Глава 130 — Глава 130

Старик, тяжело опираясь на клюку, доковылял до группы. Цяо Юй смотрел на него в оба. Он помнил слова Тан Лань: этот дед следил за ними всю дорогу. Парень был уверен: если прижмет, этот сморчок отбросит палку и рванет быстрее олимпийского спринтера, еще и кунг-фу покажет. — Ранние пташки. Ну, пошли, покажу тропу. Старик, не дожидаясь ответа, побрел вперед. Остальным ничего не оставалось, как последовать за ним. Хромая собака бежала в авангарде, будто именно она была настоящим проводником. Тропа уводила все глубже в дебри Дождевого Леса. И хотя солнце стояло высоко, внезапно вокруг начали сгущаться клубы плотного белого тумана. Видимость упала почти до нуля. Но хуже всего было то, что в тумане кто-то был! Смутные силуэты покачивались, бесцельно бродили, опустив головы. Некоторые стояли неподвижно на обочине, провожая путников пустыми, стеклянными взглядами. — Не пяльтесь. Те, кого вы видите на обочине, — уже не люди, — бросил старик, не оборачиваясь. — А кто они? Злые духи? — спросила Ми Юань. — Они… они такие же бедолаги, как и вы. Старик повернул голову вполоборота, явив жуткую полуулыбку на затененном лице. — И не говорите, что я не предупреждал: на этой тропе держите язык за зубами. Не спрашивайте, не болтайте, не отвечайте. Вдруг Цяо Юй заметил фигуру. Но не на обочине, а прямо посреди дороги! По мере приближения силуэт обретал черты. Это была женщина средних лет. Одета в аляповатый наряд с крупными красными цветами. Лицо неестественно белое, будто его окунули в муку, а на щеках горят два идеально круглых красных пятна, как у бумажной куклы. — Ой! Какие редкие гости! И куда же вы путь держите? Дайте-ка я вас провожу! Она расплылась в улыбке, но голос ее звучал пронзительно и скрипуче, словно кто-то душил курицу. Игроки сжали губы в тонкую линию, помня наказ старика. Лишь желтая собака разразилась яростным лаем. Не дождавшись ответа, улыбка женщины мгновенно исчезла, сменившись маской злобы. Она зыркнула на них исподлобья и отступила на обочину. Они продолжили путь. Туман начал редеть, призрачные фигуры встречались все реже. Цяо Юй только-только выдохнул, как прямо у него в голове зазвучало пение. — Мама, посмотри на мой Бомбардировщик… — Не дай мне слишком рано, слишком рано умереть… — О, мама, посмотри на мой Бомбардировщик… Голос был женским, тягучим и до жути странным. Цяо Юй застыл как вкопанный. — Мама, посмотри на мой Бомбардировщик? Чего бл*дь? Кто в здравом уме угонит бомбардировщик? Это ж, блин, статья! На самом деле песня была про «Красное венчальное платье» (Хун Цзя И), но из-за жуткой шепелявости и искажений призрачного голоса, Цяо Юю послышалось «Бомбардировщик» (Хун Чжа Цзи). Стоп! Цяо Юя осенило. Он вспомнил четвертое правило Озера Очищения Души. [4. Если вы вдруг услышите странное пение или шепот, немедленно начните ругаться самыми грязными словами, пока звук не исчезнет.] — Самыми грязными, значит? Но я же интеллигентный человек… Цяо Юй лихорадочно перебирал словарный запас. Он набрал в грудь побольше воздуха и выдал пулеметную очередь отборнейшего мата: — Да заткнись ты, шмара подзаборная! Чтоб у тебя, с*ка, голосовые связки узлом завязались! Поешь, как будто тебе медведь на ухо наступил и еще кучу наложил! — Ты кого там из себя строишь, плесень подноктевая?! Иди ты на х*й, в п*зду, в жопу и к черту на куличики! Чтоб тебя черти в аду на сковороде без масла жарили, у\*бище лесное! Мать твою за ногу, в рот мне ноги, проститутка привокзальная! Этот поток чистейшего, концентрированного сквернословия поверг спутников в шок. Цинь Цяньсюэ обернулась и уставилась на Цяо Юя так, будто у него выросла вторая голова. У остальных лица вытянулись не меньше. Сколько лет нужно тренироваться в интернете, чтобы достичь такого уровня токсичности? Под напором этой словесной грязи жуткое пение захлебнулось и стихло. Цяо Юй выдохнул. Заметив ошарашенные взгляды товарищей, он смущенно почесал затылок. — Простите, ребят. Там в ушах какая-то хрень запела… Я вообще-то не умею ругаться, так, вырвалось с перепугу. Не судите строго. Цинь Цяньсюэ: «……» Ми Юань: «……» Тан Лань: «……» С такой громкостью и изощренностью ругаются только базарные бабки, делящие прилавок, или ветераны очередей в поликлинику. И после такого перформанса заявлять «я не умею ругаться» — это новый уровень скромности… Цяо Юй виновато улыбнулся. Не он такой, жизнь такая. Как связался с этим дедом, так сплошная чертовщина происходит. — Не боись. Если их обматерить, они отстанут, — донесся голос старика. — Почти пришли. Шевелите ногами, стемнеет — будет хуже. Почему-то Цяо Юю показалось, что в голосе старика прозвучала нотка спешки. Он глянул на Тан Лань, но та была невозмутима. Туман наконец рассеялся окончательно. Призраки исчезли. Тропа уперлась в ворота старинной усадьбы из зеленого камня! Усадьбу окружала высокая стена, поросшая темно-бурым мхом. У ворот стояли два бронзовых цилиня. Обычно цилинь — символ добра и мира. Но эти твари скалили пасти в жутком оскале, словно готовились разорвать любого, кто подойдет близко. Над воротами висела черная табличка с золотыми иероглифами: «Усадьба Очищения Души». А сразу за усадьбой блестела гладь того самого озера. — Эй, дед! Ты обещал привести нас к озеру. Причем тут этот дом? — рявкнула Ми Юань, сверля спину старика взглядом. — Хе-хе. Путь в обход злых духов лежит через эту усадьбу. Старик шагнул вперед и толкнул тяжелые створки. Раздался протяжный скрип. Изнутри пахнуло затхлостью и плесенью — здесь явно давно не ступала нога человека. — Заходите. Выждав, пока воздух немного проветрится, старик шагнул внутрь. Собака за ним. Цао Шао и У Чэнфу, словно зомбированные, без колебаний последовали следом. Цинь Цяньсюэ уже занесла ногу, но Ми Юань схватила ее за руку. — Погоди. Что-то тут нечисто. Чую подвох. Через минуту из ворот высунулась голова Цао Шао. — Вы чего там телитесь? Не хотите — как хотите, мы идем без вас. — Что внутри? — спросила Ми Юань. — Хе, зайди и посмотри. Я не боюсь, а ты, великая воительница, струсила? Смешно, — Цао Шао криво ухмыльнулся и скрылся в темноте проема. Бровь Ми Юань дернулась. Она вскинула меч, готовая броситься следом и проучить наглеца. — Сестрица Ми Юань, постой, — Цяо Юй преградил ей путь. Поведение Цао Шао становилось все подозрительнее. — Призыв Скелета. Цяо Юй взмахнул посохом. Из земли, гремя костями, вылезли два скелета-воина. Он хотел отправить их на разведку. Но едва скелеты приблизились к бронзовым цилиням, пламя в их глазницах пшикнуло и погасло. Кости рассыпались в прах. Бронзовые стражи обладали силой подавления нежити! Низшую нежить они уничтожали одним своим присутствием. — К черту. Плевать, что там задумал Цао Шао, с его силенками он мне не угроза. С этими словами Ми Юань переступила порог. Остальным ничего не оставалось, как пойти за ней. Внутри оказался просторный внутренний двор. Прямо по центру двора возвышалось нечто пирамидальной формы, высотой метра в два, накрытое черной тканью. — А где дед? Куда он делся? — резко спросила Ми Юань. Цао Шао и У Чэнфу стояли во дворе, но ни старика, ни собаки нигде не было видно. — А я почем знаю? Я же выходил вас звать, — развел руками Цао Шао. Ми Юань нахмурилась, собираясь устроить допрос, но ее прервал оглушительный грохот. БАМ! Цяо Юй обернулся. Тяжелые ворота усадьбы захлопнулись сами собой!