Фейд
— Джей-Джей, инициируй пылевую связь.
Тело Адди слегка закололо, и её сознание расширилось, включив в себя маленького дрона. Она выпустила его из рук, и тот взмыл в воздух у неё за спиной.
— Джей-Джей — это твой ПИИ? — спросил Тони, наблюдая за тихо жужжащим яйцеобразным устройством.
— Ага. Он староват, но делает всё, что мне нужно.
— Я стараюсь, Адди, — отозвался Джей-Джей. Когда он впервые произнес это — ещё тогда, когда ей подарили его на шестнадцатилетие, — она была впечатлена, но вскоре поняла, что это его стандартный ответ на любые упоминания о его возможностях, ничего по-настоящему разумного.
— А яйцо? У этой навороченной штуки есть имя? — Тони наклонился к дрону, внимательно изучая его гладкую серо-черную поверхность. — А где камеры?
— С именем я пока не определилась. Долгое время звала его Шалтаем, но это было в детстве.
— А, ясно. Берт говорил, оно досталось тебе от бабушки, да?
— От бабушки, ага. — Адди шмыгнула носом, занервничав из-за щепетильной темы, и указала на дрон. — Камеры не видны, пока я не начну ими пользоваться.
Тони повернулся к улице и указал на курьерскую лавку на противоположной стороне.
— Так как мы поступим? Говорить будешь ты или только я? В смысле, ты правда просто ведешь репортаж или ты в деле вместе со...
— Всё на тебе, Тони. Постарайся делать вид, что меня здесь нет.
Он вздохнул, и Адди пожалела, что знает его недостаточно хорошо, чтобы понять: был ли это вздох раздражения, усталости или просто смирения. Как бы то ни было, он сунул руки в карманы куртки и начал переходить улицу.
Адди переключила внимание на дрон. Её мир расширился ещё сильнее, когда она взглянула на него через кольцо камер высокого разрешения. Она отправила дрон вперед, наблюдая за Тони под углом в сорок пять градусов с относительно близкого расстояния. Ей приходилось постоянно переключаться на свои собственные глаза, чтобы её не размазало по асфальту, пока она торопливо перебегала дорогу.
Через трансляцию с дрона она услышала звон колокольчика, когда Тони открыл дверь, и частично сосредоточилась на видеопотоке, осторожно заводя дрон внутрь вслед за ним. Он подошел к прилавку, где Шейла Кранц — женщина, которая разок-другой нянчилась с Адди в старые добрые времена, — сидела в ожидании заказов на доставку.
— Чем могу помочь, милый?
Адди остановилась снаружи, прислонившись плечом к стене рядом с дверью и прислушиваясь. Тони, всё так же держа руки в карманах, подошел ближе и пожал плечами.
— Я должен помочь Рене с фейдом. Он ведь в переулке?
— О? Ты тот парень, что работает на Берта? — Она прищурилась. — Это дрон Адди за тобой хвостом ходит?
Тони усмехнулся и кивнул.
— Да. Она хочет заснять фейда.
— Ну, Рене в подсобке с какой-то дамочкой, которая прибежала сюда в истерике. Похоже, родственница этого фейда. — Шейла развернулась в кресле и нажала кнопку. Раздался зуммер, разблокировавший дверь, которая вела за прилавок. — Поторапливайся, а то она снова закроется.
Тони дернул дверь на себя и проскользнул внутрь, придерживая её для дрона. Он пару секунд пристально смотрел на устройство, но Адди не могла разглядеть его взгляд за темными очками и угадать, о чем он думает. Он кивнул Шейле, затем прошел через серую металлическую дверь в длинный тусклый коридор, мимо заваленного бумагами офиса в заднюю комнату, где стояло полдюжины электровелосипедов в разной степени разобранности. Рене стояла у двери, ведущей в переулок, и разговаривала с женщиной, которая, судя по всему, недавно плакала.
— Это так странно, Джей-Джей. Чувствую, что должна задавать вопросы, но пытаюсь просто дать событиям идти своим чередом, понимаешь?
— Безусловно, Адди.
Адди хмыкнула.
— Надеюсь, Тони хоть немного развяжет язык. Я бы хотела взять интервью у этой женщины, но... — Адди замолчала, когда Рене обернулась к Тони.
— Могу я вам помочь? — Судя по голосу, она не была рада незнакомцу в своей мастерской. Её взгляд переместился на дрон, и она нахмурилась ещё сильнее.
— Я Тони. Пришел насчет, э-э, фейда. — Он кивнул женщине с затуманенными, покрасневшими глазами. — Сочувствую вашему, ну...
— Ой, избавьте меня от этого! Убийца!
— О-оу, — произнесла Адди, гадая, не придется ли ей всё-таки вмешаться.
Тони никак не отреагировал на возмущение женщины, но повернулся к Рене. Когда Адди переместила дрон, чтобы поймать боковой ракурс, она увидела, что он вопросительно выгнул бровь. Рене откашлялась и положила руку на плечо женщины.
— Ну-ну, я же вам говорила: я не хочу, чтобы кого-то убивали. — Она посмотрела на Тони. — Что... что вы планируете делать?
— Ну, Адди показала мне заброшенное здание в нескольких кварталах отсюда — это, ну, «здание-скелет».
— Что? — Женщина посмотрела на Рене широко раскрытыми глазами; тень неуверенности слегка уняла гнев в её взгляде.
— Так дети называют те недострои, где только пласталевые балки да перекрытия. Ну, знаешь, те, что начали строить ещё до Бласта.
Тони кивнул.
— Ага. Там, должно быть, высокий уровень радиации и Пыли. — Он шагнул ближе к женщинам и поспешно добавил: — Что не повредит вашему, э-э, родственнику...
— Сестре!
— Да, в общем, вашей сестре это не повредит. Она сможет завершить переход, никому не навредив, если я смогу заманить её туда.
— Но я не хочу, чтобы она переходила! — запричитала женщина, прижимая ладони к ушам и зажмуриваясь, словно пытаясь отгородиться от всех проблем. На ней был грязный розовый свитер, рукава которого свисали на кисти, отчего эти импровизированные «наушники» выглядели ещё печальнее — жалко, но по-своему трогательно. Глядя на неё, Адди невольно задумалась, как отреагирует её отец, когда она сама окажется на пороге исчезновения.
— Мне очень жаль, мэм, — сказал Тони, и голос его звучал совершенно искренне.
«Кто вообще так разговаривает?» — пробормотала Адди.
Тони продолжал, подходя ближе к горюющей сестре:
— Ей будет лучше, если я уведу её отсюда, вам не кажется? Вы ведь не хотите, чтобы она кому-нибудь навредила?
Женщина шмыгнула носом и покачала голвой.
— Нет, — прошептала она. — Я просто... просто жалею, что выгнала её. Тогда она ещё могла соображать. Я сказала ей, что из-за её криков не могу спать, и так оно и было, но мне следовало просто... — Она умолкла, шмыгая носом и тихо всхлипывая.
Рене спасла Адди от нестерпимого любопытства, спросив:
— Каких криков, милая?
— Когда она только начала растворяться, она говорила, что тело горит, будто она в огне. Думаю, она лишилась рассудка из-за боли, а не из-за самого процесса.
— А вот это уже становится интересно! — воскликнула Адди. — Так, мне нужно зайти туда и задать пару вопросов.
— Но, Адди, — попытался возразить Джей-Джей, — я думал, ты собираешься только наблюдать...
— Цыц! Ты мне не продюсер.
Адди поспешила в лавку и помахала Шейле.
— Пропусти меня назад, Шейла, мне нужно поговорить со свидетелем.
Шейла закатила глаза, но нажала на кнопку.
— Смотри не разозли Рене.
— И не подумаю!
Адди проскочила внутрь, всё ещё наблюдая за разворачивающейся драмой через дрон. Тони был в паре шагов от двери в переулок, но никак не мог убедить сестру остаться внутри.
— Если я хочу, чтобы она погналась за мной, я должен быть уверен, что её никто не отвлечет, — говорил он в тот момент, когда Адди вошла в комнату.
— Привет, Рене.
Тони обернулся к ней, но выражение его лица, как обычно, было крайне трудно прочесть. Рене посмотрела на неё и вздохнула.
— Я не особо хотела устраивать здесь цирк, когда говорила с твоим отцом. — Она ткнула большим пальцем в сторону дрона. — Это обязательно?
— Не волнуйся, я использую только важные кадры. — Адди подошла ближе и мягко коснулась плеча горюющей женщины. Розовый свитер оказался именно таким, каким она его и представляла: мягким и гладким, из какой-то полисмеси. — Мне так жаль, мэм. Могу я узнать ваше имя?
— Бонни, — всхлипнула та, шумно шмыгая носом и открывая глаза, чтобы взглянуть на Адди. — А вы кто?
— Я независимый репортер, Бонни. Я пытаюсь пролить свет на те трудности, через которые проходят фейды и их семьи. Эту проблему слишком долго игнорировали, вам не кажется? Полагаю, ни одна из корпоративных клиник не предложила вам помощь?
— Ни одна! Нас выставили за дверь, даже когда всё только начиналось и Дирдре ещё была в своем... уме.
— И вы сказали, что ваша сестра — Дирдре, верно? — мучилась от сильных болей?
— Да! Каждую ночь она кричала и кричала. Говорила, что плоть и кости будто выгорают изнутри.
Пока она говорила, Тони вздохнул и прислонился к косяку двери. Он поправил очки, сдвинув их выше на переносицу. Адди догадалась, что его, скорее всего, раздражает её бесцеремонное вторжение, но эта информация была слишком ценной, чтобы дать ей ускользнуть.
— Как часто она «растворялась» поначалу?
— Несколько раз за ночь, но только частями — то ступни, то пальцы. Думаю, когда впервые исчезла голова, тогда всё и покатилось под откос. Она говорила, что видит всякое. — Бонни вздрогнула и нахмурилась. — Вы говорите, что вы репортер? Где вы, черт возьми, были, когда я бегала от одной клиники «Боксера» к другой и везде получала отказ в лекарствах? Дирдре была сотрудницей «Боксера», а они и пальцем не пошевелили!
— Мне очень горько это слышать, Бонни. Я независимый журналист и не знала о вашей беде. Нас тут, внизу, слишком мало, а проблем в районе море, сами знаете. Скажите, какие лекарства вы пытались достать?
— Любые! Все подряд! В основном я хотела найти что-то, чтобы Дирдре могла спать... что-то от боли тоже не помешало бы. А они просто твердили одно и то же. — Она перешла на гнусавый, издевательский тон: — «Методов лечения фейдов не существует, извините, мэм». И что? Если они не могут вылечить сам процесс, неужели нельзя было облегчить симптомы?!
Обновлено: 12.07.2026