Есть миг между экраном загрузки новой игры и первым вдохом чужого мира — и вчерашняя жертва школьных задир из Броктон-Бей просыпается в ледяной пустоши с клинком, выкованным из осколка собственной души. Меч слушается только его и режет что угодно, но даже такая сила бессильна против метели, готовой убить раньше первого монстра. Бредя сквозь снега в поисках укрытия, парень цепляется за одну мысль: раз есть меч и есть избранный — должна найтись история, где вечный неудачник станет героем. Вопрос лишь — доживёт ли он до её начала?

Есть миг между экраном загрузки новой игры и первым вдохом чужого мира — и вчерашняя жертва школьных задир из Броктон-Бей просыпается в ледяной пустоши с клинком, выкованным из осколка собственной души. Меч слушается только его и режет что угодно, но даже такая сила бессильна против метели, готовой убить раньше первого монстра. Бредя сквозь снега в поисках укрытия, парень цепляется за одну мысль: раз есть меч и есть избранный — должна найтись история, где вечный неудачник станет героем. Вопрос лишь — доживёт ли он до её начала?