Лапша
Тони смотрел, как за Аделаидой закрывается дверь магазина. Колокольчики на ручке тихо звякнули, растворяясь в отдаленном гуле машин. Берт тут же прокомментировал:
— У нее есть стержень, у моей Адди. И я не могу ее за это винить, сам ведь так воспитал.
— Очень надеюсь, что из всех этих историй, которые она публикует, выйдет что-то путное, — мистер Нгуен похлопал друга по плечу и добавил: — Знаешь, если бы половина людей в районе переживала за него так же сильно, как она, мы бы жили совсем в другом месте.
Тони потянулся, чтобы осторожно почесать кожу вокруг повязки на глазу, задаваясь вопросом, на что он вообще только что подписался.
— Она, эм, публикует истории?
— Новостные репортажи! — с энтузиазмом кивнул мистер Нгуен.
— Ее бабушка была журналисткой — одной из последних, кого выгнали из Городов-Близнецов перед окончанием войны с ИИ. Адди выросла с мечтой стать такой же, как она. Даже пыталась получить пару стипендий от корпоративных новостных изданий, но довольно быстро разочаровалась, когда узнала, как там все устроено.
Тони закашлялся, почувствовав в горле кислый привкус, оставшийся после операции, и сплюнул на тротуар.
— Э-э, простите. Корпоративная лапша? Фейковые новости, чтобы впарить очередной прорыв в фармацевтике?
— Ага, ты уловил суть. — Мистер Нгуен улыбнулся и взглянул на магазин, понизив голос: — Теперь она пытается навести шороху, как настоящие новостники.
— Ясно, — кивнул Тони, начиная понимать, в чем дело. — Независимые. Местные журналисты.
Он тоже не в пещере жил. По мере того как публичные сети разрастались, охватывая пригороды и соседние города, люди начали поговаривать, что это все больше напоминает старый «интернет» — тот, что существовал до того, как ИИ вырвался на свободу.
Берт сунул руки в глубокие карманы комбинезона.
— Угу. Сейчас в сетях полно народу. Легко быть услышанным, если алгоритмы тебя не похоронят. Конечно, меня это только тревожит — если у нее ничего не выйдет... Я же переживаю за нее, понимаешь? А если она добьется успеха...
— То у тебя появится еще больше поводов для беспокойства, — мрачно нахмурился Тони.
Он слышал предостаточно историй о независимых репортерах, привлекающих к себе не то внимание со стороны корпораций, которые они пытались вывести на чистую воду.
Прежде чем кто-либо успел прокомментировать суть ее занятий, Аделаида выскочила за дверь, заставив колокольчик неистово зазвенеть. Тони заметил пополнение в ее гардеробе — потрепанный серый рюкзак с полдюжиной старых нашивок по бокам. Он смог разобрать лишь некоторые из них: лозунги вроде «Без фильтров, без страха» и «Правда никогда не спит». Она зашагала по тротуару длинными, быстрыми шагами. Когда Тони понял, что она не собирается ни останавливаться, ни говорить ни слова, он взглянул на Берта, но старик лишь пожал плечами.
— Подожди! — окликнул ее Тони и побежал следом.
Она оглянулась через плечо.
— Ты идешь? Извини, я опаздываю.
Тони усмехнулся.
— Да брось, ты же знала, что я пойду с тобой.
Она поспешно завернула за угол, и перед Тони открылся новый вид на район. Поблизости здания походили на те, что стояли на улице Берта: множество двух- и трехэтажных домов вперемешку с парочкой строений повыше. Но дальше горизонт начинали заполнять гораздо более крупные постройки, а в самом вдалеке сквозь дымку Тони заметил пару мегабашен.
— Они ведь не в Бласте, так?
Аделаида покачала головой.
— Восемнадцатый район.
— Так что за горячая тема?
Тони обошел сидящего на тротуаре попрошайку. На его картонной табличке был указан адрес для перевода сол-битов и от руки написано: «Моей собаке нужна операция. Помогите, пожалуйста!»
Аделаида взглянула на Тони. Ее густой хвост подпрыгивал в такт длинным шагам.
— Ну, вымогательство, я полагаю.
— В смысле?
— Крышевание. Обычное дело для этих мест, только с этого жилого комплекса свою долю имеют сразу три разные банды.
— И люди просто не переезжают?
Аделаида искоса посмотрела на него, прищурив глаза.
— Думаешь, это так просто?
— Я...
— А вот и нет. По крайней мере, не для всех. Куда бы ты ни пошел в этом районе, ты все равно окажешься на чьей-то территории, так что переезд никому не гарантирует лучшей жизни. Более того, некоторые жильцы «Роял Бриз» боятся расправы: банды не любят терять доход. А еще есть те, кто пытается залечь на дно и боится проверок биографии. Некоторым приходится жить там из-за рабочих контрактов неподалеку, а есть и те, кто...
— Воу, полегче, Аделаида. Мне просто было любопытно. И да, ты права: я никогда не жил в таком районе. Но я прекрасно знаю, что такое кабальные контракты. Я знаю, каково это — чувствовать себя загнанным в угол. Так что... будем надеяться, ты сможешь как-то помочь.
Тони попытался изобразить свою самую «дружелюбную» улыбку, но Аделаида лишь сильнее прищурилась. И все же она удивила его, сказав:
— Можешь звать меня Адди. Я знаю, что мое имя язык сломаешь выговаривать.
Поблизости остановилось авто-такси, и двое парней, одетых как начинающие гангстеры, выскочили наружу, бросившись наутек в переулок. Через внешний громкоговоритель такси объявило:
— Внимание: было совершено преступление. Внимание: в данном транспортном средстве произошел конфликт между пассажирами. Внимание: будьте осторожны, опасные лица покинули машину. Власти оповещены.
— Эти парни, наверное, подрались, — кивнула Адди в сторону черно-салатовой машины.
Тони подумал, что она права: никто вокруг даже не обратил на такси внимания.
— Скоро тут наверняка появится дрон. Идем, я опаздываю!
Она снова зашагала вперед, и Тони последовал за ней. Пешеходов в Семнадцатом районе было куда меньше, чем в Манхэттене. Ему не составляло труда держать ее в поле зрения, даже если он отставал на несколько шагов. Половина витрин на первых этажах, мимо которых они проходили, пустовала, а больше половины встречных прохожих выглядели так, словно картонная коробка подошла бы им для жизни куда больше, чем квартира. Район был далеко не в лучшей форме.
Пока Аделаида вела его от одного перекрестка к другому, он пытался оценивать риски. Тони разглядывал группы мужчин и женщин, слоняющихся на крыльцах, и старался вставать между девушкой и кучками людей, мимо которых они проходили. Но она шла так быстро, а он был настолько новым человеком в этих краях, что сомневался, есть ли от его действий хоть какой-то толк. Он просто не знал, на что именно обращать внимание.
Зато Аделаида знала. Дважды она резко уводила его в переулки со словами: «Впереди проблемы».
После второго такого крюка Тони заметил:
— Я тебе тут и не нужен.
Это вызвало у нее улыбку, и Аделаида, взглянув на него своими большими голубыми глазами, подмигнула:
— Я уже давно на этих улицах сама по себе. Но не пойми меня неправильно — пару раз я была на волоске.
— Я не считаю, что твоё имя «язык сломаешь», — идиотский мозг Тони подсунул слова на язык прежде, чем он успел оценить их запоздалость.
— А?
— В смысле, я собирался сказать это еще тогда, когда заголосило то такси. Я никогда не встречал другую «Аделаиду», так что, по-моему, это круто. А вот людей с моим именем мне попадалось полно.
Обновлено: 12.07.2026