За несколько дней закупок и вербовки армия Тяньбао выросла до трех тысяч шестисот пятидесяти четырех бойцов первой линии. Остальные, способные держать оружие, числились в резерве. Новая партия вооружения включала пять тысяч кремнёвых ружей, десять пулеметов, десять минометов и тридцать пушек «Крадущийся тигр». Последние он купил по бросовой цене: в том мире они считались устаревшими и шли на переплавку. К тому же, среди освобожденных рабов нашлось несколько мастеров-оружейников. Минометные снаряды были слишком сложны и дороги, а вот к «Крадущимся тиграм» можно было наладить собственное производство боеприпасов.
Урожай был собран. Люди, полные энтузиазма, либо тренировались с ружьями, либо оттачивали боевые приемы. В их глазах зажегся огонь надежды, разительно отличавшийся от той безысходности, что он видел при первой встрече.
Динь! Носитель, есть новости по вашему заказу.
— Система, что там? То, что я просил, у них есть?
Носитель, у них только что закончилось крупное морское сражение. Новые броненосные корабли их правительство вам продать не может, это вызвало бы вопросы у министров. Но в ходе битвы они захватили немало европейских судов, включая и те самые галеоны, о которых вы спрашивали. Они специально отобрали для вас три лучших, вместе с пушками. Пятьдесят тысяч лянов серебра за каждый.
— Отлично! — мысленно возликовал Тяньбао. В этом мире за пятьдесят тысяч не то что галеон — одни только пушки с него стоили бы дороже. Такая щедрость объяснялась тремя причинами. Во-первых, для них деревянные корабли были уже прошлым веком. Во-вторых, это была помощь «своих» — попаденец попаденцу. И в-третьих, если бы он покупал эти корабли у европейцев здесь, те, зная себестоимость в пятьдесят тысяч, содрали бы с него все пятьсот.
В эту эпоху галеон был вершиной военно-морского искусства. Даже у всемогущей Голландской Ост-Индской компании их было всего несколько. Во время битвы в заливе Ляоло в 1633 году голландцы выставили три галеона и дюжину кораблей поменьше. Знаменитый пират Чжэн Чжилун смог одолеть их, лишь навалившись тысячей своих джонок и суденышек. И даже тогда победа была одержана лишь потому, что голландцы отступили, не желая нести дальнейшие потери. С тех пор заполучить галеон стало мечтой самого Чжэн Чжилуна. А теперь у него, Тяньбао, их было целых три. Кто теперь посмеет бросить ему вызов в северных морях?
К тому же, среди рабов нашлась группа бывших моряков из Цзяодунской эскадры, которая давно была разгромлена. После поражения они попали в рабство. Пусть не элита флота, но управлять кораблем они умели.
Тяньбао в одиночку отправился на берег и велел Системе материализовать корабли. Затем он послал за моряками.
Когда те пришли на берег и увидели три громадных трехмачтовых корабля, у них отнялся дар речи.
— Говорили, нашему вожаку помогают боги. Раньше не верил, а теперь... — прошептал кто-то.
— Тигр, ты о чем?
— А ты сам погляди, — ответил дюжий моряк по имени Ли Эрху. — Сначала он принес нам новые злаки — вкусные, да еще и с урожайностью невиданной. Потом каждому дал по ружью, да такому, какого и при дворе-то не сыщешь. А эти пулеметы? Кто о таком слышал? А теперь — три огромных корабля! Когда я еще в минском флоте служил, нам рассказывали про такие. Что у голландцев, что у франков, что у пирата Чжэна — три галеона считались несметным сокровищем. А наш вожак их из воздуха достал. Скажешь, не божественное вмешательство?
Слова Ли Эрху убедили всех. Взгляды, обращенные на Тяньбао, наполнились благоговением. Он понимал, что это обман, но в феодальном обществе суеверия были лучшим объяснением. В конце концов, какой основатель династии не окружал себя ореолом таинственности? К тому же, это решало проблему с источником его припасов.
— Ли Эрху, как насчет того, чтобы стать адмиралом этого флота?
— Вожак, я не справлюсь! — испугался тот. — Я командовал всего лишь фучжоуской джонкой. Куда мне до таких гигантов!
— Эрху, я всегда верил, что моя судьба в моих руках, а не в воле Небес. Верь в себя. Я наблюдал за тобой все эти дни. У тебя есть талант к морскому бою. Мне говорили, что все твои победы присваивал себе твой начальник. Будь спокоен, у меня всё по-другому. Талантливые — наверх, бездари — вниз. Если у тебя есть способности, твою славу никто не отнимет.
Сердце Ли Эрху дрогнуло. Он вспомнил себя — простого солдата без связей, сражавшегося насмерть в надежде выбиться в люди. Он вспомнил, как начальник заметил его, и как он поверил, что судьба вот-вот изменится. А потом пришло горькое разочарование — его просто использовали как инструмент, а все заслуги присваивали себе.
И вот теперь новый вожак оказал ему такое доверие. Ли Эрху знал, что это его шанс. Шанс не просто получить командование, а доказать свою ценность и заслужить уважение.
Он глубоко вздохнул, его взгляд стал твердым.
— Вожак, раз ты так веришь в меня, я, Ли Эрху, не разочарую тебя! Дай мне немного времени, и я подготовлю для тебя лучших моряков в Поднебесной!
Тяньбао посмотрел в его глаза и увидел там тот же огонь, что горел в нем самом — огонь человека, не смирившегося с судьбой. Он дал ему этот шанс. Велел брать людей и осваивать корабли. У них было всего три дня. Через три дня их ждало важное задание.
Спустя три дня Тяньбао собрал всех своих командиров.
— Братья, вы хорошо отдохнули за эти дни. Мы взяли два города, и маньчжуры скоро ответят. Пусть нас меньше десяти тысяч, но у нас лучшее оружие. Если сойтись с ними в открытом бою, у нас есть шансы на победу. Но я не хочу этого делать.
— Почему, вожак? — раздались удивленные голоса. — У нас есть оружие, мы не боимся «татар»!
— Верно, вожак, давай сражаться!
— «Татары» убили всю мою семью! Я первый пойду в бой!
Видя, как закипают страсти, Тяньбао поднял руку.
— Послушайте меня. Да, мы выиграли две битвы, но это были тыловые гарнизоны. Настоящих маньчжуров там было всего несколько сотен, остальное — предатели. И мы победили, потому что застали их врасплох. Но даже так мы потеряли больше десятка человек. Если теперь маньчжурский двор бросит на нас основные силы, каковы будут наши шансы? У вас три с лишним тысячи бойцов, а остальные — старики, женщины и дети. Да, они могут стрелять. Но как долго они тренировались? Насколько точной будет их стрельба? Я знаю, что у каждого из вас кровный счет к «татарам». Но я не хочу бессмысленных жертв. Какой смысл в том, чтобы сжечь всех в одной битве? Мы должны жить, и жить лучше, чем прежде. Моя судьба в моих руках — но это не значит, что нужно бросаться в самоубийственную атаку.
— Вожак, тогда что ты предлагаешь? Мы все тебя поддержим.
— Хорошо. Слушайте. Мы не будем биться за клочок земли. С нашими силами это глупо. Наши города, Нинъюань и Хулудао, стоят на побережье. И теперь у нас есть три боевых корабля. Я предлагаю использовать прибрежные острова как базы. Мы сможем укрыться от удара врага и одновременно перерезать его морскую торговлю. Любой контрабандный груз с юга станет нашим. А с моря мы сможем в любой момент нанести удар в самое сердце маньчжурских земель.
Командиры одобрительно загудели. Идея была хороша. Оставался один вопрос: какие острова захватывать первыми? Все взгляды обратились к Тяньбао.
Тот посмотрел на Цао Бяньбяо и Чжана Да Бяо.
— Вы двое забыли? В ту ночь, когда мы взяли Нинъюань, я уже говорил, что придумал отличное место.
Обновлено: 21.01.2026