Цзо Ханьчоу ткнул пальцем в сторону племянника:
— Из дюжины сыновей в нашем клане ты – самый статный, да к тому же вечно где-то бродишь, так что о твоей красоте в четырех южных округах не знает только ленивый. Это как если бы император выбирал наложниц, а у кого-то в доме росла первая красавица, о которой все слышали. Ты бы посмел отправить во дворец кого-то похуже?
— …
Цзо Линцюань открыл было рот, но так и не нашелся с ответом.
Видя, что племянник замолчал, Цзо Ханьчоу немного смягчился:
— Я знаю, ты любишь свободу и не терпишь уз. В этот раз от тебя требуется лишь приложить усилия, чтобы все увидели преданность нашего клана. Этого будет достаточно.
Если тебя выберут – считай это своей удачей. Принцесса наделена красотой, способной затмить города, вы с ней будете прекрасной парой. Если же ты сделаешь всё возможное, но проиграешь – что ж, сделаем вид, будто ничего и не было.
Цзо Линцюаню не оставалось ничего другого, как смиренно кивнуть:
— Хорошо, я сделаю всё, что в моих силах. Но если меня не выберут – не вините меня, дядя.
— У Ее Высочества глаз наметан. Если не будешь отлынивать, она тебя непременно заметит. Ладно, время позднее, иди отдыхай.
Цзо Ханьчоу поднялся, провожая гостя.
Кивнув на прощание, Цзо Линцюань вышел из кабинета и одним прыжком взлетел на крышу.
Заметив это, Цзо Ханьчоу высунулся в окно:
— Линцюань, ночь на дворе! Ты чего на крышу полез, а не в спальню?
Цзо Линцюаню было непривычно в доме дяди, и он хотел подыскать себе место поудобнее, но говорить об этом прямо не стал. Стоя на коньке крыши, он лишь с улыбкой ответил:
— Я впервые в Столице, хочу немного осмотреться. Не волнуйтесь, дядя, к началу отбора я буду как штык.
Линцюань был мужчиной, а не затворницей-невестой, которую нужно держать под замком. Цзо Ханьчоу хоть и опасался, что племянник может пропасть, не стал его удерживать, лишь крикнул вдогонку:
— Не забывай о приличиях! Не веди себя как грубиян, не хватайся за меч по любому поводу. И упаси тебя небо заглядывать в веселые дома, хотя бы эти два дня!
Цзо Линцюань под зонтом замер на мгновение и со вздохом обернулся:
— Дядя, я равнодушен к женским прелестям.
Цзо Ханьчоу нахмурился, воровато огляделся по сторонам и, убедившись, что жены нет рядом, принял вид знатока жизни:
— Да какой ты мужчина, если к женщинам равнодушен? Не строй из себя святошу перед дядей. Да, и еще… к мужчинам тоже не вздумай страстью воспылать! Ни ногой в эти заведения для господ…
— Что?!
Цзо Линцюань даже не нашелся что сказать. Покачав головой, он скрылся в пелене дождя…
***
Под тем же ночным небом.
На востоке Столицы раскинулся величественный Императорский город. Ветер раскачивал дворцовые фонари, дождь мерно барабанил по черепице. В этой дымке огромный чертог казался видением, прекрасным и призрачным.
Во дворце Чанлэ, где почивал император, ярко горели свечи. У дверей императорского кабинета застыл евнух с фучэнь в руках, а дворцовые девы бесшумно сновали туда-сюда со свитками.
Маленький император, которому едва исполнилось двенадцать лет, сидел за столом в черно-красном халате с драконами. Глаза его слипались, а иероглифы в тетради, которую он переписывал, превращались в кривых дождевых червей.
В глубине кабинета стоял массивный стол, заваленный докладами. Женщина-чиновник подле него сосредоточенно разбирала бумаги.
Вторая женщина, в дворцовом платье тех же императорских цветов, сидела за столом, внимательно изучая свиток, присланный из Следственного отдела.
На вид ей было около двадцати. Золотая шпилька в волосах, глаза, подобные плодам красного абрикоса, и брови, изогнутые полумесяцем. В ее изящном стане уже чувствовалась зрелая женская красота.
Несмотря на отсутствие румян, она была ослепительна, а ее губы от природы отливали нежной весенней алостью.
Однако взгляд ее был острым, как клинок. Даже когда она просто сидела, от нее исходило ощущение холодного превосходства, не позволявшее встретиться с ней глазами. В свете ламп ее прекрасные очи казались лишенными всякой мягкости.
Единственной женщиной, способной заставить императора корпеть над уроками, пока она сама разбирает дела за его столом, была принцесса Лунли, Цзян И.
Ей шел двадцатый год – по нынешним меркам, она уже засиделась в девках. Но поскольку ей приходилось помогать малолетнему брату, замуж она не торопилась.
Однако женщина-регент, не являющаяся матерью государя – случай в истории беспрецедентный и идущий вразрез с ритуалами. И в императорской семье, и среди сановников зрело недовольство.
Нынешний отбор фума стал вынужденной уступкой под давлением родни.
Выйдя замуж, она примет чужую фамилию и, по правилам, должна будет покинуть дворец и переехать в дом мужа. А значит – лишиться власти.
Цзян И и маленький император были родными братом и сестрой. Несмотря на разницу в возрасте, они были очень близки. Она не могла со спокойным сердцем оставить двенадцатилетнего ребенка одного в окружении интриганов, которые превратят его в марионетку. Мысль о замужестве была ей в тягость.
Свет лампы под зеленым абажуром дрожал. Принцесса устало потерла переносицу, глядя в свиток: «Мы видим, эти люди воистину не гнушаются ничем».
Ее горничная, Лэнчжу, услышав голос хозяйки, отложила свои бумаги и с любопытством спросила:
— Принцесса, что-то не так?
Цзян И пододвинула ей доклад:
— Мы полагаем, тебе стоит взглянуть на это самой.
Лэнчжу взяла свиток. Там говорилось о том, как сегодня в полдень законный сын семьи Цзо из округа Цинхэ, Цзо Линцюань, едва прибыв в Столицу, столкнулся в квартале Линьхэ со свирепым зверем. И как он, не щадя живота своего ради спасения жителей, вступил в смертельную схватку.
Доклад был составлен во всех подробностях: там живописалась и его решимость «умереть за родину», и скромность – дескать, совершив подвиг, он не пожелал называть имени и хотел уйти, но был узнан земляками.
Дочитав до конца, Лэнчжу осторожно заметила:
— Если этот Цзо Линцюань и впрямь столь отважен и благороден, он достоин похвалы.
В глазах принцессы промелькнуло презрение:
— Стоило объявить отбор, как эти «молодые герои» посыпались словно из рога изобилия. То Ли Цан из округа Цзиньтан спасает тонущего товарища в реке Байлу, то Чжао Хуайань из округа Бэйя на улице Абрикосового цвета голыми руками останавливает понесшую лошадь… И все как один терпеть не могут славу, но совершенно случайно оказываются узнанными толпой, а их имена чудесным образом попадают к Нам на стол. Ох…
В этом вздохе слышалась брезгливость – принцесса считала излишним даже тратить слова на обличение лицемерия этих господ.
Лэнчжу улыбнулась:
— Ради благосклонности Ее Высочества эти молодые люди из кожи вон лезут. Похоже, Цзо Линцюань проявил больше всех рвения – пойти на свирепого зверя… Храбрости ему точно не занимать.
Цзян И привыкла к подобным уловкам. Покачав головой, она ответила:
— Этому Цзо Линцюаню едва исполнилось семнадцать, он даже не практик. Как бы он одолел зверя? В тот момент там был Цуй Шанъин, да и людей из Следственного отдела хватало. А зверь «случайно» появился именно на пристани. Скорее всего, Линцюань только сошел на берег, увидел, как стража добивает тварь, и просто приплатил, чтобы его имя вписали в отчет. Род Цзо сказочно богат, а советник Цзо Ханьчоу – мастер улаживать дела. Для него это проще простого.
Лэнчжу согласилась. Видя, что принцесса настроена враждебно ко всем кандидатам, она не стала продолжать и перешла к делу:
— В докладе сказано, что клинок Чжаньган снова подвел. Это уже третий раз за год. К тому же с прошлого года в Столице стали появляться свирепые звери, а долина Цихуан так и не дала внятного ответа. Неужели, как вы и предполагали, в самой долине что-то случилось?
Долина Цихуан находилась всего в тридцати ли от города и веками получала подношения от государства, обязанная взамен хранить покой династии Дадань. То, что у них под носом начали плодиться монстры, было дурным знаком. Принцесса не верила, что в долине всё гладко.
Но обсуждать такие серьезные вещи с горничной было бессмысленно. Цзян И промолчала, переведя взгляд на спящего императора:
— Позовите прислужниц. Его Величество устал, пусть проводят его в опочивальню.
— Слушаюсь.
Вошедшая нянька осторожно подхватила спящего мальчика и унесла его.
Цзян И закрыла свиток и вышла из кабинета. Она собиралась в свои покои, но на полпути остановилась в галерее.
Лэнчжу, шедшая следом, увидела, что принцесса смотрит в сторону городских стен. — Госпожа, что-то не так?
Цзян И помедлила. Мысли о сегодняшнем происшествии в квартале Линьхэ не давали ей покоя. — Мы желаем покинуть дворец ненадолго. Возвращайтесь к себе, Нам не нужно сопровождение.
— Слушаюсь.
У Лэнчжу были вопросы, но она не посмела их задать. Поклонившись, она увела служанок за собой.
Обновлено: 23.01.2026