Следующие три раунда пролетели быстро, и в них не было ничего особо примечательного.
Когда испытания по верховой езде завершились, из первоначальных двух сотен отпрысков знатных родов отсеялись три четверти, и в строю осталось чуть больше пятидесяти человек.
Состязание в стрельбе из лука оказалось довольно простым: нужно было на скаку поражать мишени. Побеждал тот, чьих стрел в цели окажется больше.
Те, кто сумел преодолеть первый этап, не были бездарностями, так что это соревнование стало скорее отдыхом после изнурительной скачки. За всё время лишь шестеро промахнулись разок-другой, остальные же били без промаха.
Цзо Линцюань не слишком много упражнялся с луком, да и не горел желанием снова привлекать к себе внимание, так что он благополучно оказался в числе этой шестёрки.
После небольшого перерыва чиновники начали сверять списки, распределяя участников для предстоящих поединков. В воинских искусствах биться можно было только один на один, никакой свалки, поэтому выбор противника имел решающее значение.
Та прыгучесть, что Цзо Линцюань продемонстрировал в первом раунде, уже заставила многих насторожиться. Влиятельные покровители за кулисами вовсю суетились, стараясь подобрать для своих протеже «мягкую грушу», и даже Ли Цан с другими практиками, имевшими за спиной опыт культивации, решили на всякий случай не связываться с Цзо Линцюанем в первых рядах.
В итоге Цзо Линцюань два раунда кряду сражался с откровенными слабаками. Ему было даже неловко разыгрывать сцену «достойного поражения после борьбы из последних сил», и он необъяснимым образом пробился в первую десятку.
В этой десятке, не считая Цзо Линцюаня, все девять человек были выходцами из рода канцлера Ли Цзинсы. Охота на место фума для них была почти завершена.
На трибунах Ли Цзинсы, видя такое развитие событий, немного успокоился и, склонив голову, негромко наказал:
— Обязательно сначала вытесните Цзо Линцюаня. Нельзя позволить ему занять высокое место, иначе принцесса его запомнит, и тогда наше превосходство в тройке лучших окажется под угрозой. Ли Цан, ты уверен в своих силах против него?
— Будьте спокойны, двоюродный дедушка, в этой битве я непременно одержу победу.
— Хорошо, тогда иди первым. Даже если не сможешь одолеть, обязательно рань его, чтобы дать шанс остальным.
Ли Цан с готовностью принял приказ.
На открытой террасе высокого терема Цзян И, видя, как гладко Цзо Линцюань дошёл до финала, чувствовала всё большее смятение. В конце концов, скоро ей предстояло делать выбор, и из десяти человек внизу именно этот несносный юноша казался самым подходящим.
«В первой десятке трое практиков. Ли Цан уже достиг четвертой ступени Закалки Ци, и хотя ему далеко до Нас, он вовсе не заурядный боец. Если только Цзо Линцюань не прибегнет к грязным трюкам, он вряд ли сможет… впрочем… если он посмеет использовать подлые приемы, Мы лично его выставим…»
Слушая это бормотание, Лэнчжу вдруг почуяла, что принцесса как будто робеет и колеблется. Она в недоумении спросила:
— Разве Цзо Линцюань не практик? Его мастерство настолько велико?
Цзян И поспешно выпрямилась и покачала головой:
— Вовсе нет, он Нам и на один раунд не противник. Просто у него слишком много низких уловок.
— О-о…
Лэнчжу явно чувствовала неуверенность госпожи. Подумав, она спросила снова:
— А что, если Цзо Линцюань и впрямь окажется тем единственным воином, что сокрушит всех и займёт первое место? Тогда принцесса…
— Ну и что с того? Мы выбираем фума, а не чжуанъюаня. Какой прок от боевых навыков? Кого выбрать – зависит лишь от Наших симпатий. Неужели он возомнил, что раз его кулаки крепки, то и место фума ему гарантировано?
— Но разве принцесса не говорила, что его навыки посредственны?
— …
— Кхм… Простите, это была лишь дерзость вашей служанки…
…
Место состязаний перенесли на помост, возведенный за пределами поля для игры в мяч. Помост был украшен разноцветными лентами, а по краям стояли стойки с саблями, копьями, мечами и алебардами.
Клинки и мечи не знают глаз, и ранения во время поединков – дело обычное. Судьями на помосте стали несколько старейшин в воинских одеждах, по виду – императорские наставники.
Старый евнух со свитком в руках появился на краю террасы и, окинув взглядом десятку юношей внизу, объявил:
— Первая схватка: Цзо Линцюань из округа Цинхэ против Ли Цана из округа Цзиньтан. Клинки и копья не знают жалости, поэтому просто приложите все силы, но не переусердствуйте. Любой, кто нарушит нормы воинской добродетели, будет немедленно дисквалифицирован и сурово наказан.
Эту последнюю фразу Цзян И добавила в последний момент специально для Цзо Линцюаня.
К несчастью для неё, Цзо Линцюань свято чтил воинскую добродетель и совершенно не собирался побеждать, поэтому даже не почувствовал, что эти слова направлены против него.
А вот остальные девять человек заметно переменились в лицах. Они переглянулись, чувствуя, что дело принимает скверный оборот.
Они получили наказ от отцов: если не смогут одолеть Цзо Линцюаня, то должны его ранить. Но преследовать побеждённого, не сдерживая удар, или в отчаянии бить на поражение – всё это подпадало под нарушение правил. Им показалось, что старшая принцесса раскусила их замысел и намеренно затягивает гайки.
Тем временем Ли Цан из округа Цзиньтан уже поднялся на помост. Держа в руках меч в чёрных ножнах, он спокойно ждал.
Цзо Ханьчоу знал, что его племянник владеет боевыми искусствами, но он также знал, кто такой Ли Цан, а потому негромко предупредил:
— Просто сделай всё, что сможешь. Постарайся не пострадать.
Цзо Линцюань кивнул в ответ и взошёл на помост. Оглядевшись, он выбрал сверкающее серебряное копьё и встал напротив противника.
Цзян И, увидев это, удивлённо приподняла брови:
— Почему он взял копьё? Разве он не мечник?
Лэнчжу, которая была весьма высокого мнения о юноше, вставила:
— Ну, на дюйм длиннее – на дюйм сильнее. Возможно, молодой господин Цзо в совершенстве владеет восемнадцатью видами оружия и выбрал то, что лучше всего поможет против меча.
Цзян И сочла это возможным и, больше не проронив ни слова, сосредоточилась на зрелище.
Когда противники замерли на местах, над террасой Циюнь воцарилась тишина. Все затаили дыхание.
Цзо Линцюань сжал в руках четырехметровое копьё, направив острие в землю, и поманил противника левой рукой:
— Цзо Линцюань из округа Цинхэ.
Нужно признать, что в белоснежных одеждах, с серебряным копьем в руках и с этим отстраненным выражением лица, он выглядел невероятно эффектно.
Ли Цан немного занервничал, но под пристальными взглядами толпы сохранил невозмутимый вид. Он сложил ладони в приветствии:
— Ли Цан из округа Цзиньтан. Прошу молодого господина Цзо дать мне урок.
Слова затихли, и над ареной повисло напряжение. Два прекрасных юноши с оружием в руках застыли друг напротив друга.
Дон-н…
Мелкий чиновник ударил в медный гонг.
И в то же мгновение над помостом раздался оглушительный рев:
— Ха-а!
Цзо Линцюань преобразился. Он атаковал первым: крутанул древко, рассыпав искры света, и копье, словно плывущий дракон, устремилось вперед. Юноша бросился к Ли Цану размашистыми шагами.
Этот полный мощи крик разнесся над всей площадью.
Неудержимый напор Цзо Линцюаня вызвал одобрительные кивки у тех знатоков, кто смыслил в ратном деле, а те, кто был далек от этого, невольно содрогнулись.
— Ну и глотка!
— Какое искусство владения копьем…
Как говорится: «дилетант смотрит на зрелище, знаток – на мастерство».
Цзо Линцюань показывал настоящую работу, и ни знатоки, ни профаны не видели подвоха.
Все, кроме старшей принцессы за жемчужной завесой!
Цзян И, вся обратившись в слух и зрение, надеялась проанализировать стиль Цзо Линцюаня, чтобы в следующей их стычке отыграться сполна.
Но увидев его движения, она оторопела.
Почему он так медленно бежит?
На помосте противников разделяло всего десять шагов.
Цзо Линцюань несся вперед, казалось бы, с яростью шторма, но в глазах Цзян И это мало чем отличалось от ползания черепахи. За это время она успела бы трижды сбегать туда и обратно, а он едва преодолел половину пути. Это небо и земля по сравнению с той ночью!
Цзян И недоумевала: «Что этот негодяй творит? Почему он ползет как улитка?»
Лэнчжу не видела ничего странного:
— Молодой господин Цзо не является практиком, для него это уже невероятная скорость.
И это – невероятная скорость?!
Цзян И ведь самолично сражалась с ним. Цзо Линцюань был неподвижен, как гора, но стоило ему тронуться с места – и он становился подобен молнии, настолько стремительным, что она едва поспевала за ним взглядом. Даже если он сменил оружие, он не мог замедлиться настолько!
Цзян И не успела додумать эту мысль – бойцы столкнулись. Ей оставалось только отбросить сомнения и продолжить наблюдение.
На помосте Ли Цан, видя бегущего на него Цзо Линцюаня, лишь вскинул бровь. От его недавних опасений не осталось и следа.
На начальных стадиях Закалки Ци боевая мощь практиков невелика, и порой они проигрывают матерым мастерам из «зеленого леса», но только если этот мастер действительно выдающийся.
Культивация Ли Цана на четвертой ступени позволяла ему занять почетное место в мирском мире боевых искусств. Судя по скорости Цзо Линцюаня, тот в лучшем случае был середнячком, равным практику второй ступени. А без истинной ци в теле ни выносливость, ни взрывная сила не могли сравниться с возможностями настоящего практика. Если он проиграет такому, то меч можно смело выбрасывать.
Когда Цзо Линцюань оказался совсем близко, Ли Цан щелчком пальца отправил трехфутовый клинок из ножен и с безупречной точностью парировал выпад копья.
Дзинь…
Столкновение стали высекло искры и отозвалось звоном.
Ли Цан не ожидал лишь одного: сила, переданная через древко копья, была поистине огромной. Его удар лишь слегка отклонил острие в сторону.
Взгляд Цзо Линцюаня заледенел. Видя, что промахнулся, он резко крутанул копьё, переходя в Размах на Восемь Сторон.
— Ха!
Длинное серебряное копье описало широкую дугу, рассекая воздух с резким свистом.
Ли Цан, недооценивший врага, защищался поспешно, но не потерял самообладания. Он выставил меч вертикально, упираясь пальцами в обух клинка, чтобы сдержать удар.
Дзинь…
Тяжелое копье обрушилось на легкий клинок.
Сталь не согнулась, но инерция удара заставила Ли Цана попятиться на три шага.
— Хорош! — Раздались восторженные выкрики с трибун.
Добившись успеха, Цзо Линцюань вскинул копьё перед собой обеими руками и, подражая тону той грудастой и безмозглой девицы из квартала Линьхэ, дерзко бросил:
— И это всё, на что ты способен?
Играл он превосходно. Даже Ли Цан не почуял подвоха, лишь нахмурился и процедил:
— Лишь пустая грубая сила, не более.
Все вокруг верили в происходящее, и только Цзян И на террасе смотрела на всё это с полным непониманием.
Она знала, что сила Цзо Линцюаня – в его невероятной взрывной мощи и скорости. Его физическая сила, возможно, и была выдающейся для обычного человека, но против практика с истинной ци её было недостаточно.
Это было очевидно еще тогда, когда Цзян И одним ударом меча отбросила его прочь.
А сейчас Цзо Линцюань, хоть и бился размашисто и красиво, явно полагался только на мускулы. Его техника и работа ног были в полном беспорядке – он словно нарочно бил своей самой слабой стороной по самой сильной стороне противника.
Цзян И нахмурилась и после недолгого замешательства недовольно произнесла:
— Биться за место Моего фума и так пренебрегать мастерством… Если он проиграет, посмотрим, кому он пойдет плакаться.
Лэнчжу тоже заметила, что движения юноши довольно заурядны, спасает лишь сила. Услышав слова принцессы, она спросила:
— Значит, молодой господин Цзо не выкладывается на полную?
Цзян И лишь сильнее стиснула зубы.
Сейчас Цзо Линцюань не просто не выкладывался, он дрался как заправская черепаха. Ли Цан и сам не обладал высокой культивацией, ему до неё было далеко, но в ту ночь, когда Цзо Линцюань напал на неё, какова была его реакция? С десяти шагов он исчез в мгновение ока, зашёл с фланга и едва не пронзил её мечом, до смерти перепугав. А это что такое? Медленно бежит полчаса, бьёт мимо, а потом начинает просто махать палкой.
Если бы Цзо Линцюань показал хотя бы половину своего настоящего уровня, Ли Цан, вероятно, и меч вынуть бы не успел.
И что это, если не наплевательское отношение? Битва за место её фума – такое торжественное и серьезное событие, разве он не должен приложить все силы? Если он не будет стараться, как же он станет её фума?
Неужели этот мерзавец… не хочет им быть?!
От этой внезапной мысли тело Цзян И пробила дрожь. Она приоткрыла рот, не в силах поверить:
— Этот подлец еще и не хочет становиться Нашим фума?!
Её голос почти дрожал от возмущения.
Услышав это, Лэнчжу тоже сообразила, в чем дело, и поняла, что назревает беда. Принцесса с детства была гордой и самолюбивой, и больше всего она ненавидела, когда кто-то считал её хуже других.
Сейчас принцесса выбирала себе мужа. Понравится он ей или нет – это одно, но если он может им стать, но намеренно избегает этого – совсем другое. Это означало, что принцесса Дадань, чья красота и власть были бесспорны, попросту ему не нужна.
Лэнчжу, почуяв неладное, поспешно усадила Цзян И на место и зашептала:
— Принцесса, прошу вас, успокойтесь. В подлунном мире нет мужчины, который не восхищался бы вами, разве нашелся бы такой слепец? Молодой господин Цзо скрывает силу… наверняка у него есть на то скрытые причины…
— Какие у него могут быть причины? Когда он бил Нас, он не сдерживался ни капли, разделался в два счета. А с каким-то Ли Цаном возится как с писаной торбой…
— А?
Лэнчжу замерла, широко раскрыв глаза. Теперь-то она поняла, почему принцесса так ополчилась на этого Цзо Линцюаня!
О боги! Побить принцессу…
Цзян И, осознав, что сболтнула лишнего, тут же замолчала, лишь яростно сверля взглядом фигуру на помосте.
Лэнчжу незаметно втянула голову в плечи. Её мысли лихорадочно неслись:
— Ну… э-э… может быть, молодой господин Цзо просто не хочет, чтобы противник выглядел жалко? Оставляет ему хоть немного достоинства?
Цзян И, по правде говоря, и сама склонялась к этой мысли. Главным образом потому, что не могла поверить, будто она, старшая принцесса, может не заинтересовать Цзо Линцюаня. Её красота славилась на всю Столицу, чем же она плоха?
Ей всё равно пришлось бы кого-то выбрать, и она уже начала сомневаться – не стоит ли забыть старые обиды, позволить ему победить, а потом явиться перед ним и напугать до смерти.
И что же в итоге? Оказывается, она зря терзалась сомнениями всё это время?
Чем больше Цзян И думала об этом, тем сильнее закипала в ней ярость.
Но беда была в том, что Цзо Линцюань на помосте и понятия не имел, кто скрывается за жемчужной завесой. Он всем сердцем желал попасть в долину Цихуан и совершенно не хотел связывать себя узами брака. Сейчас его единственной целью было проиграть покрасивее, закончить дела и отправиться в секту на обучение.
Отбросив Ли Цана ударом копья, Цзо Линцюань, преисполненный фальшивого мужества, с силой оттолкнулся от пола. Он взмыл в воздух и, сжимая копьё обеими руками, обрушил его вниз, словно желая расколоть гору.
Пах…
Длинное древко описало дугу и врезалось в деревянный настил. Две доски тут же разлетелись в щепки.
Ли Цан, уже «разгадавший» силу противника, с легкой усмешкой на лице, словно пушинка на ветру, грациозно уклонился. Удар не задел его даже краем.
— Куда собрался!
Цзо Линцюань, промахнувшись, тут же перешел в новый замах, и его копье с грохотом врезалось в одну из декоративных колонн помоста.
Толстый столб разлетелся вдребезги, щепки дождем посыпались на зрителей внизу, но не успели они коснуться земли, как Цзо Линцюань нанес следующий удар!
Пах! Пах! Пах!
На помосте летела труха, свистел ветер.
Ли Цан уклонялся с завидной легкостью. Желая произвести впечатление на старшую принцессу и завоевать её расположение, он принимал самые изысканные позы: то изящно крутил меч, то картинно поправлял волосы, вызывая вздохи восхищения в толпе.
Цзо Линцюань же был его полной противоположностью. Он бушевал, словно сорвавшийся с цепи жеребец. С серебряным копьем наперевес он крушил всё на своем пути: бил, ломал, разносил помост в клочья, делал что угодно, лишь бы не попасть по Ли Цану. Максимум усилий – минимум результата.
За несколько мгновений некогда нарядный помост превратился в руины. Эта неистовая ярость так напугала сидящих рядом судей, что те повскакивали со своих мест, прикрывая грудь руками – не дай бог этот безумец промахнется и зацепит их.
Зрители же, видя эту первобытную мощь, не уставали восторгаться:
— Какое яростное мастерство!
— Слишком безумно!
— Настоящая мощь!
Крики не смолкали, все были поглощены «ожесточенным» поединком.
Единственным человеком, кто не получал от этого никакого удовольствия, была Цзян И.
Она злилась всё сильнее, стискивая зубы и сдерживаясь из последних сил. Про себя она твердила: «Он просто не хочет, чтобы Ли Цан проиграл слишком быстро… Он хочет прославиться, поэтому тянет время, чтобы все разглядели его силу… Да, всё именно так, сейчас он прикончит этого недоноска… И пусть побеждает, Мы всё равно его не выберем, пусть помучается…»
Но финал обманул ожидания Цзян И.
Вдоволь набегавшись по помосту и так и не задев Ли Цана, Цзо Линцюань изобразил «крайнее истощение». Он яростно выкрикнул:
— Прими свою смерть!
И с копьем наперевес бросился в лобовую атаку.
Ли Цан решил, что шоу пора заканчивать. Он небрежно вскинул меч, целясь в грудь и живот противника.
Даже дилетанты поняли: наступает решающий момент, и сердца у всех ушли в пятки.
У Цзян И от гнева едва грудь не разрывалась!
С её опытом она видела: этот выпад Цзо Линцюаня был ничем иным, как попыткой самому наткнуться на чужой клинок. Его нежелание становиться фума было буквально написано у него на лбу!
Это было уже слишком!
Цзян И, вскинув брови, не выдержала. Она с силой хлопнула ладонью по чайному столику, вскочила и звонко выкрикнула:
— Ты когда-нибудь прекратишь это кривляние?!
В наступившей на мгновение тишине, когда все затаили дыхание, этот возглас прозвучал подобно грому.
Вельможи и князья, стоявшие вблизи терема, услышали этот исполненный ярости упрек, но битва была слишком захватывающей, чтобы они могли оторвать взгляд. Лишь мимолетное удивление мелькнуло в их умах: чего это старшая принцесса так разгневалась?
На помосте Цзо Линцюань, уже готовый влететь в объятия Ли Цана и «красиво проиграть», замер, услышав знакомый голос.
«Этот голос… Такой знакомый… Кажется, он донесся из-за завесы…»
«Пропал я…»
Обновлено: 23.01.2026