Линь Нань почувствовала, как взгляды всех присутствующих скрестились на ней: любопытные, пытливые, а некоторые — откровенно скептические.
Стражи не умели скрывать эмоции. Их реакции были пугающе прямыми.
Линь Нань занервничала и выпалила:
— Я правда ничего такого не делала! Он вдруг сам успокоился, я тоже удивилась!
Но, похоже, ей никто не поверил.
Скрытая в стене дверь бесшумно отворилась.
Хорсен шагнул в проем и жестом велел ей следовать за ним.
Оказавшись внутри, Линь Нань ахнула. Это была герметичная камера для допросов. Тусклый свет мигал, отбрасывая зловещие тени. В центре комнаты возвышалась металлическая рама с цепями, блестевшими холодным металлом. Тот самый Страж, которого она видела на экране, висел здесь, в оковах, прямо перед ней.
В нос ударил резкий, специфический запах.
— Узнаешь? Это запах гона, запах зверя, ищущего пару.
Голос Хорсена прозвучал из темноты низко и глухо.
— Процесс его одичания был прерван, но одновременно он вошел в состояние гона. Однако сейчас не сезон размножения для псовых. Значит, это состояние вызвано искусственно. Что именно ты с ним сделала?
Если бы Хорсен сам не испытал этого на себе... он бы никогда не заподозрил эту девушку, Проводника низшего ранга, едва сдавшую экзамен.
Он помнил то чувство: мурашки по всему телу, ощущение чего-то чужеродного, скользящего под кожей, дразнящего каждый нерв. Холодный, пугающий, но странно-манящий холодок, разъедающий его восприятие.
А затем — волна жара, властная и неодолимая, перед которой его ментальный барьер, славящийся своей прочностью, едва не рухнул, как карточный домик.
Под напором огромного мужчины Линь Нань запаниковала. Её лозы в ментальном пространстве тоже встрепенулись, вытянув кончики, словно испуганные зверьки.
{Большой Кот страшный!}
{Злой!}
{А когда я его трогала, ему было так хорошо.}
{Получил кайф и теперь отнекивается.}
{На Древней Земле таких называли козлами?}
{...}
Десяток лоз устроили в голове Линь Нань настоящий митинг. От их возмущенного гомона можно было сойти с ума!
Всё смешалось в доме Облонских... С тех пор как Линь Нань заняла это тело, её память и эмоции синхронизировались с духовной сущностью. Теперь эти паразиты с упоением рылись в её воспоминаниях о Земле.
Особенно им полюбились женские романы про властных боссов.
{Пф-ф, мужики!}
Лоза с откушенным кончиком (та самая, которую цапнул Черный волк) сердито извивалась, выражая всеобщее негодование.
— Прямо здесь. Выпусти свою духовную сущность на него, еще раз! — приказал Хорсен.
Его рука легла ей на плечо, и тяжесть этой ладони не оставляла выбора.
Ладно, ладно, сделает она это. Только не давите так!
Линь Нань, едва сдерживая слезы, шагнула вперед.
В комнате наблюдения Гис схватил рацию:
— Всем постам, полная готовность! Обеспечить безопасность Проводника любой ценой!
Тяжелая железная дверь за спиной медленно закрылась, отрезая путь к отступлению.
В камере воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением ламп.
Линь Нань осторожно приблизилась к подвешенному Стражу. Сердце колотилось как бешеное.
Всего пару дней назад этот человек крушил здание, превратившись в свирепого монстра. А сейчас он висел здесь, как преступник, связанный грубыми веревками и цепями. Его голова безвольно свисала на грудь, спутанные волосы скрывали лицо.
Его тело била мелкая дрожь, кожа блестела от горячего пота.
Мутация и её прерывание выпили из него все соки. Сейчас он был слаб и беспомощен, как тряпичная кукла.
Линь Нань была невысокой — её макушка едва доставала до его пресса. Поколебавшись секунду, она робко положила ладонь на его живот.
***
Вспыхнул изумрудный свет. Гибкие лозы вырвались из-под подола её платья, словно щупальца прекрасной медузы, расправляющей свой наряд в воде.
Увидев беспомощную жертву, лозы мгновенно забыли про обиды. Их присоски жадно раскрылись, и после короткой паузы они бросились на Стража.
Стебли скользнули по его ногам, обвились вокруг лодыжек и бедер, змеями поползли вверх, захватывая территорию. Они с жадностью оплетали его, сантиметр за сантиметром присваивая это сильное, красивое тело.
Одни лозы бесстыдно терлись о кубики пресса, другие обвивали шею, сжимаясь в тугие кольца, а одна, самая наглая, медленно потянулась к его опущенному лицу, касаясь влажного угла глаза...
{Волчонок всё-таки самый лучший.}
{Сладкий до невозможности!}
В мгновение ока тело Стража оказалось полностью спеленуто зеленым коконом.
Ментальная настройка требовала контакта кожа-к-коже. Стоило Линь Нань лишь слегка коснуться его, как сущность сорвалась с цепи.
Помня о зрителях, она старалась сдерживать своих «питомцев», не позволяя им творить совсем уж непотребства. Но только она знала, что под этим «зеленым одеялом» сотни присосок уже присосались к коже и вибрируют от возбуждения.
Да, возбуждения!
Опять это чувство: перед ней — вкуснейшее пирожное, которое можно съесть целиком.
Линь Нань и сама с трудом сдерживалась. Она подошла вплотную к пленнику, борясь с желанием впиться в него, и обернулась к Хорсену:
— Директор, так правильно?
Хорсен стоял в углу, наблюдая за сценой. В его глазах клубилась темная зелень.
Он не ответил. Вместо этого он неслышно подошел к ней сзади, наклонился и прошептал ей на ухо:
— Почему остановилась? Не высасываешь?
От его низкого голоса Линь Нань прошибло током. Казалось, разряд прошел через каждую клетку её тела.
Лицо вспыхнуло, дыхание сбилось.
Он... он знает!
— Начинай. Точно так же, как ты делала это со мной...
Его шепот, похожий на шум подземной реки, был пугающим и гипнотическим.
Под этим давлением, смешанным с соблазном, воля Линь Нань рухнула. Пальцы рефлекторно сжались. Лозы, получив негласный приказ, начали действовать. Присоски впились в тело Стража, жадно глотая энергию.
Страж, находившийся в наркотическом сне, вдруг очнулся. Его тело конвульсивно дернулось. Глаза распахнулись. В них плескалась багровая тьма, сквозь которую проступали слезы боли и экстаза.
Из его горла вырвался задушенный стон. Цепи, на которых он висел, яростно зазвенели, эхом отражаясь от стен камеры.
Обновлено: 21.01.2026