно рычал, взмахивая своими скелетообразными крыльями в попытке взлететь. На второй день он дополз до Мейденпула, словно оплакивая смерть своего всадника. Все, кто приближался к дракону, погибали от его смертоносного пламени, и более двадцати храбрых рыцарей сложили головы, пытаясь стать прославленными убийцами драконов. Каракс прожил ещё сорок дней, прежде чем умер. Одни говорили, что он умер от ярости, другие что от голода, так же была версия, что Кровавого Змея убил молодой хитрый пастух по имени Пайт, который послал к поверженному дракону отравленную овцу. В другой легенде говорится, что овца уже была зажарена, а её внутренности начинены стрелами. Однако, по словам мейстеров, внутренности дракона были разорваны из-за того, что он пожирал рыцарей вместе с их оружием и доспехами. Острая сталь медленно убивала Каракса изнутри. Как бы то ни было, пастух по имени Пайт действительно объявил себя Убийцей Драконов, но не прожил достаточно долго, чтобы насладиться своей славой. Отважный юноша собрал толпу и танцевал на трупе дракона, в то время как его друзья не давали никому претендовать на тушу. Затем безрассудный пастух выпил кровь Караракса в надежде набраться сил, но умер медленной, мучительной смертью от того, что его внутренности сгорели, а тело поджарилось изнутри. В конце концов из Харренхола выехало «зелёное» войско из пятидесяти копейщиков, которое разогнало мародёров и вернуло украденные драконьи кости. Люди говорили, что Серебряный Денис был оскорблён, когда принц-изгой предпочёл его дочери любовницу, что и привело к предательству. Однако более вероятно, что именно обещание Трезубца привлекло Серебряного Дениса на сторону Эйгона. Предложение стать следующим лордом Речных земель было во много раз щедрее, чем рыцарский титул, полученный от Рейниры… Отрывок из «Когда танцевали драконы» архимейстера Абелона 130 Год После Завоевания Эйгона Королевская Гавань была городом, страдающим от множества бед. Они скрывались под гламурной оболочкой и со временем становились всё серьёзнее. И, конечно же, в лучших традициях Железный трон игнорировал эти проблемы, пока они не достигли критической точки. Когда Эйгон сел на Железный трон, город был очищен от сторонников Рейниры, и многие воспользовались возможностью избавиться от своих врагов в этой неразберихе, заявив, что они поддерживали Чёрных. Из-за того, что Морской Змей блокировал залив Штормового Предела, прервав торговлю с Узким морем, а Речные Лорды перекрыли поток продовольствия по Штормовому Ручью, город был вынужден ввести талонную систему. Десница короля Отто Хайтауэр повысил военные налоги, из-за чего Эйгон стал крайне непопулярным королём. Именно поэтому Рейниру встретили в городе с большим ликованием. Купцы, ремесленники и простой народ надеялись, что теперь их судьба изменится к лучшему. Но новый министр финансов, лорд Бартимос Селтигар, ввёл разорительные налоги, чтобы наполнить опустевшую королевскую казну. Налоги на вино и эль были удвоены, а портовые сборы утроены. С владельцев магазинов взималась плата за то, чтобы они держали двери открытыми, и даже владельцы ларьков должны были платить за пользование улицами. С трактирщиков взималась плата в размере одного серебряного оленя за каждую койку в трактире, а за въезд в город и выезд из него взималась дополнительная плата в размере пятнадцати серебряных оленей с человека. Был введён налог на имущество, который должны были платить как бедняки, так и богачи, в зависимости от того, сколько места они занимали в городе. Все эти налоги взимались «золотыми плащами», которые часто ходили от дома к дому, чтобы собрать плату, хотя большинство называло это «королевским вымогательством» и «чистым грабежом». Тех, кто отказывался платить, в назидание вешали за измену, а всё их имущество конфисковывали. Даже казни стали источником дохода, поскольку их проводили в Драконьем Логове, и с желающих посмотреть на это зрелище брали по три пенни. Так же были рыцарм-инквизиторы, которым было поручено искать сбежавшего сводного брата Рейниры и его пропавших детей. За первые два месяца правления королевы было казнено более тысячи человек, и поиски продолжались, трупы множились, но ни Эйгона Старшего, ни его детей так и не нашли. «Мейгор с сиськами», так многие простолюдины называли Рейниру на четвёртой луне её правления, но никогда не произносили это имя вслух и всегда держались подальше от золотых плащей и рыцарей-инквизиторов. Рейнира наконец-то получила монеты, которых ей так не хватало, но потеряла поддержку тех самых людей, которыми хотела править. Мрачная тень нависла над городом, словно зловещая завеса, под которой зрело недовольство. Это было похоже на старый костёр, который вот-вот вспыхнет от малейшей искры. Затем произошло Великое предательство и разграбление Тамблтона, всё это случилось в течение одной недели. Город охватила паника, и многие хотели уехать, опасаясь, что их сожгут заживо, как в Мейденпуле, или предадут мечу безжалостные дворяне. Но лорд Бартимос Селтигар закрыл городские ворота, подняв плату за выезд из города до двух золотых драконов. У немногих были деньги, чтобы заплатить, ведь за предыдущие месяцы мастер монетного двора выжал из них всё. С этого момента рыцари-инквизиторы и отряды золотых плащей не возвращались живыми, если заходили ночью в город. Но перед королевой встала другая проблема. После смерти Деймона контроль Рейниры над людьми, присягнувшими ей на верность, начал ослабевать. Нищий по имени Пастырь начал проповедовать на площади Коблера, утверждая, что «Мейгор с сиськами - проклятие для всех нас. Драконы - демоны, порождения безбожной Валирии и погибель для людей!» У Пастуха появилось немало последователей, что привлекло к нему внимание мстительной королевы. Рейнира, и без того страдавшая паранойей после смерти мужа, пришла в ярость от клеветы, когда Мисария сообщила об этом на совете, и приказала убить брата-попрошайку, а также арестовать сира Алина Велариона, несмотря на протесты лорда Корлиса, который пытался убедить её, что его наследник верный человек. Истинный Веларион. В тот же день королева Хелена узнала о жестокой смерти своего последнего сына и выбросилась из окна своих покоев в крепости Мейгора, напоровшись на шипы во рву внизу. Недовольство в конце концов вылилось в беспорядки, охватившие город. Сир Алин Веларион был арестован, но ему удалось сбежать из Чёрных камер после того, как охранявшие его люди покинули свои посты. В последний раз драконьего наездника видели во время беспорядков верхом на коне, и за его голову была назначена награда в десять тысяч золотых драконов. И без того склонная к паранойе королева Рейнира приказала арестовать Корлиса и даже его внучек в Драконьем Камне, заподозрив его в том, что он организовал освобождение Алин. Лорд Веларион не стал отрицать это обвинение. Но когда его люди узнали об аресте Морского Змея, они начали сотнями дезертировать из армии Рейниры, а некоторые даже присоединились к бунтующим. Отряд из полутора тысяч закалённых в боях рыцарей, золотых плащей и латников во главе с сиром Лютором Ларгентом, сиром Лорентом Марбрандом из королевской гвардии и сиром Торреном Мандерли выступил из Красного замка, чтобы подавить бунт. Бои и беспорядки продолжались всю ночь, и к утру улицы города были залиты кровью. Утром в Красный замок вернулась лишь треть мужчин, избитых и с ног до головы покрытых кровью и внутренностями, но беспорядки продолжались. Говорили, что Шепард был убит в бою, как и лорд Селтигар, чей особняк был разграблен разъярённой толпой, которая заставила его заплатить «налог на петухов», отрубив ему мужское достоинство. Корлис Веларион Лорд Корлис Веларион сидел в Чёрных камерах, закованный в кандалы, как какой-нибудь жалкий преступник. Когда Алина арестовали в Драконьем Логове и бросили в камеры. Корлису удалось подкупить стражника, чтобы тот освободил его наследника и помог ему сбежать, пожертвовав собственной свободой. Когда всё пошло не так? Когда Деймон погиб от предательства? Когда его жена погибла в засаде? Или, может быть, раньше, когда Лена и Лаэрт встретили свой безвременный конец в один и тот же год, а вместе с ними умерла и его собственная гордость? Или, возможно, всё пошло не так раньше... когда он решил сыграть в Большую игру, выдав Рейниру замуж за Лаэнора. Корлис знал своего сына. Как он мог его не знать? Он знал, что Лаэнора не интересуют девушки, какими бы красивыми они ни были. Даже «Радость королевства» не смогла склонить его к браку. То, что ему пришлось сделать ради собственных амбиций... Корлис не гордился этим. Он даже не осмеливался говорить об этом вслух. В свои семьдесят семь он был стар. Слишком стар для войны. Слишком стар для предательства. Слишком стар, чтобы начинать всё заново. При нём дом Веларионов достиг своего наивысшего расцвета, а теперь он переживал свой величайший упадок. Из трёх всадников Дрифтмарка не осталось ни одного. Боги были жестоки, думал Корлис. Алин был его последней надеждой, но Корлис понимал, что всё кончено. Предательство в Мейденпуле и смерть Деймона навсегда останутся пятном, которое невозможно смыть. Хуже того, паранойя Рейниры стала слишком сильной, особенно с учётом того, что её советники нашептывали ей сомнения, завидуя более успешным людям, и пытались ещё больше ослабить Корлиса. Удалось ли Алин сбежать? Корлис хотел надеется, но город кипел от ненависти, гнева и подозрений, и вопрос был в том, сможет ли Алин выбраться из этого хаоса невредимым. Стража у Драконьего Логова не пропустила бы предателя, а у Корлиса не было возможности подкупить их или запугать. Его моряки помогли бы мальчику сбежать на корабле, но Алину пришлось бы пересечь часть города и пройти через городские ворота, чтобы добраться до гавани. А городские ворота хорошо охранялись. Даже сейчас, в темноте тюремных камер, Корлис молился о том, чтобы всё прошло успешно, но он знал, что молитвы не остановят мечи и стрелы. Вот он, самый богатый и второй по влиятельности человек в Семи Королевствах, заперт в подземелье Красного замка, куда не проникает свет, в ожидании суда и казни. Ему приносили кашу и хлеб раз в день, и его старые кости начали болеть от холода. Корлис начал думать, что умрёт, так и не увидев больше солнца. Но его беспокоило не собственное ужасное положение, а будущее дома Веларионов, которое висело в воздухе. Даже его просьбы о встрече с Рейнирой оставались без ответа, а от его мольбы у него только першило в горле. На пятый день его заключения всё начало меняться. По крайней мере, ему казалось, что прошло пять дней, но в темноте Чёрных камер было трудно что-либо разглядеть. К его удивлению, дверь в камеру со скрипом открылась, и внутрь, прихрамывая, вошла фигура в плаще, держа в руках масляную лампу, от света которой Корлису пришлось прищуриться. - Косолапый? - Спросил он хриплым голосом. - Морской Змей. - Ответил мужчина, опуская капюшон и открывая лицо Лариса Стронга. Это было ничем не примечательное лицо с копной коротких каштановых волос и тёмными глазами вероятно, это одна из причин, по которой Ларис Стронг мог так долго оставаться в городе незамеченным, несмотря на свою характерную косолапость. - Ты пришёл сюда, чтобы позлорадствовать? - Злорадствовать? - Ларис покачал головой, его голос был спокоен, как всегда. - Я пришёл сюда, чтобы сделать вам предложение, лорд Корлис, ради нашей старой дружбы. Два дня назад из цитадели прилетел белый ворон. Наступила зима, и мы должны объединиться, чтобы пережить холода. - И я так понимаю, стражники, охраняющие подземелья, просто пропустили тебя? - С издёвкой протянул Корлис. Он никогда не дружил с таким неуклюжим палачом, как Ларис. - Большинство из них уже дезертировали, потому что, как они думают, королева сошла с ума от отчаяния и горя. - Таков был хитрый ответ. - Конечно, люди, охранявшие задние ворота, должны были иметь стимул позволить дезертирам сбежать. Остальные стражники сейчас спят, перебрав сладкого вина для сна, которое им подал один из подкупленных мной пажей. Половина мечей в этом городе принадлежит тебе, Корлис. - «А другая половина была верна Деймону.» Но теперь он был в тюрьме, а Деймон умер. - Если ты здесь не для того, чтобы злорадствовать, значит, ты пришёл предложить мне обернуть плащ? Ларис театрально хлопнул в ладоши. - Как и следовало ожидать от такого проницательного человека, как лорд Веларион. - Сказал он, энергично кивая. - С Рейнирой покончено, ты должен это знать. Её поражение неизбежно, это лишь вопрос времени. - У неё всё ещё есть Сиракс и Тиракс Джоффри. - Возразил Корлис. - Так и есть. Однако в ходе этой злополучной войны я обнаружил, что у Рейниры много чего есть, но ей не хватает смелости использовать это. У неё осталось двое сыновей, и она скорее умрёт, чем допустит, чтобы с одним из них что-то случилось. Она может называть себя королевой, но она не из тех, кто правит как королева. - А Эйгон из тех? - Эйгон, может, и далёк от совершенства, но разве мы все не такие? - усмехнулся Ларис. - По крайней мере, он знает, когда нужно делегировать полномочия верным и способным людям, не наживая себе врагов там, где их нет. Корлис вздохнул, понимая, что мужчина прав. -Да ладно тебе, без Деймона дни Рейниры сочтены. - Убеждал его Косолап, размахивая связкой ключей в свободной руке. - Мятежники уже прорвались через трое ворот и бежали в Королевские земли и Королевский лес, а Рейнира слишком напугана, чтобы двигаться. Твоя королева бросила тебя при первой же возможности, и теперь она цепляется за Красный замок с тремя сотнями человек, и каждый день от неё отворачиваются десятки людей. Сможет ли Рейнира оседлать Сиракса и победить Вхагара или Морского Дыма? А как насчёт Тезариона? Или, по-вашему, она отправит вместо себя моего дорогого племянника-бастарда Джоффри с его драконом Тираксом? Отважные жители Долины идут навстречу принцу Дейрону и войску Хайтауэра, но они в меньшинстве и у них нет дракона. Корлис знал, что он прав. Измена. Сможет ли он обернуть плащ? Мудрый человек не останется на тонущем корабле. Сейчас было бы проще всего дезертировать. У него не осталось ничего, кроме дома Веларионов. - Ты знаешь, что случилось с Алин? - Твой ублюдок? - Ларис склонил голову набок, а Корлис слишком устал, чтобы возражать. – Два дня назад его голову нашли в Блошином Дворе. Её едва можно было узнать после того, как её выкопали из кучи трупов после бунта. У него сжалось сердце. Ещё одна потеря. Последний всадник на драконе дома Веларионов погиб, и теперь у него не было наследника. - Вы хитрый человек, лорд Стронг. - Неохотно произнёс Корлис, поднимая руки, чтобы показать сковывающие их кандалы. - Вы сделали из меня предателя. Что теперь? - Теперь мы доставим тебя к твоим людям и нанесём удар первыми. - Сказал Ларис, вставляя ключ в кандалы Корлиса и открывая их с ржавым щелчком. - Ещё темно, и я завербовал нескольких дезертиров, пообещав им помилование и награду. Быстрее, уже поздно, и мы должны действовать, пока Рейнира не успела оседлать Сиракса и сбежать. Битва за Красный замок, или Второе предательство, была кровопролитным сражением, в котором Рейниру предали сбежавший лорд Корлис Веларион и сир Гарт Безгубый, рыцарь, которому было поручено защищать Красный замок. Королевская гвардия Рейниры доблестно отбивалась от нападавших, убив более двадцати из них, но в конце концов они потерпели поражение. Наследный принц Джоффри проснулся от шума и бросился в бой со своим мечом, но был пронзён копьём в шею. В конце концов королеву Рейниру вытащили из её покоев и обезглавили, а её голову насадили на кол перед воротами Красного замка. Говорят, что королева Алисента присутствовала при том, как Корлис с каменным лицом осматривал труп Джоффри и насмехалась: - Тебе следует не оплакивать смерть ублюдка, а радоваться, ведь твой сын-рогоносец наконец-то отомщён! Алисента хотела, чтобы Эйгона Младшего тоже убили. - Сын за сына, сказал Деймон, когда посылал этих негодяев убить маленького Джейе. Теперь мой другой внук мёртв, и я должна получить голову этого мальчика. Однако Корлис командовал большей частью мечей в Красном замке и взял Эйгона под свою опеку, заявив, что король сам решит судьбу юного принца. Сиракс, которую держали в конюшне за пределами замка, почувствовала смерть своего всадника и сошла с ума, но не смогла разорвать тяжёлые цепи, сковывавшие её. Она сожгла конюшню и двор вокруг и убила более сотни человек, пока лучникам Корлиса не удалось выпустить десятки арбалетных стрел в глаза обезумевшему дракону со стен замка, и чудовище наконец погибло. Тем временем Эймонд и Серебряный Деннис присоединились к войску Хайтауэра, чтобы разобраться с храбрыми воинами, которые пытались помешать Хайтауэру войти в Королевскую Гавань через Золотой мост. Говорят, что те сражались полчаса, чтобы сдержать свои клятвы, а затем сдались при первом же появлении драконов. Через месяц после смерти Деймона, Эймонд наконец занял Железный трон в качестве принца-регента, и передовой отряд Хайтауэров вошёл в город, убивая оставшихся бунтовщиков, с которыми у Корлиса не хватило ни людей, ни смелости справиться. Увидев голову Мейлора, Эймонд просто приказал привести к нему Эйгона Младшего и собственноручно отрубил ему голову, заявив, что все Черные мертвы и война наконец окончена, ведь Черным лордам больше не за кого сражаться. Однако лорд Далтон Грейджой отказался приспустить знамена и после сожжения Ланниспорта начал разорять западные берега, в то время как большинство речных лордов еще не преклонили колено. Тем временем от Цитадели до Стены летели белые вороны, и, словно предвестник зимы, лорд Креган Старк миновал Перешеек с пятнадцатью тысячами северян, жаждущих славной смерти за его спиной... Отрывок из «Когда танцевали драконы» архимейстера Абелона Рейна Наблюдать за тем, как Эйгон Узурпатор въезжает в Драконий Камень и его приветствует сир Роберт Куинс, было отрезвляюще. Месяцем ранее их двоюродного брата, наполовину Хайтауэра, встретили бы мечами, копьями и стрелами, а не радушным почтением и пиром. И всё же вот он, человек, ответственный за все беды её семьи, в окружении трёх белых плащей, которых Рейна не узнавала, и дюжины его собственных рыцарей. Он прятался на Драконьем Камне, поняла Рейна, чтобы так быстро оказаться здесь и не попасться на глаза людям Рейниры. В кои-то веки она была рада, что они с сестрой снова заперты в Башне Морского Дракона, потому что это давало ей повод не смотреть на его опухшее угрюмое лицо и злорадный взгляд, когда он хромал на костыле. По словам Алиссы, в свою первую ночь здесь Эйгон уже переспал с одной из младших служанок, проявив себя как развратник, который даже не скорбел о смерти своей сестры-жены. Как и всадник-калека, дракон-калека тоже подошёл. Солнечный Огонь с опаской подлетел и устроился в том же дворе, где раньше жили Кровавый Змей и Сиракс. Одно из его крыльев было искривлено у основания после того, как Мелеис чуть не оторвал его. Оно заживало так же плохо, как сломанные ноги Узурпатора, но дракон всё ещё мог летать, хоть и медленно. Рейна ненавидела это. Она ненавидела Узурпатора и всё, за что он боролся. - Что теперь с нами будет? - Угрюмо спросила Бейла на следующий вечер. - Все мертвы. - Все, кроме дедушки. - Икая, ответила Рейна. Ей хотелось плакать, но после смерти отца слезы высохли. Теперь в ней остался только гнев, свернувшийся в груди, как змея. - Они погибли из-за гнусной измены. - Я их ненавижу! - Прошипела её сестра. - Я бы хотела, чтобы они все умерли. Рейна тоже этого хотела, но если бы слова могли убивать, Эйгон и ему подобные умерли бы уже тысячу раз. Закрыв глаза, она вздохнула. - Зная дедушку, я уверена, что он выдаст нас замуж за сыновей Алисенты. - Почему? - Потому что они захотят сохранить драконов в семье. Потому что у Алисенты трое сыновей, и только одних из них помолвлен. - Её голос зазвучал презрительно. - И потому что деду придётся доказать свою верность, ведь он уже сменил сторону. Одна из нас, вероятно, уйдет Дрифтмарк и Дейрон, а другая будет страдать от этого трусливого развратника, называющего себя королём, и рожать ему детей. - Я не... - Рейна прикрыла рот сестры рукой. - Ш-ш-ш, не кричи, - шикнула она. - Часовые, охраняющие этаж, тебя услышат, так что успокойся. Я тоже не собираюсь терпеть этих узурпаторов и предателей, Бейла. Убедившись, что сестра не будет кричать, как разъярённая кошка, Рейна отпустила её рот. Глубоко вздохнув, Бейла покачала головой и яростно прошептала: - Но, Рей, наш собственный дед предатель. Отступник! Мы ничего не можем с ними поделать, особенно с Вхагар и Морским Дымом, после того как умер наш отец. Лунная Танцовщица ещё молода и мала, она в пять раз меньше Морского Дыма. Мы можем настоять на двойной свадьбе, если дедушка действительно так хочет задобрить Узурпаторов, и просто перерезать им глотки в первую брачную ночь. - И где же ты спрячешь кинжал? - Весело спросила Рейна. - Разумеется, под свадебным платьем. - Бейла, на свадьбах в Вестеросе нас несут к ложу обнажёнными. - Невозмутимо ответила она. - Гости срывают с нас всю одежду, пока нас несут в покои молодожёнов. - Но отец женился на Рейнире не так. - Возразила Бейла. - Я была маленькой, но я всё равно помню… - Это была тайная свадьба, и они не следовали обычаям Вестероса. - Сказала Рейна, устало потирая лицо. - Ты бы знала об этом, если бы не проспала большую часть уроков. Конечно, эта маленькая оплошность не остановила её сестру. - Тогда мы спрячем кинжалы в подушках. Перережем им глотки и посмотрим, как они будут править из могилы. - Если нам представится такая возможность и служанки не найдут кинжалы, то останутся ещё братоубийца и предатель. На следующий день он увидит, как нам отрубают головы. Нет, сестра, мы сделаем кое-что другое. Рейна посмотрела на свои руки. Они были бледными, маленькими и изящными. - Мы сбежим. Бейла нахмурилась. - И как же сделать? Была ли она готова убивать? В груди у неё вспыхнул гнев, сейчас было не время для трусости и колебаний. - Я возьму Среброкрылую. - Заявила Рейна с гораздо большей смелостью, чем та, что была у неё на самом деле. - Мы устроим засаду на Эйгона и его золотому червю здесь, а затем нанесём удар по Королевской Гавани, пока они думают, что победили, пока их драконы в Драконьем Логове. Сожжём Красный Замок вместе с Высокими Башнями. Докажите им, что мы дочери Деймона, а не какие-то ценные кобылы, которых можно раздавать в качестве награды. Рейна знала, что в этом плане больше дыр, чем в сыре. Но она боялась, что если сдастся и начнёт думать о том, как всё сложно, то потеряет мужество действовать. - Ты претендуешь на Среброкрылую? - с подозрением спросила Бейла. - Я думала, ты не осмелишься приблизиться к самке дракона. - Это Бронзовая Ярость меня напугал, а не Среброкрылая. - Сказала она, оправдываясь. - И у меня есть план, пожалуйста поверь мне. Мы можем всё спланировать и сделать правильно. Её сестра прищурилась. - Ты что-то скрываешь. - Сказала она, ткнув пальцем ей в грудь. - Это как-то связано с этим упрямым северянином. Рейна застонала и в отчаянии потянула себя за серебристо-золотые локоны. - Сейчас не время говорить о нём, поверь мне. - Думаешь, северянин согласится нам помочь? - Спросила Бейла, и её лицо помрачнело. - Он до сих пор не поплатился, за то что ты плакала. - Нет. - С горечью ответила Рейна. - Пусть этот грубиян живёт своей спокойной жизнью рыбака. Тогда Джон не захотел сражаться за неё, так почему же сейчас что-то должно измениться? Но она молилась, чтобы он не оказался настолько мелочным, чтобы нарушить своё обещание и не помочь ей заполучить Среброкрылую. - Ладно. - Процедила Бела сквозь зубы. - Как думаешь, я могу поджечь его домишко после того, как ты заявишь права на Среброкрылую? - Бейла! - Да ладно тебе, сестрёнка. Не будь такой занудой. - Её сестра потёрла руки, и в её глазах заплясали озорные огоньки. - Джон довольно симпатичный, насколько я помню. Думаю, он был бы не против сделать из меня настоящую женщину. Ой-ой, прости, отпусти моё ухо, чёрт возьми. - Хватит нести эту чушь. - Мрачно сказала Рейна, наконец отпустив ухо сестры. - Наши отец и брат только что умерли, а ты можешь думать только о непристойностях! - Я думала, ты от него отказалась. - Бела нахмурилась, и на её лице появилось подозрительное выражение. = Послушай, я лучше отдам ему свою девственность, чем Узурпатору или его братьям. Для рыбака будет честью быть с такой всадницей на драконе, как я! Рейна всё ещё могла... сбежать к Джону. Она могла выйти за него замуж и стать женой рыбака. На мгновение она поддалась искушению. А потом она вспомнила, как погиб её отец, и мечта разбилась вдребезги. Погиб из-за подлого предательства. Как погиб её брат. Лишившись головы от рук братоубийцы, который даже не моргнул. Нет, сказала себе Рейна. Она тоже была дочерью Деймона Таргариена. В ней текла кровь Старой Валирии и повелителей небес. А дракон был 'главным источником разрушения и смерти на земле'», прошептал знакомый голос в её голове. - Ты хочешь отомстить за нашего отца и брата или нет? - Холодно спросила Рейна. Игривое выражение наконец исчезло с лица сестры, и она кивнула. - Что же нам тогда делать? - Как думаешь, сможешь ли ты обогнать Санфайра на ленной Танцовщице, если Эйгон взлетит? - Тот хромой жёлтый червь, который ковыляет по воздуху, как пьяная утка? Определённо. - Бейла похлопала себя по груди. - Но мы всё ещё заперты на этом этаже, а Лунная Танцовщица прикована в конюшне. - У меня есть план. - Начала Рейна, ещё больше понизив голос. - Слушай внимательно… Я попрошу Алиссу передать послание сиру Лайонел, и… На следующий день сир Роберт Куинс пришёл навестить их и принёс письмо из Королевской Гавани, подтверждающее подозрения Рейены. - Ваш дедушка договорился о вас двоих. - Сказал он. - Леди Бейла выйдет замуж за его светлость Эйгона, а леди Рейна станет следующей хозяйкой Дрифтмарка и выйдет замуж за принца Даэрона. - Значит, дедушка отдаёт Дрифтмарк Высоким Башням. - Мрачно заключила Рейна, легонько ущипнув сестру, чтобы та молчала. - Несомненно, это цена за то, что он обернул свой плащ и преклонил колено. - Обернул его плащ? - возмутился сир Роберт Квинс, и его челюсти заходили ходуном, но он не осмелился встретиться с ней взглядом. - Не говорите глупостей, миледи. Я бы посоветовал вам впредь держать язык за зубами. После смерти принцессы Рейниры и её сыновей законным королём Семи Королевств является его милость Эйгон, старший сын короля Визериса. Рыцарь назвал Рейниру королевой всего месяц назад, но теперь она была всего лишь принцессой, заметила Рейна. - Старшего сына дяди Визериса зовут Джон Старк. - Протянула Бейла ехидным тоном. - Это всем известно. - Необоснованные слухи. Я пришёл сюда, чтобы предупредить вас, а не нарываться на неприятности. - Рыцарь раздражённо откашлялся, и его мясистые щёки заходили ходуном. = Я наблюдал за вашим взрослением с самого детства, так что примите мои слова близко к сердцу и не делайте глупостей. Ваш дедушка действительно думает о вас. Раньше вы собирались стать королевой Семи Королевств и леди Дрифтмарка, и это остаётся неизменны». Многие другие убили бы за то, чтобы оказаться на вашем месте. Для неё было честью выйти замуж за убийц её отца, братьев и кузенов? Какая наглость! Рейене очень хотелось протянуть руку и задушить старого толстого рыцаря, но это поставило бы под угрозу их планы. -«Учтивость - это доспехи леди.» Она толкнула Бэлу локтем, прежде чем та успела что-то сказать, и мило улыбнулась кастеляну, хотя улыбка получилась натянутой. - Спасибо, что сообщили нам, сир Роберт. Но в последнее время мы чувствуем себя уставшими и хотим удалиться в свои покои, чтобы погоревать. В глазах рыцаря мелькнуло сочувствие. - Понятно. Я дам вам двоим возможность погоревать. Как только дверь за сиром Робертом Квинсом закрылась и его шаги стихли, Бейла сплюнула на пол. - Дерзость этого человека. Подумать только, раньше он мне нравился… Посмотри на него, он вылизывает сапоги Эйгона, как будто они сделаны из золота! - Но он прав. - Печально сказала Рейна. - После смерти Рейниры и наших братьев... отпрыски Алисенты стали следующими в очереди на трон. - Ненадолго. - Поклялась Бейла, сжав кулаки. Затем её лицо стало непривычно серьёзным. - Эй, если у нас получится, что с нами будет? Рейна не была уверена, что у них всё получится. Санфайра можно убить. Может быть, даже Тессариона и Морского Дыма, но Вхагар? - Мы будем путешествовать по миру. - Солгала она со вздохом. - Может быть, даже посетим Летние острова. Отправимся на Волантис и за его пределы, увидим Дальний Восток и все, что он может предложить. Но сначала сосредоточься. Сейчас мы должны лечь спать, чтобы вечером набраться сил. Бейла уловила ее предыдущую ложь, судя по мрачному нахмуренному лицу, но не стала говорить об этом и просто кивнула. - Если мы убьем их всех, мы сможем стать королевами. - Сказала она. - Мы будем править королевствами вместе. - Королевы? В наши дни быть королевой опасно. - Смеясь, сказала Рейна. - А теперь я иду спать. Рейна почти не спала, ворочаясь в постели, и только ближе к вечеру ей удалось закрыть глаза. Но казалось, что прошло всего несколько мгновений, когда Алисса разбудила её. - Уже час угря, миледи. - Яростно прошептала она. В свете свечи её лицо выглядело жутковато. - Я уже помогла вашей сестре подняться. - Помоги мне одеться - Приказала Рейна, пытаясь прогнать сонливость. Служанка быстро принесла тёплую одежду и помогла ей надеть платье для верховой езды поверх плотного нижнего белья. Последним был тяжёлый чёрный плащ из плотной шерсти с подкладкой из меха неприметного коричневого цвета. - Полагаю, вы передали сообщение сиру Лайонелу, и он согласился? - Спросила она, пытаясь успокоить расшатанные нервы. - Так и есть. - Нахмурившись, ответила Алисса. - Думаю, вам стоит пересмотреть своё решение, миледи. Начинается снегопад. Зима уже здесь, а холод не щадит ни прачек, ни леди. - Смогла бы ты простить тех, кто убил твоих братьев и сестёр, а также твоих родителей? - Спросила Рейна резче, чем хотела. - Мой отец и дяди погибли, сражаясь за принца Деймона на Ступенчатых островах. - Последовал тихий ответ. - У меня было два брата, три кузена и даже муж. Они погибли в Красном замке ради твоей мачехи. - Разве ты не хочешь отомстить? - Месть? - Алисса вздохнула, глядя на неё с жалостью. - Звучит неплохо, но кому мне мстить? Я даже не знаю, кто их убил. У меня даже сил не хватит это сделать, если бы я захотела. И даже если бы я могла отомстить, вернуло бы это их? Мне нужно в первую очередь думать о двух дочерях. Рейна не нашла, что ответить, и её служанка, вздохнув, быстро вышла. Бейла проскользнула в дверь, закутанная в такое количество слоёв одежды, что походила на гигантскую бочку из меха и шерсти. - Отец всегда говорил, что летать зимой ужасно. - Сказала она, оправдываясь. Они вдвоём прокрались в коридор и спустились по лестнице, держа в руках маленький масляный фонарь, который принесла Алисса. Это было самое рискованное. Если бы сир Лайонел их предал, их бы поймали здесь, узурпатор и сир Роберт Куинс стали бы бдительнее, и все планы по дальнейшему побегу были бы сорваны. Как и утверждала ранее служанка, стражник, который должен был стоять на страже снаружи, находился в маленькой комнате у входа. Он дремал в кресле, закутавшись в тяжёлый плащ. Рейна не винила мужчину, снаружи было холодно. Сестры вошли через небольшой вход для прислуги, который им показала Алисса. И тут они его увидели. Сир Лайонел Бентли был закутан в дорожный плащ из серой шерсти, но в красноватом свете ламп из-под него блестели тяжёлые доспехи. - Вы действительно готовы помочь нам, сир? - Спросила Рейна. - Вы рискуете здесь своей жизнью. - Я гордый рыцарь Дома Бентли, и я больше не оступлюсь. - Просто сказал он, сжимая кулаки. - Твой отец принял мою клятву, что я буду следовать за тобой и защищать тебя, а не задавать тебе вопросы. Казалось, что даже спустя полгода он всё ещё переживал из-за побега от Каннибала. Сир Лайонель был одним из лучших рыцарей Драконьего Камня, несмотря на свой юный возраст, но он отказался от чести сопровождать Рейниру в Королевскую Гавань из-за стыда. Но именно этот стыд, вероятно, спас ему жизнь, ведь если бы он отправился в город, то погиб бы вместе с её мачехой. Рейна кивнула головой. - Тогда пойдём. На улице было холодно и темно, в воздухе кружились снежинки. Как только она выдыхала, её дыхание превращалось в облачко пара, а от холода першило в горле. Действительно ли было хорошей идеей сбегать поздно ночью? Но в темноте было тихо, холод рано загнал всех по кроватям, даже самых послушных слуг, и только двое часовых стояли на страже у башни у ворот. Судя по словам сира Лайонела, они, вероятно, уже спали на ходу. Замок почти опустел, ещё с тех пор когда её отец и мачеха отправились в Королевскую Гавань, но перестраховаться не помешает. - Жаль, что мы не знаем, в какой комнате остановился Эйгон, я бы подарила ему что-нибудь перед отъездом. - Кверенно фыркнула Бейла. - Я пойду первой. Её сестра схватила один из мешков с провизией, которые приготовил сир Лайонель, и с фонарём в руке бросилась в темноту, к конюшне, где была прикована Лунная Танцовщица. Сир Лайонель отвел ее в одну из пустых солдатских казарм, вырубленных в крепостной стене рядом с конюшнями, и они спрятались там, выглядывая из-за ставен. Вскоре Бейла начала действовать. Рев Лунной Танцовщицы эхом разнесся в ночи, и дракон начал извергать потоки ярко-зеленого пламени, поджигая небольшой сарай, в котором он находился. - ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ В ЗАДНИЦУ, ЭЙГОН! - От крика Бейлы Рейна смутилась, а хлопанье драконьих крыльев становился всё тише и тише. Её сестра сбежала. Сердце Рейены забилось быстрее. Бейла улетела, но если что-то пойдёт не так, её могут поймать. Она не сводила глаз с горящего сарая. В пляшущем пламени было что-то успокаивающее, даже когда оно начало медленно темнеть, а потом пожелтело. Разумеется, замок быстро пробудился ото сна, и во дворе появились ворчливые, полусонные слуги и рыцари с факелами и фонарями в руках. Затем вышел один из королевских гвардейцев Эйгона и начал выкрикивать приказы. - Сейчас середина ночи, сир Марстон. - Пожаловался один из мужчин. - И идёт снег. Мы что, правда будем сейчас в погоню пускаться?» - С бежала невеста короля, конечно, мы её преследуем, болван! На несколько мучительно долгих минут двор заполнился людьми и лошадьми, а затем ворота со скрипом открылись, и несколько человек поспешно выскользнули наружу. Рейна вздохнула с облегчением, увидев, что из-за ночного холода многие слуги и стражники остались в помещении, решив не тушить амбар, поскольку рядом с ним не было других построек, кроме стены из драконьего стекла. - Сейчас. - Поторопил сир Лайонель. Сердце Рейены бешено колотилось, когда они вдвоём вошли в конюшню, где стояли их лошади. - Быстрее, пока они не закрыли ворота и не опустили решётку. Пока рыцарь быстро седлал лошадей, Рейна чуть не закричала от страха, увидев, как конюх, вытаращив глаза, смотрит на неё из-за стога сена. Она знала его, это был Эрол, сын одной из прачек, который хотел стать рыцарем, но был слишком тощим, чтобы привлечь внимание мастера над оружием, не говоря уже о ком-то важном. Он мог закричать, и тогда их обман раскрылся бы, а стражники настигли бы их раньше, чем они успели бы уехать. Она приложила палец к губам, и мальчик энергично закивал, но Рейна продолжала напряжённо ждать. Лошади были оседланы, и Рейна быстро вскочила на свою и последовала за сиром Лионелем. - Не закрывайте пока. - Крикнул он стражникам у ворот. - Сир Марстон приказал нам тоже присоединиться к поискам! Сердце Рейены заколотилось от страха, когда к ней подошёл один из стражников. Она попыталась сделать вид, что ей всё равно, и спряталась под своим толстым плащом. Она молилась, чтобы многослойная одежда и плащ помогли ей остаться незамеченной. - Бедолаги. - Ответил часовой, плотнее закутываясь в плащ. Из-под шлема выглядывало знакомое круглое лицо, Белис. - Что ж, не могу сказать, что завидую вам. Они вдвоём беспрепятственно вышли за ворота. Рейна не могла поверить, что это сработало! Ей захотелось рассмеяться. Стражник даже не взглянул на неё. Если ей повезёт, они не обнаружат её пропажу до утра. Однако снегопад усиливался, и сквозь облака почти не пробивался свет звёзд. - Будьте осторожны, леди Рейна. - Предупредил сир Лайонель. - Земля сейчас либо скользкая, либо грязная. Красивый снегопад продолжался с неумолимой регулярностью, всё больше и больше забивая воздух, пока они осторожно продвигались в сторону Эшкоува. Рыцарь, казалось, не обращал внимания на холод, но Рейна дрожала, несмотря на тёплую одежду и дорожный плащ. Холод тоже усиливался. Как только они выехали на открытые холмы на окраине Драконьего хребта, их ударил такой сильный ветер, что казалось, будто он проникает под кожу. От холода у неё стучали зубы. -«Я недооценила холод зимней ночи» - К своему ужасу поняла она. Ей уже было так холодно, но она была уверена, что они не прошли и половины пути. На самом деле окрестности были окутаны белой пеленой, и Рейна была уверена, что они заблудились бы, если бы дорога не шла вдоль побережья. Пути назад теперь не было, даже если бы она этого захотела. Оставалось только идти вперёд. Осознание этого принесло ей некоторое успокоение, хотя ей казалось, что зубы вот-вот раскрошатся от того, как сильно она их сжимала. Даже сир Лайонель, едущий перед ней, был похож на одну из тех горгулий, а его плащ побелел от густого снегопада. Она лишь надеялась, что Джон не прогонит её так поздно ночью, иначе она замёрзнет насмерть. Джон Старк Его кладовые были полны, в амбаре стояли стога сена, а в одной из комнат висело столько солёной и копчёной рыбы, что запах иногда чувствовался даже при закрытой двери. Благодаря торговле и рыбной ловле он и его домочадцы не умрут с голоду предстоящей пятилетней зимой, хотя в его погребе можно было бы хранить больше разнообразных продуктов, чем ту бурду, которую варили поблизости. Из-за бушующей войны хорошего тёмного северного эля стало не хватать. Даже Эшкоув на какое-то время был обеспечен зерном, а рост рыбацкой деревни и торговли на пирсе обеспечил бы возможности, которых в противном случае не было бы. Ему немного не хватало криков пеликана. Полетит ли он в Дорн? Или, может быть, он доберётся до Летних островов? С пеликаном всё было в порядке, но это всё, что Джон мог понять из их связи. Большие расстояния были почти непреодолимым препятствием для смены облика, он едва ощущал присутствие на краю своего сознания, а попытаться заглянуть ему в глаза было невозможно. Джон старался не думать об этом слишком много. В глубине души он задавался вопросом, правильно ли он поступает. Короли и королевы приходят и уходят независимо от его действий. Всё пошло не так, как было записано в учебниках истории, и всё из-за него. Он почти ничего не сделал, но война закончилась быстрее и с совсем другим результатом, чем раньше. Дом Талли превратился в пепел под пламенем Вхагара. Леди Кейтилин, Эдмур Талли, Робб, Бран, Санса, Арья, маленький Рикон, никто из них не родится. Возможно, даже Джон не родился бы. Погиб даже Эйгон Младший, который должен был стать следующим королём. Был ли Визерис II убит или его просто взяли в заложники? Должно быть, это из-за того, что он связался с Бронзовой Яростью и разгромил «Молчаливую пятёрку». Или, может быть, из-за чего-то ещё, что он сделал. В глубине души Джон чувствовал себя виноватым. Виноватым в том, что из-за него погибло так много людей, которые должны были жить. Но в то же время некоторые из тех, кто должен был умереть, выжили. И счёт мясника был меньше, ведь Эймонд потратил меньше полугода на сожжение Речных земель, а война закончилась почти на год раньше. Сейчас погибло меньше людей, чем было записано в учебниках истории. Раннее окончание войны означало, что жители королевства могли лучше подготовиться к суровой пятилетней зиме, которая уже началась. Рейнира показала себя ужасной королевой на глазах у всего королевства. «Мейгор с сиськами», как её снова прозвали, на этот раз открыто. Мать двух королей и бабушка ещё троих, но ни один из её потомков не удосужился узаконить её или признать её «права». Эйгон Старший был едва ли лучше. Вот почему, когда Том Толстобородый пришёл к нему домой месяц назад, пытаясь осторожно выведать его мнение о Рейнире и Эйгоне Старшем, Джон прогнал его. Джон знал что Эйгон прятался на Драконьем Камне, потому что Бронзовая Ярость заметил его золотого дракона, который прятался на северной стороне Драконьего хребта. Ему хотелось сообщить об этом на Драконий Камень, но это изменило бы ситуацию ещё сильнее. Какой вред причинил Джону, Эйгон Старший, кроме попытки завербовать его? Если уж на то пошло, Джон даже подумывал присоединиться к Зелёным, ведь он ещё помнил, как Корлис и Рейнира пытались его убить. Но тогда он оказался бы по другую сторону от Старков и даже от Рейены и Бейлы. Он привязался к сёстрам-близнецам. Ему уже хватило того, что он разбил сердце Рейены, и он не хотел делать это снова. Если он объявит о своей поддержке кого-то… кого угодно, Бронзовая Ярость последует за ним и раскроет его уловку. Теперь бронзовый дракон довольствовался тем, что ночью уводил своих коз и улетал в свой уголок на Драконьем Камне, не привлекая особого внимания. Было бы непросто, если бы Джон выбрал дом в самой деревне, но он жил в миле от неё, что обеспечивало ему некоторую приватность. И его слуги вели себя тихо. Но Джон знал, что если он отправится в Королевскую Гавань, дракон последует за ним. Возможно, даже уводя за собой Среброкрылую. Куда бы он ни отправился после того, как покинул Драконий Камень, они последуют за ним. Рано или поздно кто-нибудь свяжет его присутствие с драконами, которые летали над ним. Было бы проще, если бы Бронзовая Ярост не забрал его. Если бы дракон не вмешивался в его дела, Джон просто отправился бы в Пентос или даже на Летние острова, чтобы увидеть чудеса Эссоса и остального мира. В его голове раздался огненный фырк, словно говорящий: - «Я всё равно тебя забрал». Когда Джон подумал о путешествии, бронзовый дракон выразил готовность отправиться в путь. Бронзовая Ярость был не против совместного путешествия, но Джон не хотел этого делать. Позволят ли Эйгон и его братья дракону и всаднику ускользнуть из их хватки, ведь они только что вели войну из-за драконов? К счастью, дракона, похоже, совершенно не волновали человеческие дела, если только они не касались Джона. Какими бы умными ни были драконы, они всё равно оставались зверями с соответствующими инстинктами. Иерархия, право первородства и другие человеческие порядки были для них непостижимыми. Стал бы Эйгон Старший хорошим королём? - «Многие хорошие люди были плохими королями». - Любил говорить мейстер Эйемон. – «А некоторые плохие люди были хорошими королями». - «Кому это нужно?» - Спросил себя Джон. У него не было ответа. Танец закончился, и, насколько ему было известно, драконы всё ещё были живы. Вхагар правил небесами над Королевской Гаванью. Толпы людей не штурмовали Драконий Камень, чтобы убить оставшихся драконов, подстрекаемые словами безумца, а Среброкрылая и Бронзовая Ярость всё ещё были здесь, на Драконьем Камне. Будущее безвозвратно изменилось. - «Королевство и принцесса». - Эхом отозвались эти слова в его голове. В этот момент это было похоже на ритуал. Было ли это жадностью? Возможно, да. В тот момент ему было всё равно. Это было просто оправдание, воспоминание о том, что могло бы быть. Тогда он так сильно хотел заполучить Винтерфелл, и Вэл тоже была ему нужна, но ни то, ни другое он не мог получить. Стена сражается за Пылающего Оленя, сталкиваясь с холодными голубыми глазами, скрывающимися в сгущающейся тьме, и с пылающим небом. Это была другая жизнь, далёкая. Война, в которой Джон никогда не примет участия. Битва, которая, возможно, никогда не состоится. Осмелятся ли Иные перейти за стену, пока драконы парят в небесах Семи Королевств? Или, возможно, Дом Дракона снова настроит братьев друг против друга, и они потеряют своих драконов в очередной борьбе за корону. С драконами или без, борьба за Железный трон, похоже, никогда не прекратится, а амбициозных людей всегда будет хватать. Джона это не касалось. Он мог спокойно прожить здесь всю свою жизнь. Может быть, даже оседлать дракона, если ему надоест рыбачить и наслаждаться тишиной, и пролететь через весь мир, наплевав на последствия. Но для этого ему понадобится седло. Дни Джона проходили в раздумьях и размахивании мечом. Но с его новообретённой силой даже сир Альфред Брум перестал быть ему достойным противником. На самом деле ему приходилось сдерживаться, чтобы не покалечить человека слишком сильным ударом. Джону потребовалось больше двух лун, чтобы как следует освоиться со своей новообретённой силой. Однажды ночью, в разгар холодной снежной бури, его разбудил лай Шэгги. Вскоре остальные четыре пса тоже проснулись и подняли лай. Взглянув глазами пса, он увидел, как из метели появляются две знакомые фигуры, с головы до ног покрытые снегом, вместе со своими скакунами. Почувствовав его мысли, Шэгги и остальные псы быстро успокоились. Джон натянул тунику, после чего поспешил вниз и открыл входную дверь. Его встретили покрасневшие от холода лица сира Лайонела и леди Рейны. - Не таких гостей я ожидал увидеть поздней ночью. - Осторожно сказал он. Но Джон был не из тех, кто прогоняет нуждающихся посреди метели. – Входите. Для ваших лошадей есть место в конюшне. И стряхните с себя снег, прежде чем войти, я не хочу, чтобы в доме было влажно. Он пошёл на кухню, взял блюдо с хлебом и солью и предложил его Рейене. Дочь Деймона выглядела ужасно. Её лицо осунулось ещё больше, но в глазах появилась сталь, смешанная с горем. Хуже того, её кожа оставалась красной, и она дрожала, как осиновый лист, несмотря на плотное платье для верховой езды. - Возьмите это. - Сказал Джон, пододвигая к гостям маленькую тарелку с кусочком хлеба. Рука в перчатке Рейены задрожала, когда она взяла кусочек, обмакнула его в соль и с трудом проглотила. Сир Лайонел вошёл снова, вероятно, после того, как поставил лошадей в стойло, как раз в тот момент, когда подошли сир Альфред и Эйтан, разбуженные шумом. Их взгляды задержались на хлебе и соли, после чего они молча встали позади Джона. - Что заставило тебя в такую холодную зимнюю ночь пробираться сквозь метель, чтобы так срочно прийти ко мне? - Тихо спросил Джон. - Я... - Голос Рейены задрожал, и она шмыгнула носом, из которого потекло. - Среброкрылая. Я... неважно себя чувствую... Она упала на стол, Джон быстро оказался рядом с упавшей дворянкой и уже тянулся рукой к её лицу. - Она вся горит. - Сказал он, вздохнув. - Зимние холода не стоит недооценивать даже в безветренный день, не говоря уже о ночи. Я уверен, что в последнее время она испытывала стресс и, вероятно, плохо питалась. Я не раз видел такое на Севере. - Я... - Сир Лайонел Бентли выглядел растерянным. - Можно ли её спасти? - Надеюсь, она поправится, если будет больше отдыхать и согреется, ведь она не голодает, а её организм силён. Колин, зарежь курицу, чтобы сварить из неё тёплый суп. - Приказал он повару, который выглядывал из своей комнаты. - Эйтан, принеси мне сюда котелок с кипящей водой. - Я думал, что Дом Дракона не подвержен болезням. - Пробормотал Колин, качая головой. Джон фыркнул, беря на руки дочь Деймона. - Болезни и холод не делают различий между тем, чьи предки родом из Свободных земель, и теми, кто не оттуда. Рейна была лёгкой, как пёрышко, но в последнее время мало что могло быть тяжелым для него. Вздохнув, Джон отнёс её в свободную спальню и уложил на кровать, укутав тяжёлыми покрывалами и мехами. Он положил под одеяла несколько нагретых глиняных кирпичей, обёрнутых шерстью и кожей, чтобы сохранить тепло. Затем он разжёг очаг, наполнив его до краёв, и быстро согрел комнату. - Не разумнее ли было бы пускать их? - Кисло спросил сир Альфред после того, как Лайонел уснул в одном из свободных углов. Молодой рыцарь послушно хранил молчание, и Джон не стал его расспрашивать, потому что в этом не было необходимости. - Замёрзнуть насмерть? - Фыркнул Джон. - Я не настолько жесток. - Ты знаешь, о чём я говорю, Джон. - Было бы легко отказать ей. - Со вздохом согласился он. - Но я обещал ей помочь с этим. И… Хоть я и северянин, но я не настолько бессердечен, чтобы отказать гостю посреди снежной бури. Нет, именно потому, что я с Севера и знаю, что такое холод, я не стал бы их прогонять, ведь они пришли не с дурными намерениями по отношению ко мне и моему дому. Глупая, глупая девчонка. Джон мог бы догадаться, почему она пришла сюда под покровом ночи и попросила помочь ей с Среброкрылой, хотя раньше ей не хватало смелости. Её отец был мёртв, как и её младший брат. Рейна пришла сюда, чтобы потребовать дракона для мести. Но разве белым ветрам и снегу было дело до мести? Сир Альфред потёр лицо. Но в конце концов он согласился с суждением Джона и вздохнул. - Если люди короля придут за ней, что мы будем делать? - Мы можем спрятать её. - Задумчиво произнёс Джон, но тут же покачал головой. - Нет, это не сработает. Нам негде спрятать лошадей, а боевой конь и породистая кобыла будут выделяться в нашей конюшне. Не думай об этом слишком много. Я не из тех, кто бежит от своих проблем. - Да. - Сказал сир Альфред. - В худшем случае мы просто дадим бой, переправимся через Узкое море и спрячемся в Эссосе. Но сможет ли он переплыть Узкое море? Бронзовая Ярость будет слишком заметен. Обман рано или поздно раскроется. Готовы ли Зелёные упустить дракона и того, кого они, вероятно, считают похитителем драконов? Возможно, он беспокоился напрасно. Однако всё стало ещё хуже, когда наступило утро и метель прекратилась. Пока Клейтон и Харролд восхищались скудным слоем снега, едва достигавшим их колен, и по-детски радовались, что его так много, сир Лайонел помрачнел. Рейна не просыпалась, и лихорадка, похоже, не отступала, поэтому Джон ещё до полудня отправил Эйтана за знахорем. Увы, Джон понял, что случилась беда, когда увидел глазами дракона, незванных гостей - Харрольд, ко мне. - Строго приказал Джон. - Принеси мне оружие и доспехи. - Мы что, ожидаем драки? - Спросил наследник Пайн, раскрасневшись от волнения и игры в снежки. - Может быть. - Сказал Джон, уже разминая затекшее тело и разогревая суставы и мышцы. - Но подготовиться не помешает. Два оруженосца поспешно бросились в подвал, чтобы принести оружие и доспехи, и через несколько минут сир Альфред Брум уже был облачён в доспехи и держал в руках один из перекрашенных щитов Веларионов. Джон тоже был облачён в полудоспехи и стёганый сюркот с изображением белой волчьей головы Призрака на чёрном фоне, который подарил ему один из портных. Даже на плаще был изображён тот же герб, который указывал на его принадлежность к дому Старков и напоминал всем, кто приходил сюда, что они имеют дело не с простым рыбаком. Первым в спешке пришёл Эйтан и привёл с собой старого знахаря по имени Моллен Мохолаз, оба они были встревожены. - Люди короля в Эшкоуве. - Задыхаясь, сказал седобородый. - Ищут дочерей Деймона. Моллен усмехнулся, едва взглянув на их доспехи. - Скорее, они ведут себя как разбойники: избивают тех, кто им перечит, врываются в дома и грабят всё, что им приглянулось, называя это налогом. - Наверняка люди короля понимают, что жители деревни не могут знать, где находится леди Рейна. - Пробормотал Харрольд, нахмурившись. Клейтон рассмеялся. - Да ладно тебе, болван, подумай. Даже если они скажут, что не знают, где дочь принца Деймона, разве рыцари им поверят? Эйгон украл целый трон и семь королевств, неужели его люди не осмелятся разграбить несколько домов? - Хватит болтать, веди меня к этой даме. - Раздражённо сказал Моллен. - И не волнуйся, я не скажу ни слова. - «Похоже, жители Эшкоува глубоко уважали леди Рейену за то, что она снизила налоги». - Подумал Джон, пока Эйтан вёл целительницу в дом. - Откуда они узнали, что Рейна здесь? - Спросил сир Альфред, яростно нахмурившись. - Снежная буря должна была замести следы так, что даже волкодавам было бы трудно учуять запах. - Ни для кого не секрет, что в прошлом году, покидая замок, Рейна отправилась только в одно место. - Сказал Джон. - Они были бы полными идиотами, если бы сначала не проверили Эшкоув. Он почти пожалел о том, что пообещал Рейене помочь ей заполучить дракона. Но Джон был не из тех, кто отказывается от своих обещаний из-за неудобств. Он не искал ссоры, но и не стал бы убегать от неё, когда она случилась. Следующие десять минут прошли в напряжённом молчании, и даже Бронзовая Ярость почувствовал его напряжение и начал кружить недалеко от дома. Джон ощущал присутствие дракона в своём сознании, который наблюдал за ним его глазами, интересуясь, как он справится с предстоящим испытанием. И был готов вмешаться, если Джону будет угрожать опасность. Какой беспокойный. Даже сир Бентли, похоже, что-то заметил и прибыл полностью вооружённым и в доспехах. Он, похоже, не снимал доспехи, даже когда ложился спать. Молодой рыцарь не стал задавать вопросов, увидев Джона вооружённым, а просто встал у двери Рейны. Через несколько минут Шэгги гавкнул, оповещая о новых незваных гостях. Джон насчитал более пятнадцати человек, все они были верхом. Трое из них выглядели как рыцари, на их плащах были геральдические знаки, а тот, что ехал в самом начале, был в белом плаще и доспехах, отполированных до блеска, так что они сверкали, как серебро. Сначала они нахмурились, глядя на дерево, которое стало толщиной с девичью талию, а затем на две кучи снега по бокам от него. - Я сир Марстон Уотерс. - Объявил он хриплым и скрипучим голосом. - Я здесь по приказу его величества короля Эйгона, чтобы вернуть леди Рейну и леди Бейлу в Драконий Камень. Двое латников, стоявших позади, уже спешились и начали расчищать сугробы у дерева-оберега, обнажая то, что осталось от более крупных драконьих костей и чешуи. Наглые разбойники даже глазом не моргнули и начали собирать их, складывая в стопки рядом с лошадьми. - Леди Рейна моя гостья. - Холодно сказал Джон, не утруждая себя ложью. - А это моя охотничья добыча, которую ваши люди так нагло присваивают. Остальные незваные гости спешились и были готовы вступить в бой, пока двое мальчишек, вероятно оруженосцев, присматривались к лошадям. - Мы слуги короля. - Заявил один из мародёров. - Король ввёл новый налог на драконью кость, так что мы просто получаем королевскую дань. Джон почему-то в этом сомневался. - Значит, Рейна действительно здесь. - Королевский гвардеец улыбнулся и медленно направился к дому. - Мы вернём её. - Она моя гостья. - Медленно повторил Джон. - Она под моей крышей. Под моей защитой. Она уедет, когда захочет, и не раньше. - Ты осмелишься ослушаться королевского приказа? - Рявкнул сир Марстон с выражением праведного негодования на лице, но Джон уловил в его глазах настороженность. Это не помешало людям позади него обнажить мечи и боевые молоты и поднять копья. - Мы просто заберём её и оставим тебя в покое. Я не хочу с тобой ссориться, Старк. Сир Альфред Брум взял в руки боевой топор с шипами, Харролд Кейв сжал свой топор-секиру, Клейтон покрутил в руках дубинку, а повар Колин натянул тетиву своего лука из драконьей кости. Джон вздохнул. Значит, дело дошло до этого. - Законы гостеприимства священны. - Попытался он вразумить его, понимая тщетность своих усилий. - Ты можешь проводить леди Рейну до дома, когда она будет уезжать, если хочешь. Но ты не вытащишь её из-под моей крыши с помощью оружия. - Не будет никакой стали, если ты просто впустишь нас. - Возразил сир Марстон, снова снисходительно улыбнувшись. - Ну же, убийца драконов. Мы не хотим сражаться, но у нас есть приказ, и мы должны его выполнить. Сопротивление приказам короля это измена, ты должен знать. Рейна была больна, и если бы они вытащили её наружу, лихорадка могла бы усилиться и, возможно, убила бы её. Но упрямым мулам вроде рыцаря, стоявшего перед ним, было всё равно. Бесстыжие оруженосцы позади него не переставали осматривать оставшиеся драконьи кости и чешую, как будто было решено, что они заберут их. - Не понимаю, зачем ты ведёшь переговоры с этим дикарем, который поклоняется деревьям. - Усмехнулся один из рыцарей. Из дома Хорп, судя по трём мотылькам смерти на его плаще. - Старкам ещё предстоит преклонить колено. Я слышал, что у него где-то здесь припрятано небольшое сокровище. Мы следуем указу короля, зачем тратить силы, если мы всё равно можем просто забрать леди Рейну и золото? - Он опасный воин с мечом из валирийской стали. - Рассудил сир Марстон, кивнув головой. - Ты же не станешь бросать вызов королю Эйгону из-за дочери предателя, Убийца Драконов? - Ты вторгся на мою землю без предупреждения, без приглашения, украл мои сокровища и наплевал на мои законы гостеприимства и прав гостя? Похоже, мне придётся научить тебя уважать древние обычаи. - Мрачно произнёс Джон, сжимая древко копья, украденного у Безмолвной пятёрки. - Ты пойдешь на измену? Из гордости и упрямства?! - Спросил другой рыцарь, одетый в цвета Дома Фарринг. - Измена? - Джон попробовал это слово на вкус. Он видел таких же людей, как те, что были перед ним. Никакого уважения к законам и обычаям, они считали себя выше традиций, потому что были людьми короля. Неужели этот глупец думал, что они смогут напугать его своим жалким королём? Или что он испугается их численности? Возможно, до того, как он убил Каннибала, он бы не решился сразиться с ними напрямую. Сколько раз он слышал, как Дом Старков называли Домом предателей? Сколько раз его самого называли предателем? Но разве Эддард Старк не поднял знамя измены против Эйриса? Разве он не сделал то же самое, тайно вырастив Джона под своей крышей? Разве Робб не выступил против Железного трона? Предательство далось легко, когда у тебя были на то причины. А эти глупцы дали Джону множество поводов. Внезапно Джон развернулся и со всей своей немалой силой метнул копьё, как дротик. Оно пронеслось в воздухе быстрее, чем жало скорпиона, и насквозь пронзило кольчугу рыцаря Хорпа, а затем пробило щит одного из латников и вонзилось в его поддоспешник. - Тогда это измена! - заявил Джон, выхватывая меч.