Может, дело было в доброте Берта, а может, Тони всё ещё отходил от той дряни, которой его накачали эти подонки, прежде чем выбросить на улицу, но мир вдруг поплыл перед глазами. Ему пришлось присесть и опереться ладонью о потёртую промышленную плитку, чтобы не рухнуть на пол.
— С-спасибо, Берт. Я даже не знаю… — Тони заморгал, в ярости от мысли, что в глазах предательски заблестела влага.
Внезапно он почувствовал на плече большую тёплую ладонь, придавшую ему уверенности.
— Тихо, парень. Тебе изрядно досталось. Давай-ка мы тебя напоим, а ещё у меня тут есть на продажу спортивный костюм, переоденешься. И кроссовки найдутся. — Берт взглянул на дверь в подсобку и добавил: — Дочка скоро спустится. Думаю, я уговорю её проводить тебя к доку Питерсу.
Аделаида Флоренс Джонс пристально разглядывала себя в зеркале, пытаясь силой мысли заставить дурацкий прыщ, устроившийся прямо в центре лба, испариться. Сколько бы она ни таращилась, сколько бы ни хмурилась и ни сыпала угрозами в адрес негодника, тот наотрез отказывался исчезать. Прыщ не стал бы такой проблемой, если бы не пропал её бежево-ванильный маскирующий карандаш от «Гонзо», но, как бы она ни переворачивала свою комнату, найти его не удалось.
Разумеется, виной всему было и то, что вчера днём по пути из здания городского совета за ней — опять! — гнались. Она и не заметила, что рюкзак наполовину расстегнут, пока не сняла его в комнате. Оставалось только гадать, сколько всяких нужных мелочей вылетело по дороге.
— Чёртовы бандюки!..
Простонав от досады, она убрала густые вьющиеся каштановые волосы от лица и завязала их в небрежный хвост, чтобы было удобнее наносить те немногие косметические средства, что удалось собрать: капельку тонального крема вокруг припухшего красного бугорка, немного пудры, капельку румян и, наконец, простой бальзам для губ. Она кивнула своему отражению и напомнила:
— Я расследователь, а не модель!
Подготовившись к новому дню, она вышла из комнаты в общее пространство квартиры — кухню-гостиную, которая по совместительству служила спальней её отцу. Каждый раз, глядя на раскладной диван, она чувствовала укол вины, но отец настаивал, чтобы единственная спальня досталась дочери. И что она могла поделать?
— Он ведь хороший отец, правда, Джей-Джей?
— Альберт Джонс — величайший человек из ныне живущих, — ответил дребезжащий голос её ПАИ, повторяя фразу, которой она обучила его почти пять лет назад.
— Вот именно.
Насыпая в миску хлопья, Эдди слышала приглушённые голоса, доносившиеся снизу, и гадала, кто это заглянул в лавку к отцу. Иногда мистер Нгуен заходил из бакалеи на углу, чтобы «полясы точить». В зависимости от того, приглядывала ли за магазином его жена, визиты могли длиться от пяти минут до целого вечера.
— Джей-Джей, во сколько у меня интервью?
— Интервью с управляющим апартаментов «Роял Бриз» назначено на двенадцать тридцать. Его слова были: «Может, освобожусь, а может, и нет. Приходи после обеда». Ты ответила ему...
— Достаточно, Джей-Джей, — Эдди вздохнула и отправила в рот ложку хлопьев.
Заставить людей говорить в Бласте — задача не из лёгких, но кто-то ведь должен рассказать их историю. Корпоративные новости никогда не сообщали о преступлениях, творящихся здесь, а их тут было хоть отбавляй. Разве она не обязана перед жителями Семнадцатого района донести их правду до мира?
— Кто-то же должен!
Эдди съела ещё пару ложек, размышляя о своём последнем материале. Одна из уличных банд, «Красные пальцы», вымогала деньги у жильцов «Роял Бриз». В Бласте этим никого не удивишь — здесь все кому-то платят за защиту. Даже её бедному отцу приходилось еженедельно отстёгивать «Адским псам», но люди из «Роял Бриз» теперь платили сразу трём разным бандам! Мистер Сайто, у которого она брала интервью всего два дня назад, утверждал, что плата за «крышу» превысила стоимость аренды.
— Выведи мой статус Пыли.
Перед глазами возникло зернистое, мерцающее окно:
Статус Пыли: Загрязнена —
Запас Пыли: 22/30
«Для интервью хватит. Что с памятью?»
— Выгрузка данных произведена вчера вечером, так что ёмкости дрона хватит на двенадцать часов аудио- и видеозаписи.
Эдди поставила миску в раковину и подошла к рюкзаку. Её единственная по-настоящему ценная вещь пережила вчерашний побег по району невредимой. И всё же она опасалась, что дрон мог пострадать в потасовке, поэтому решила провести диагностику. Она вытащила чёрный яйцеобразный контейнер из пластила — размером почти со страусиное яйцо — и произнесла:
— Джей-Джей, инициируй пылевую связь.
— Инициирую.
Как и всегда, Эдди почувствовала, как в центре груди загудел её пылевой реактор. Появилось странное покалывающее, тянущее ощущение — Пыль потекла по матрице, пронизывающей основные артерии, и сознание расширилось, соединяясь с пылевым движком маленького дрона.
Эдди не нужно было знать команды или нажимать кнопки — она просто захотела, чтобы дрон активировался, и он подчинился. Она чувствовала, как он тянет Пыль через их связь. В мгновение ока он уже парил в воздухе перед ней, и она видела мир его глазами — панорамный обзор на 360 градусов в высоком разрешении. Она провела его по комнате, подлетела к окну, приблизила изображение, развернула камеру и вернула аппарат в руки.
— Разорви связь и покажи отчет по Пыли.
Статус Пыли: Загрязнена —
Запас Пыли: 22/30
— Отлично. Даже единицу не потратила.
Эдди убрала дрона в рюкзак, накинула его поверх простой тёмно-синей футболки и подошла к двери, где обула свои видавшие виды кеды на подошве из мемори-геля.
— Десять часов, Джей-Джей. Пойдём, устроим папе ранний обеденный перерыв, а потом выдвигаемся на интервью.
Джей-Джей не ответил. Собеседник из него был так себе, но Эдди всё равно любила с ним разговаривать. У неё никогда не было много друзей — лишь пара ребят со двора, с которыми она выросла, но и тех уже не осталось. Одна сбежала из города в поисках лучшей доли, когда закончила спонсируемую корпоратами среднюю школу, а другой был мёртв — убит бандюками, судя по всему, ради кроссовок и нового порта данных. В округе были и другие молодые люди, но ни с кем из них она не водила тесной дружбы. Эдди считала себя одиночкой, и её это вполне устраивало.
Спустившись по лестнице, она влетела в подсобку магазина, и приглушённые голоса стали отчётливыми. Отец говорил:
— …отдашь Питерсу эти флаконы антибака, и он установит тебе руку. Будем считать это авансом за месяц твоих услуг.
— За месяц? — Эдди не узнала голос: довольно молодой, немного хриплый. Кого это, чёрт возьми, нанимает её отец на целый месяц? Снова подобрал какого-то бродягу?
— Конечно. По-моему, сделка честная. Не забудь про матрицу и реактор! Они, может, и старые, но избавят тебя от кучи проблем здесь, в Бласте.
Эдди не знала, во что ввязался отец, но звучало это как неприятности. Неужели его прижал какой-то новый вышибала? Она толкнула распашную дверь склада и увидела отца, беседующего с высоким незнакомцем в тёмных очках — сбоку на них всё ещё болталась бирка. Тот сидел на табурете, опершись локтем о прилавок, а отец стоял напротив, посмеиваясь и разминая старый киберпротез руки, словно демонстрируя его исправность.
Они оба обернулись, когда дверь захлопнулась. Как и всегда при виде дочери, лицо отца расплылось в широкой улыбке.
— Аделаида! — он повернулся к незнакомцу. — Тони, познакомься, это моя дочь!
Незнакомец кивнул, разглядывая её сквозь тёмные стёкла. Он не встал, не помахал рукой и даже ничего не сказал, но слегка развернулся, и Эдди увидела, что у него нет руки. Она неловко переступила с ноги на ногу.
— Эм, привет, — она перевела взгляд на отца. — Ты его для чего-то нанимаешь?
— О, ты слышала? Да! Тони поживёт здесь какое-то время. Я поставлю ему раскладушку в подсобке. Взамен он будет делать уборку, присматривать за лавкой, чтобы я мог передохнуть... Да и лишняя охрана нам не помешает.
— Охрана? Биф меняет условия сделки? — Аделаида терпеть не могла называть вышибалу его уличной кличкой; она помнила его ещё пухлым пацаном по имени Рэндал.
— Нет, ничего подобного. И всё же здесь с каждым днём становится всё паршивее, а мне не нравится, что ты бродишь повсюду и ищешь приключения на свою голову. Тони, может, и потрёпан слегка, но это лучше, чем если бы ты ходила одна. Сколько раз за тобой уже гнались? В один прекрасный день...
— Папа! Мы же это обсуждали! — Эдди скрестила руки на груди, нахмурившись. — Мне никогда не добраться до сути истории, если за мной будет маячить какой-то громила и пугать свидетелей!
Незнакомец кашлянул и слегка шевельнулся, переводя взгляд на витрину. У него были короткие чёрные волосы, немного вьющиеся или подстриженные слоями по бокам — похоже на профессиональную стрижку, но сам он был весь в ссадинах: синяки вокруг глаз, царапины на скуле и даже запекшаяся кровь на ушах.
— К тому же, он не то чтобы выглядит крутым.
— Тони не громила, милая, и ему не обязательно выглядеть крутым. Когда с тобой кто-то идёт — это совсем не то же самое, что одинокая девушка на этих улицах. Сама знаешь, что я прав. К тому же он умеет вести себя с людьми. Он когда-то был корпо в Сити...
— Корпо? Серьёзно? Какая гадость! — Эдди и не пыталась скрыть неприязнь, но это не возымело эффекта. Уголок губ незнакомца слегка дёрнулся в подобии полуулыбки, но в остальном он никак не отреагировал.
— Суть в том, моя дорогая, наивная, милая, ищущая справедливости дочь, что этот человек знает правила приличия. Он не какой-то бандюган, подрабатывающий вышибалой. А теперь прекрати меня позорить! Если я хочу его нанять — я это сделаю. Я не могу заставить тебя брать его с собой, но был бы очень признателен. Чёрт возьми, если ты его не хочешь — пусть сидит здесь! Он присмотрит за лавкой, а я составлю тебе компанию.
Отец повернулся к незнакомцу, протягивая ему чёрный протез из металла и пластика.
— Верно, Тони?
Незнакомец повернулся, ещё несколько секунд рассматривал её сквозь тёмные линзы, затем посмотрел на отца, кивнул и взял руку.
— Угу.
Аделаида переводила взгляд с него на отца и качала головой.
— Это так странно! Папа, сколько ты знаешь этого парня? Ты вот так просто позволишь ему жить в лавке? Чем это закончилось в случае с Бенни?
Прежде чем отец успел ответить, она сверкнула глазами на незнакомца и скомандовала:
— Джей-Джей, пингуй его ПАИ.
— ПАИ не обнаружен, — объявил Джей-Джей через слуховой имплант.
Отец вздохнул, подошёл и положил одну из своих больших тёплых рук ей на плечо.
— Его ограбили, милая. Забрали всё, даже ПАИ. Послушай, может, для тебя я всего лишь глупый старик, владелец ломбарда, но в людях я разбираюсь, ясно? Бенни взял еды только на пару раз. А ведь мог обчистить нас до нитки! Он был в отчаянии. Тебе никогда не доводилось чувствовать ничего подобного, а мне — да. Этот человек отработает всё, что я ему даю. А теперь, дочка, прежде чем ты отправишься по своим делам, я хочу, чтобы ты отвела Тони к доку Питерсу. Возьми тележку, Тони передаст ему немного...
— Антибака. Я слышала. — Эдди сердито посмотрела на незнакомца. — Знаешь ли, мы тут не в битах купаемся. Эти очки и костюм могли бы обеспечить нам ужин, если бы папа их продал! А этот антибак стоит...
— Аделаида, ты ведешь себя грубо! — рука отца соскользнула с её плеча, он нахмурился. Все знали, что Берт Джонс — душа-человек, но у него был характер, который лучше не испытывать на прочность. Эдди не то чтобы боялась его, но и злить отца не хотела.
— Ладно. Надеюсь, вы меня поняли, мистер?
Незнакомец просто кивнул, словно соглашаясь, но не считая нужным что-то добавлять.
— Уф! Ладно. Бери электротележку, она в подсобке.
— Я покажу, Тони. Нам ещё нужно забрать старый пылевой движок и матрицу Аделаиды.
Эдди фыркнула:
— Серьёзно? Этим железкам уже восемь поколений, они устарели...
— Это лучше, чем ничего. Или ты хочешь, чтобы ему ДНК перекосило?
Эдди нахмурилась и медленно покачала головой. В районе и так хватало пылевиков, теней и искажённых. Зрелище было не из приятных.
— Нет, пожалуй, не хочу.
Отец улыбнулся и хлопнул в ладоши.
— Вот это другой разговор. Пока я буду загружать тележку вместе с Тони, сходи, пожалуйста, наверх и принеси мне сэндвич, который я оставил в холодильнике вчера вечером.
— Я… — Эдди снова нахмурилась, глядя на однорукого незнакомца, затем сверилась со временем. В конце концов она вздохнула и покачала головой, но слова её прозвучали уже миролюбивее. — Хорошо. Будь готов через пять минут, Тони. У меня встреча в обед.
Обновлено: 12.07.2026