Воспоминания — одна из самых ценных вещей, подаренных человеку. Но эта ценность легко превращается в бремя, когда прошлое напоминает о себе не теплом светом, а холодным лезвием. Мы храним счастливые моменты, чтобы возвращаться к ним, словно к спасительному берегу, а тяжелые — потому что избавиться от них порой невозможно, как бы сильно мы ни старались.
Стоя в тусклом коридоре, Ру раздавила окурок о металлический край пепельницы и машинально потянулась за новой сигаретой. Но, к собственному удивлению, обнаружила, что пачка уже пуста. Она смущённо почесала голову и бросила коробку в мусорное ведро, будто пытаясь выбросить вместе с ней и тревожные мысли.
Еще раз взглянув на ночное небо за панорамным окном, Ру развернулась, собираясь вернуться в комнату. Но шаги ей преградил знакомый голос Сяо Чжи Юаня. Сделав несколько шагов вперед, она заметила силуэт девушки в белом кружевном платье, которая тянулась к Юаню, пытаясь удержать его за руку. Даже увидев её лишь в профиль, Ру безошибочно узнала Цзи Цайхун. Она нахмурилась.
«Я ещё даже не начала её искать, а юная мисс сама выходит на сцену. Любопытно».
Ру осталась в тени, не вмешиваясь, словно наблюдала за чужой пьесой.
Ранее Сяо Чжи Юань вышел из комнаты в поисках Се Ронга. Но судьба, как обычно, решила подшутить над ним.
– Чжи Юань... – мягко позвала его Цзи Цайхун, на её розовых губах играла кроткая улыбка.
Юань отреагировал мгновенно: равнодушно отвернулся и попытался уйти. Но она тут же задержала его за запястье. Девушка подняла свободную руку, желая коснуться его лица, но юноша резко отодвинулся. Взгляд девушки на секунду потускнел, однако она быстро спрятала разочарование.
– Ты пришел один? Или Чжи Рэн гэ-гэ тоже с тобой?
Голос Цзи Цайхун был настолько сладок и мелодичен, что, казалось, будто по коридору щебетали птицы. Но для Ру этот голос звучал иначе — как отголоски старого, липкого раздражения. В её воспоминаниях эта сладость больше напоминала скрежет когтей.
«Она совсем не похожа на человека, которого я ищу. Тогда почему фургон охраны, выделенный ей, оказался на вчерашнем мероприятии? Подменила ли она его? Или мне всё это кажется? А что, если я ошибаюсь?»
Ру ощутила, как раздражение скользнуло по коже, но она постаралась подавить его.
Юань выдернул руку из пальцев девушки:
– Я уже говорил тебе держаться подальше от моего брата. Он мой брат, а не твой.
В резком голосе мальчишки прозвучало отчаянное собственничество. Ру даже перестала дышать, прислушиваясь.
Цзи Цайхун опустила взгляд:
– Но он и мой брат тоже. Как ни крути... у нас один отец.
Её слова прозвучали тихо, почти несмело. Но именно эта тихая искренность заставила Юаня стиснуть зубы так, будто она ударила его по сердцу. Он ненавидел эти напоминания. Для него Сяо Чжи Рэн был единственным родным человеком, единственным островом в бурном море. Как он мог принять появление ещё кого-то?
У Ру внутри всё перевернулось.
«Один отец? Значит... Сяо Чжи Рэн и Сяо Чжи Юань принадлежат к семье Цзи?»
Мысли хлынули водопадом, сметая прежнюю уверенность.
– У меня не было отца восемнадцать лет, и он мне точно не нужен сейчас, – холодно отрезал Юань и, не дожидаясь ответа, прошёл мимо сестры.
Ему действительно не нужен был отец, который отказался от него ещё до рождения. У него был только брат, и этого было достаточно.
Отойдя на порядочное расстояние, он тут же набрал номер:
«Онии-сан, где ты?»
«Белочка, мне нужно кое с кем встретиться. – голос Ру был спокойным. – Развлекайся без меня. Увидимся позже».
Цайхун всё ещё стояла неподвижно, словно сломанная фарфоровая кукла. Когда Ру заметила, как по нежному лицу девушки катятся крупные слёзы, она лишь глубоко вдохнула. Та стойко пыталась сдерживать рыдания, хотя плечи подрагивали.
Юань раздражённо повесил трубку:
«Прекрасно».
«Брат ненавидит всё, что связано с их отцом, а сестра плачет из-за его слов? Чем дальше, тем интереснее…»
Ру хмыкнула. Была ли Цзи Цайхун связана с её потерянными воспоминаниями или нет — она ещё не знала. Но одно было точно: это девушка теперь занимала её мысли. А Ру никогда не отпускала тех, кто вызывал в ней любопытство.
Она наблюдала, как Цзи Цайхун опускается на колени прямо посреди коридора. Вид у неё был настолько беспомощный, что кто-то другой, возможно, подошёл бы утешить. Но Ру не стала задерживаться. Во-первых, подглядывать за чужой болью было неправильно. Во-вторых... она терпеть не могла слезы.
Она отвернулась и пошла в другую сторону, пытаясь успокоить мысли. Кто-то когда-то сказал ей, что она любит играть роль божества в чужой жизни. И Ру решила больше не позволять себе подобного. Она не имела права вмешиваться без причины. Поэтому тщательно прятала вспыхнувшее любопытство под слоями ледяного самообладания.
Поднявшись на самый верхний этаж, Ру вышла в тихий сад на крыше и опустилась на землю, прислонившись к холодным металлическим перилам. Она едва успела выровнять дыхание, как дверь лифта снова открылась. Звонкий сигнал заставил её поднять голову.
Из лифта вышел Сяо Чжи Рэн, а рядом — миниатюрная фигурка в белом платье. Цзи Цайхун всё ещё всхлипывала, и Рэн мягко помог ей устроиться на скамье. Девушка обвила его талию руками и уткнулась в него, словно цепляясь за последнюю надежду. Он не оттолкнул её. Наоборот — осторожно гладил по волосам, как это делает старший брат.
Сцена была настолько искренней, что Ру на мгновение потеряла слова.
После долгих рыданий Цзи Цайхун отстранилась. Сяо Чжи Рэн присел перед ней, чтобы оказаться наравне, протянул носовой платок. Девушка тихо взяла его, промокая глаза.
Ру стало неловко от того, насколько крупными и отчаянными были слёзы в её миндалевидных глазах. Но, как оказалось, Сяо Чжи Рэн чувствовал себя ничуть не лучше.
Ру никогда не умела плакать. И, возможно, поэтому так сильно ненавидела чужие слёзы — они казались ей лишними, будто слабостью, которую она сама себе не позволяла.
Но для Сяо Чжи Рэна слёзы были историей. Историей, услышанной однажды от необычного человека, который не пролил ни слезинки даже перед лицом смерти.
«Слезы похожи на бурю, что собирается внутри человека. Но некоторые не хотят делиться этой бурей. Они прячут её за улыбкой, которую не могут смыть даже слезы. Потому что есть бури, у которых нет конца».
Ру не понимала, что здесь происходит. Младший брат доводит сводную сестру до слёз, а старший брат — успокаивает её с такой нежностью, будто защищает хрупкое чудо.
«Чем дальше, тем интереснее…»
Ру откинулась на перила, наблюдая за сценой, которую сама судьба будто разложила перед ней.
Где-то в глубине души шевельнулось предчувствие: эта история ещё далеко не закончена.
Обновлено: 19.02.2026