Орток – на тюркском языке это означает «партнёр». В Монгольской империи так называют купеческие объединения или торговые союзы.
Но почему используется тюркское слово? Всё дело в том, что большинство влиятельных купцов в империи – выходцы из уйгуров, говорящих на тюркских наречиях. Например, Масуд-бек, служащий Гуюку, отцу Луо, – тоже мусульманин-уйгур.
Орток – это официально признанная Золотым родом группа торговцев. Пу Шоугэн, используя соль как приманку, по сути потребовал разрешения на создание такого ортока. И вот Луо лично отправился в путь, чтобы увидеть всё своими глазами. Увидеть соль.
— Ого, давно я не видела моря! — Воскликнула Е Чжинь.
Для Луо это тоже было первое море после перерождения. Оно не было кристально чистым или лазурным, но бескрайняя водная гладь, заполнившая всё поле зрения, внушала трепет.
— Ш-ш-ша!
Дух великого континента. Даже это Желтое море казалось куда масштабнее того, что он видел когда-то в Инчхоне.
— Ух, какой ветер! — Прокричал Лю Кань, придерживая волосы. — Это море Чжигу, Ваше Высочество!
Чжигу. Сейчас это лишь крохотная деревушка с пристанью. Но всё изменится, когда Великий канал соединит её с Яньцзином. Она станет морскими воротами столицы – портом Тяньцзинь.
— Значит, это и есть Тяньцзинь.
— А? Что это за название?
— А, забудь. Просто подумал, что «Небесная переправа», — хорошее имя для порта, если мы его здесь построим.
Начальник охраны Тас, услышав это, так и покатился со смеху:
— Прекрасное имя! Просто блеск. Это и впрямь дарованная небом гавань. Да и соляных полей тут в достатке.
Вообще-то, это название даст император Юнлэ из династии Мин спустя столетия. А пока это место звали Чжигу. Во времена Северной Сун оно процветало, будучи конечной точкой Великого канала, но после захвата Хуабэя империей Цзинь канал пришел в упадок, а Чжигу превратилось в захолустную рыбацкую деревушку.
Луо похлопал своего коня, занервничавшего от соленого ветра, и спросил:
— Тас, ты говорил, что здешний управляющий – твой брат?
— Так точно. А ну, Сукунчар, поприветствуй! Это Луо, старший сын Его Высочества Гуюка!
Кряжистый монгольский юноша с традиционным бэнь-фа отвесил поклон.
— Приветствую вас. Я Сукунчар, тысячский в Чжигу.
Раз он брат Таса, значит, принадлежит к роду Мукали. Второй сын великого полководца, Сукунчар, командовал здесь тысячью. Видимо, отголосок тех времен, когда род Мукали полностью контролировал район Яньюнь.
Луо кивнул и снова посмотрел на море.
— Говоришь, тут много соляных полей?
— Истинно так.
— И где же они?
Как он ни всматривался, ничего похожего на соляные промыслы не видел. Но Сукунчар указал на окраину деревни, где над огромными железными котлами поднимался пар.
— Вон там, в котлах, люди варят соль. Местные жители так платят налоги и несут трудовую повинность.
Выварка соли. Способ получения соли путем кипячения морской воды. Метод выпаривания на солнце, который Луо помнил по прошлой жизни, в это время практиковался только в южных морях. Хотя выварка дает меньше продукта, здесь дымились десятки котлов. Соль здесь добывали добровольно, без надзора чиновников или гнета лордов. И её было много.
Луо обернулся к Лю Каню:
— И впрямь, настоящие соляные поля.
— Верно, Ваше Высочество. Правители во все времена использовали соль как замену налогам.
— И ты предлагаешь прибрать это к рукам?
Лю Кань, не привыкший к долгой езде верхом, был бледен от морской болезни, но его план лился гладкой речью:
— По сути, земли Чжигу заброшены. Как и Яньцзин в свое время.
— И что? Хочешь по-тихому забрать их мне?
— Если смотреть шире, это зона влияния Управления темника Яньцзина. Почему бы не объединить их в «соляные дворы» и не внедрить систему частных военных поселений?
— Соляные поселения, значит.
Поначалу это была временная мера, но Лю Кань, похоже, решил превратить это в постоянный институт. Назначить соляные хозяйства и создать поселения – это был бы эффективный способ сбора налогов. Но была одна проблема. Прямо сейчас организация поселений в Яньцзине требовала расходов на управление, не принося пока урожая.
Луо задал резонный вопрос:
— Ты же сам говорил, что денег нет. А это потребует еще больших трат. Если только мы не начнем изымать всё силой.
— Вот для этого и нужен купец. Хоть я и не ожидал, что это будет сунец.
— Скоро начнется великий поход, и тут как назло – Пу Шоугэн.
На деле Цюаньчжоу был почти независимой территорией. Прошло 200 лет с тех пор, как империя Сун потеряла Кайфын и бежала за Янцзы. Но они так и не смогли полностью подчинить себе весь Цзяннань. В Южной Сун процветали местные военные клики и кланы, даже сильнее, чем в северные времена. Именно поэтому семейство купцов-полукровок смогло получить чины. Но формально они всё же были подданными Южной Сун.
Луо успокоил коня и уставился на промыслы.
— Слишком крупную рыбу ты выбрал.
— Прикажете заменить?
— Нет. С крупными игроками и прибыль крупнее.
Купец, чье имя осталось в истории в эпоху великих завоеваний, не будучи воином, – это определенно гигант. Упускать такой шанс на сделку нельзя. Кто знает, вдруг бюджет из 10 слитков превратится в сотни?
— Сама идея хороша, Лю Кань.
— Премного благодарен, Ваше Высочество.
— Но если просто начать дела, Пу Шоугэн будет крутить нами как захочет. Всё сведется к тому, что мы будем давать соль, а он – забирать львиную долю прибыли как посредник.
Нужна подготовка. И нужен профессионал. Луо окинул взглядом своих вассалов и покачал головой. В отличие от отца, в его Управлении пока не было своего купца.
— Нам нужен толковый торговец на нашей стороне. Есть кто на примете, Сукунчар?
Крепкий парень вздрогнул от неожиданности:
— А? Вы ко мне обращаетесь, Ваше Высочество?
— К тебе. Твой род давно контролирует эти места. Тас был в охране и отстал от дел, а ты должен быть в курсе. Есть подходящий человек?
— Купцов уровня ортока я не знаю. Однако…
Тысяцкий Чжигу честно ответил:
— Быть может, это ведомо даругачи, который ведает здесь гражданскими делами.
— И кто же это?
— Елюй Сянь, сын секретаря Елюй Чуцая.
Луо удивленно моргнул. Знакомое имя всплыло в самом неожиданном месте.
Наследственность – не всегда плохо. В конце концов, на дворе средневековье. В отсутствие школ знания передаются внутри семей или орденов. В Южной Сун или Корё порядок иной, но здесь – Монгольская империя. Нет ничего странного в том, что грамотный киданьский аристократ из рода Елюй управляет гражданскими делами. Странно лишь то, что он оказался прямо под носом у Яньцзина.
— Ха-ха-ха! Приветствую вас, Ваше Высочество Луо!
В ветхом здании управы Чжигу Елюй Сянь, даругачи, со смехом встречал гостя. Но Луо лишь нахмурился и сразу перешел к делу:
— Ты что, шпионишь за мной?
— А? О чем это вы, Ваше Высочество?
— Я спрашиваю, великий каан прислал тебя присматривать за мной?
Вообще-то Елюй Сянь был старшим сыном Елюй Чуцая и должен был служить в Каракоруме. Луо знал его по встречам с его отцом. И вдруг он объявляется здесь, в Чжигу, на должности даругачи. Елюй Сянь весело подмигнул. Его общительность била через край.
— Вы ошибаетесь. Яньцзин испокон веков был оплотом нашего рода.
— Разве секретарь Елюй Чуцай родом отсюда?
— Именно здесь он впервые встретился с великим Чингисханом.
Елюй Сянь на миг погрузился в воспоминания. Но Луо был уверен: и император, и Елюй Чуцай прислали его сюда намеренно. В конце концов, отец тоже приставил к нему Таса. Все до сих пор считают его ребенком.
Луо со вздохом указал на своего спутника:
— Ладно. Остальных ты знаешь, а это мой новый вассал, Лю Бинчжун.
— Ха-ха! Знаю, конечно.
— Откуда?
Елюй Сянь снова подмигнул Лю Каню:
— Гений земель Яньюнь. Я давно приглядывался к этому таланту. Надо же, он оказался в ваших руках.
Историческая заслуга Елюй Чуцая была в защите конфуцианства. Хоть он и не был официально канцлером, конфуцианцы записывали его именно так. Он создавал реестры ученых мужей и оберегал потомков Конфуция. Видимо, его сын унаследовал эти связи.
Лю Кань пояснил:
— Господин Елюй всегда способствовал возрождению конфуцианства и поддерживал книжников.
— Ха-ха! Не только книжников. Кто, по-вашему, набирал музыкантов для Вашего Высочества? Это был я!
— У вас тоже нашлись изысканные хобби. Впрочем, круг ваших знакомств всегда был широк.
Словом, человек со связями. Не зря Сукунчар решил, что Елюй Сянь знает нужных купцов. Даже Е Чжинь оказалась рядом с Луо благодаря его каналам.
Елюй Сянь, Лю Кань, Е Чжинь и школа Цюаньчжэнь. Теперь цепочка замкнулась. Луо кивнул:
— Хорошо. Есть кто на примете из купцов?
Неважно, как они попали к нему, теперь это его люди. Чингисхан тоже так собирал своих верных соратников. Елюй Сянь хитро прищурился:
— Лучший купец из моих знакомых – Масуд-бек. Его орток держит в кулаке всю торговлю шелком в Западном крае.
— Тех, кто за десять тысяч ли отсюда, не считаем.
— Тогда есть человек поближе. Он занимается военными поставками.
Луо удивленно поднял брови:
— Поставками для армии?
Он помнил из хроник, что в империи Сун армию снабжали купцы. Но чтобы такие дельцы были и в Монгольской империи?
Елюй Сянь рассмеялся:
— Именно так. В прошлом он был поваром великого каана. Его зовут Джиктар.
Повар императора, а ныне – военный поставщик. Луо предстояло встретиться с редким зверем – монгольским купцом по имени Джиктар.
Ткацкие станки работали без устали.
— Скрип! Скрип! Скрип!
Чжочжоу, город прямо под боком у Яньцзина. В огромном здании в самом центре города гремели рамы, на которых хлопок превращался в ткань. Десятки станков, за которыми, обливаясь потом, трудились женщины.
Между рядами прохаживался немолодой монгол и ворчал:
— Эй! Нить пошла вкривь! Переделывай. Ни единого изъяна быть не должно! Эта ткань пойдет в Управление темника Баочжоу!
Значит, они готовят поставку для ханьского сэхоу Чжан Ина. Джиктар, заметив Луо, подошел к нему, вытирая руки:
— Ах, простите, Ваше Высочество. С рабами глаз да глаз нужен, стоит хоть на миг отвернуться – и они уже лентяйничают.
Производство хлопковой ткани. Считается, что оно расцвело в Линьане, столице Южной Сун, но на севере оно существовало еще со времен Северной Сун. Ведь хлопок попал из Индии в долину Хуанхэ очень давно. Глядя на эту зачаточную форму массового производства, Луо присвистнул:
— Размах впечатляет.
— Ха-ха! Это сущая безделица по сравнению с красильнями, которые я видел во время похода на Запад.
— Значит, ты действительно был поваром императора?
Джиктар, служивший самому Угэдэю, довольно оскалился:
— В молодости – да. Мой отец тоже был борчи у великого Чингисхана.
Борчи – монгольское слово для личного повара хана или князя. Звучит не слишком престижно, но повар каана – это человек, которому доверяют жизнь. Чтобы избежать яда, на эту должность ставили только самых преданных. Например, еду Луо во многом проверяет Е Чжинь. Так что род Джиктара был весьма знатным.
Луо усмехнулся, осматривая мастерскую:
— Ткацкое дело в Чжочжоу… Я думал, здесь уместнее торговать персиками.
Чжочжоу. В эпоху Троецарствия – уезд Чжо в провинции Ючжоу. Легендарное место, где состоялась Клятва в Персиковом саду. Джиктар хлопнул в ладоши и расхохотался:
— О! Вы правы, здешние персиковые сады славятся на всю округу. Желаете отведать?
— Что?
— Эй! Подать сюда плоды!
Раб-ханец поспешно поднес тарелку с очищенными персиками. Луо откусил кусочек. Мякоть была сладкой – вкус, который невозможно найти в степи. Бывший повар с улыбкой спросил:
— Ну как вам?
— Хм, слаще, чем я ожидал. Вкусно.
— Рад слышать! Для меня честь угощать старшего внука императора.
Джиктар, набивавший себе цену так, будто он сам вырастил и приготовил этот плод, вдруг прищурился:
— Но торговля – штука непростая, Ваше Высочество.
Проведя жизнь в походах, он осел в Чжочжоу. Увиденные на Западе мастерские так поразили его, что на пожалованное императором серебро он открыл здесь свое дело. У него уже было около десяти таких цехов. Но даже с рабами, полученными в награду, дело шло туго.
— Я оставил службу и занялся тканью четыре года назад. И хоть я крепко стою на ногах, прибыли почти нет.
— Даже с военными заказами?
— Ха! Оплату вечно задерживают, а бывает, что сэхоу или генерал, с которым договорился, возьмет да и погибнет в бою. Нелегко это.
Остатки империи Цзинь всё еще огрызались в разных частях земель Хань. Была даже попытка Южной Сун отбить Кайфын, которую Кучу с трудом подавил. Смерть военачальников в походах была делом обыденным.
Луо посмотрел на своих вассалов. Тас, Лю Кань, Елюй Сянь – все они прошли через войну. Скоро и ему придется. Справится ли он?
Отогнав эти мысли, Луо сосредоточился на главном. Сейчас время собирать военный фонд.
Джиктар продолжал:
— К тому же ваш противник – великий торговец с юга? С таким крайне трудно иметь дело.
— Это верно.
— Как вы собираетесь его контролировать? Не сочтите за дерзость, но он может просто сбежать с вашими деньгами, и вы его не поймаете.
База Пу Шоугэна – в Цюаньчжоу, за тысячи ли отсюда. Луо никак не достать его там. Сядет на корабль и ищи свищи. Как доверять такому человеку?
Но у Луо был план.
— Твоя забота – товар. Количество и качество.
— У вас есть идея?
— Если нет залога, нужно взять в заложники его деньги, верно?
— Что?
Когда не знаешь решения, выбери то, что уже сработало у других. Раз мы торгуем солью – будем использовать её.
Луо хитро улыбнулся:
— Денежный заложник. Мы выпустим соляной сертификат – «ем-ин».
Соляной сертификат. Та самая бумажная валюта, которую Монгольская империя введет позже. Это был момент рождения новой финансовой системы, которую в будущем назовут «соляным стандартом».
…
…
Обновлено: 16.02.2026