Глава 7 — Глава 7.

**Глава 7.** Всего за несколько дней все оставшиеся семьи из племени Келе были полностью учтены и посчитаны. Тысячи нитей и ветвей по хозяйственному строю, укладу и родственным отношениям, были расчерчены на двух больших картах и ничто тайное уже не могло быть скрыто от внимательных глаз; после всех допросов началась подготовка к отправке пленников вместе с караванами добычи на юго-восток. Толстый войлочный полог отсекал звуки голосов людей снаружи. В шатре, который мог бы вместить сотню человек, был только один стол, один костер, и пара человек.. Там было пусто и тихо. Перед картами ростом с человека, стоял Сайхан, заложив руки за спину. При тусклом свете костра он казался мрачным и как будто еще более высоким. Брови над парой его орлиных глаз были слегка нахмурены. «Господин. Я сделал все, как вы приказали. Я сдерживал свою силу, потому он все еще дышит. Но он сейчас без сознания» Человеком, стоявшим рядом с ним и отвечавшим, был Баган, слуга, который был с Сайханом с тех пор, как он был ребенком. Это был очень высокий и широкоплечий молодой мужчина. Лицо у него было свирепое, глаза злобные, а на лбу уродливо вился глубокий шрам, из-за которого его коричневое лицо выглядело похожим на звериное в свете огня. В этот момент он слегка склонился, отвечая Сайхану, и его хрипловатый голос был полон почтения. «Хорошо. Выбросьте его немедленно, как можно дальше от кочевья». Голос Сайхана был очень тихим, настолько тихим, что невозможно было уловить в нем гнев, или какие-то другие чувства. Восемь лет братских отношений закончились.. Просто, Пятый Брат появился очень вовремя, не дав расправиться с ним в гневе. Наказание, которое он назначил Джиде было исполнено сегодня «Есть!» Баган принял приказ и отступил назад широкими шагами. В шатре воцарилась мертвая тишина. «Где Амуль?» Из задней части шатра быстро вышел семнадцатилетний или восемнадцатилетний юноша. Хотя он был одет в монгольский халат и одежду для верховой езды, но был очень стройным и щуплым, совсем не походил на своих сородичей. Его лицо более нежное и красивое, ясноглазое, и он очень похож на конфуцианского ученого с Центральных равнин. Кто бы мог подумать, что это Амуль - брат Багана от одной матери?. Они оба были домашними рабами Сайхана с самого детства. Один из двух братьев служил Сайхану снаружи, а другой служил внутри, в шатре, выполняя каждый свои обязанности. Амуль вышел вперед и поклонился: «Господин» «Докладывай» Расследование было разделено на две части и поручено двум разным группам, одна из которых занималась поиском всех записей и переписки; другая - детально изучала хозяйственную систему племени. Амулю было поручено изучить «Записи Золотого шатра хана Келе». Эти записи в основном были посвящены повседневным заботам хана, его супруги, и его наложниц. Чьей-то заботливой рукой записи велись ежедневно, но это были всего лишь подробности обычной жизни и жертвоприношений, ничем не примечательные. Сайхан изначально поручил ему это задание, только потому, что не хотел пропустить ни одной вещи, но на самом деле он и не рассчитывал получить от него какие-либо полезные сведения. Кто бы мог подумать, что именно здесь, в, казалось бы, бесполезной бумажке , Амулем вчера было обнаружено что-то очень подозрительное. В записях было указано, что великий хан Това этой весной женился на очередной наложнице, и все племя поздравляло его семью и праздновало десять дней; а в конце года он взял себе еще одну наложницу. У наложниц был низкий статус и брак с ними заключался довольно быстро, не требуя соблюдения кучи правил. Они просто получали свой скромный титул, украшения и одежду от Главной супруги в первый день, а на второй день им уже ставили их отдельную юрту. Это была всего лишь запись об очередной наложнице, но эта незначительная запись, всего пара строк, была внесена в книгу за один день до нападения Сайхана. Разница всего в один день. Сайхан не слишком удивился, когда Амуль вчера доложил ему об этом. Получается, Джида настаивал на том, что эта женщина не успела стать наложницей Товы, просто потому, что не хотел, чтобы его обвинили в том, что он украл добычу Сайхана? Однако, Амуль продолжил докладывать дальше.. И вот что было действительно странно, что у наложницы в записи были указаны имя и ее семья, и была она из племени Келе... Дело было подозрительным и напрямую связано с Джидой, поэтому вчера Сайхан приказал ему действовать тайно и не проводить расследования открыто, чтобы не насторожить змею. ***( 打草惊蛇 - бить по траве, чтобы вспугнуть змею, обр. вспугнуть, насторожить, привлечь внимание (противника)*** «Господин, слуга нашел эту женщину в родословной племени, и ее родители и соседи подтвердили все сведения. В их семье две сестры, старшая сестра — была служанкой рядом с другой наложницей Товы. Я нашел ее и тихо допросил, она сказала, что это действительно была первая ночь, когда ее сестра должна была разделить ложе с ханом. Но ночью на кочевье напала наша армия, и она ее больше не видела. Осмелюсь предположить, что ее и хана убили вместе» Рука, держащая поясной нож, не могла не сжаться, и в спокойных глазах Сайхана постепенно заискрился иней... Если это правда, то этой девушки с Центральных Равнин не было в шатре Товы в ту ночь. Откуда же тогда россказни Джиды о «благородном порыве» и «жалости к ароматному нефриту»? Как ему удалось захватить Тову живым в двух местах? И где же в этот момент находилась настоящая наложница? «Господин» , - Амуль некоторое время настороженно изучал выражение его лица, и колебался, говорить ли дальше. «Говори!» «Служанка так же сказала, что однажды наложница поручила ей присматривать за женщиной из Центральных Равнин». «И?..» «Ваш слуга спросил ее, когда это произошло. Она сказала, что женщина появилась в племени Келе два месяца назад, и когда ее привезли, она была единственной взрослой пленницей». «Что?» Сайхан был действительно удивлен: «Два месяца назад? Она была единственной? Беременной не было?» «Служанка сказала, что эта девушка была сумасшедшей и больной, когда ее привезли. Хан Това и наложница из-за этого даже поссорились, и с тех пор девушка была отправлена к наложнице и жила в отдельной юрте. Наложница поручила ей ухаживать за ней. Она каждый день приносила девушке еду и лекарства и больше никого не видела» Сайхан стиснул зубы и глубоко вздохнул. Кто эта девушка? Почему Това украл ее, но отдал наложнице? А что насчет ребенка? Откуда он? Кто его мать? Почему они понадобились Джиде? «Господин, вы хотите снова допросить Джиду?» Сайхан задумчиво покачал головой.. Они прошли с ним через жизнь и смерть, давно став братьями, связанными кровью и судьбой. Если Джида осмелился на такой поступок, должно быть, он замыслил это очень давно.. При мысли о том, что самый близкий ему человек в его лагере имел черные мысли в душе и тайно замышлял предательство, Сайхан внезапно почувствовал холод в сердце, и жажда крови и убийства снова стала разгораться в нем.. «Можешь идти» «Есть!» «Погоди» «Да, Господин?» «Ты видел Пятого генерала?» «В начале дня вместе с оружейным мастером они осматривали повозки, которые отправятся в путь в Главный лагерь» В шатре было тихо, только темные тени от костра плясали на стенках. Амуль, так и не дождавшись ответа от Господина, тихонько попятился назад. *** Солнце садилось на западе, и густая дымка облаков размывала диск света вдали. Чем дальше он отходил от кочевья, тем все тише и тише становились голоса людей позади. А чем ближе приближался к лесу, тем больше его пронизывал насквозь леденящий холод. Короткое поручение На Цзина затянулось в итоге на несколько дней. Хотя так и не нашлось следов пропавшего войска племени Келе, но сам факт того, что его существование было обнаружено, - тоже большая удача. Секретное послание Лао Лю Третьему Брату уже у него на руках, и ему пора было отбывать обратно. Теперь, когда ему нужно уходить, его сердце саднило, предчувствуя разлуку.. Тропа, еле видневшаяся в глубоком снегу, была узкой и скользкой и петляла в сторону леса. Если не считать патрулей часовых, сюда мало кто заглядывал. Он вспомнил как той ночью, в мгновение ока его конь проскакал до этой опушки под жуткий вой волков, но сейчас этот путь казался не таким уж близким. В последние несколько дней он привык совершать это путешествие перед ужином, и каждый раз шел сюда с замиранием сердца, и предвкушая встречу, и немного боясь ее. К счастью, он успел тогда вовремя, к счастью, вовремя.. Хотя Лао Лю всего лишь пытался вывести Джиду на чистую воду, но На Цзин знал, что он редко отступал от своего. По правде говоря, Лао Лю без колебаний рискнул бы ее жизнью! Само небо привело его в кочевье именно той ночью. Мгновением позже, и кто знает, что могло бы случиться? Ветер дул с гор, хотя и не слишком резко, и приносил с собой рыбный запах сена и вой-другой время от времени. На Цзин не мог не нахмуриться. Ну Шестой братец, спасибо тебе, что додумался до этого! Его попросили найти подходящего человека для ухода за Я Юй, так почему же он подумал о Нуо Хайэр? Хотя она не мужчина и не представительница племени Келе, но разве эта дикая девочка похожа на человека? Она явно была маленьким волчонком, и не исключено, что однажды она покусает Я Юй, если ей что-то придется не по вкусу. Более того, отправить ее жить в это место, где она едва не погибла, и теперь вынуждать ее проводить тут день за днем, слушая вой волков ночь за ночью, - чем это лучше, чем испугать ее до смерти, бросив волкам на съеденье? Увы, он не имел права приказывать ему.. Это был его лагерь, его добыча.. Братья есть братья. Хотя есть иерархический семейный порядок ***( 尊卑有序 старшие есть старшие, младшие уважают старших)*** , но ранг Главнокомандующего выше его звания, и он должен подчиняться ему. К тому же он так и не нашел никакой веской причины, чтобы забрать ее под свою защиту. Лао Лю итак позволяет заботиться о ней, явно не горя желанием, через силу и очень неохотно, и На Цзин опасался, что он начнет что-то подозревать, если На Цзин начнет настаивать и усердствовать еще больше. Не говоря уже о том, что он скоро уедет.. Лучше пока оставить ее здесь, у Лао Лю, на какое-то время.. На Цзин размышлял всю дорогу, и не успел он оглянуться, как оказался у того места, где той ночью волки кружили на опушке леса. Прежде чем он дошел до маленькой грязной палатки, он увидел выходящую из нее Нуо Хайэр, которая прятала за пазухой что-то большое, из-за чего ее халат был встопорщен на груди. Мельком взглянув на него, она кажется слегка вздрогнула, но не дожидаясь, пока он заговорит, развернулась и ушла. На Цзин покачал головой. Это маленькое создание не признавало никого, кроме Шестого Генерала. Когда же она научится себя вести хоть немного прилично? На Цзин шел медленно и неторопливо, но он не знал, что в палатке его уже с нетерпением ждали. Лежа у самого полога, и чуть откинув его, она с тоской вглядывалась в снежную вдаль. Казалось, солнце сегодня двигалось очень медленно, а ноги Я Юй уже закоченели от холода. Наконец увидев мужчину, идущего к палатке, она быстро метнулась внутрь и села на подстилку из сена, натянув одеяло почти до подбородка, чтобы прикрыться, а потом быстро подняла руку, чтобы поправить выбившиеся волосы, но руки ее сильно дрожали. Услышав шаги, остановившиеся за пологом, она слегка склонилась, прикрыла глаза и пробормотала про себя совет человека, приходившего накануне: не бойтесь, не бойтесь! Пятый генерал добрый, Пятый генерал сочувствует вам.. Откинув полог, На Цзин вошел и сразу развернулся, чтобы плотно задернуть его. Когда он оглянулся, то увидел, что она сидела, выпрямившись и смотрела на него. «Генерал» «Тебе сегодня лучше?» На Цзин шагнул к ней с улыбкой. «Намного лучше. Спасибо, генерал, за вашу заботу». Палатка не была устелена ковром, даже камни никто не убрал, когда ее ставили. Земляной пол был весь в рытвинах, от оттаявшего то тут, то там снега и льда. На Цзин поднял халат и сел прямо на землю, окинув взглядом полнейший хаос и росшую из проталин траву. Нуо Хайэр, выросшая среди волков, действительно создала здесь настоящее логово и даже не пыталась сделать это место уютным, или хотя бы утеплить его. Но каково здесь было жить Я Юй? Тонкая соломенная подстилка, и худенькая девушка на ней, словно маленькая перепелочка, шуршащая в своем травяном гнезде.. Его сердце замерло, как будто его пронзили острым клинком. С первого взгляда он увидел, что рядом с соломенной подстилкой стоят кувшины, миски и ложки, все очень чистые и составленные по порядку, а не разбросанные как попало. На Цзин немного успокоился: «С едой все в порядке ?» «Да, все хорошо, спасибо, генерал». Я Юй боялась слишком быстро или слишком медленно отвечать ему. Руки ее под рукавами были сжаты в узел, а сердце колотилось как бешеное. Она слегка сглотнула и сказала: «Та каша, которой вы угощали меня, была очень вкусной». На Цзин улыбнулся: «Ее называют Амуси и готовят из молока и масла. Она чем-то похожа на кашу с Центральных равнин, но вкус намного насыщеннее. Человеку с Центральных равнин трудно привыкнуть к тяжелой мясной и молочной еде степняков, а ты еще и больна. Это самая нежная еда, которую можно найти в это время года, не считая молока.» «Спасибо, Генерал» Эти слова должны были быть искренними, но как же сложно сохранять вежливость, когда сердце охвачено огнем, когда на дне его только бьющееся отчаяние, полное ненависти и желания рвать зубами плоть. ***(食肉寝皮 - мечтать о том, как бы съесть его мясо и поспать на его шкуре (обр. в знач.: мечтать об уничтожении смертельного врага) ***Но ее лицо должно было быть мягким, должно было быть спокойным под его взглядом, чтобы при малейшем намеке на нетерпение он не встал и не ушел, отрезав ей единственную связующую ниточку... Очень толстый монгольский халат не мог плотно обхватить ее тело, и делал ее фигурку еще тоньше. Ее лицо было болезненно бледным, а губы были лишены яркого цвета. Глаза ее на этом худом, изможденном лице, были так велики, что казались озерами, растопившими лед и снег в летний день, - что-то в них призывно плескалось, словно затягивая его в этот темный омут. Сегодня она то и дело вскидывает на него свои глаза, а не прячет их как раньше..Однако, казалось, что-то в ее глазах хотело ухватить его, поймать.. что заставило На Цзина почувствовать себя неуверенно. Он внимательно разглядывал ее лицо, и понимал, что это уже не тот человек, которого он когда-то встретил у горного ручья.. Сегодня она успокоилась и вела себя очень сдержанно и мягко. Она больше не вспоминала, и не бросала ему в упрек, что волки чуть не убили ее, и она больше не сопротивлялась, горя ненавистью и гневом. Всем своим видом она выказывала покорность и смирение. Хотел бы он поверить, что та нежность, застенчивость и легкая надменность двухлетней давности были дочиста поглощены именно случившейся с ней бедой, но что-то его смущает... «Генерал..» «Знаешь, сейчас в кочевье довольно тревожно и шумно.. Я попросил Лао Лю, дать тебе место, где ты сможешь жить, когда через несколько дней станет спокойнее.» «Нет-нет, это не обязательно. Здесь тоже хорошо». Она так волновалась, что слова ее сбивались, ресницы дрожали, а лицо как будто покраснело. Этот маленький испуганный человечек немного оживился. Не нужно спрашивать На Цзина о причине этого страха. Он хотел было сказать ей: не бойся, он тебя не съест. Но потом задумался: это был его Шестой брат, и он правда не мог сказать, съест он ее или нет. Тогда он решил сказать: просто наберись терпения и подожди, пока я вернусь и заберу тебя. Но это кажется еще более неуместным.. Девушка с Центральных равнин может решить, что он хочет завладеть ею, неправильно его понять и заболеть от испуга.. «Просто поживи здесь еще несколько дней. Все будет устроено через пару дней после моего отъезда, так что не волнуйся» «Спасибо, генерал». Последние слова упали, и в палатке снова стало тихо. Это стало почти ежедневным ритуалом для них двоих. Два человека из двух разных миров, бывшие по разные стороны сражения.. Несколько слов приветствия - это все, что они могли сказать друг другу.. Разве у них могли быть общие темы для долгих бесед?.. Солнце становилось все тусклее за пределами палатки, а внутри палатки становилось все холоднее и холоднее. Сжав в кулаки руки, лежавшие на коленях, На Цзин поджал губы, вдыхая тишину, которая заставила его сделать глубокий вдох, но он все не решался так же глубоко выдохнуть, а лишь тихонько задержал дыхание, наслаждаясь этой неловкостью наедине с ней. Видя, что он молчит, Я Юй с тревогой ждала. Караван должен был отправиться на следующее утро, если снова не начнется метель. А если снежная буря стихла надолго, ему больше не разрешат задерживаться. Хотя пришедший в тот день человек сказал ей, что она не должна задавать вопросы, чтобы не выдать себя, и не вызывать у него подозрений, потому что это может испортить их замысел, но сейчас ее сердце словно жарится в масле, и слова сами рвутся к губам. Как ей сдержаться?!! «Генерал..» «Да?..» «Тот ребенок.. С ребенком все хорошо?» «О, как я мог забыть». На Цзин виновато улыбнулся: «Лао Лю и я, мы вместе решили, что тебе пока лучше остаться в его лагере, чтобы восстановить силы. Но Лао Лю сказал, что ребенок тебе сейчас будет только в тягость. На этот раз лучше согласиться с ним..» Чего и следовало ожидать.. С тех пор как этот жестокий зверь вырвал ребенка из ее рук, Я Юй уже не надеялась вернуть его. Она думала об этом день и ночь, но, к счастью, кто-то показал ей другой выход, иначе она сейчас не смогла бы сдержаться и не закричать. «Самое главное, что ребенок в безопасности», - мягко ответила она. «Не беспокойся об этом, я лично найду того, кто присмотрит за мальчиком, когда он отправится на юго-запад. Когда доберемся до главного лагеря, я найду подходящую семью для усыновления.» Взглянув на нее, На Цзин сделал небольшую паузу и сказал «Я понимаю, ты тянешься к нему, как к родной крови своего народа, но в конце концов, одинокой незамужней девушке воспитывать ребенка очень неподобающе». «Да», Я Юй кротко кивнула, «Генерал совершенно прав. Спасибо». «Не надо благодарить» Сказав эти слова, На Цзин почувствовал, что оставаться дольше уже неудобно: «Отдыхай, и выздоравливай..Я уеду завтра рано утром. Дождись...» Эта фраза застряла у него в горле. В этот момент в палатке уже было темно, лучи заходящего солнца перестали освещать ее сквозь щель сверху, а он вдруг почувствовал ее руку на своей руке сквозь толстую кожу верхней куртки. Прикосновение..Такое легкое, такое нежное.. Почему?.. Почему она вдруг коснулась его? Он никогда не боялся быть растерзанным на поле боя и никогда не терял голову. Но эта короткая нежность и мягкость ошеломила На Цзина . Он почувствовал, что перед этим ему не устоять.. «Генерал, в какой повозке поедет ребенок и кто будет следить за ним? Сколько остановок по пути? Независимо от того, родные мы с ним или нет, после того, как я заботилась о нем все эти дни, я очень хочу знать о нем все. Мне кажется, что я буду сильно скучать по нему, и сердце мое будет болеть» Она склонила перед ним голову и говорила тихим, быстрым голосом. Ее забота и печаль были так близки ему, так близки, что, казалось, входили в его сердце, медленно, как острый нож... «...Хорошо, не волнуйся, когда я вернусь, я устрою его и сразу напишу тебе». «Да, Спасибо вам за помощь» Восторг и доверие в этих глазах - это действительно.. дороже всех сокровищ мира.. *** После выхода из палатки сердце На Цзина билось изнутри о грудь, словно пыталось вырваться наружу, и какое-то время он стоял неподвижно, пытаясь прийти в себя, пока не увидел, как исчез последний луч света на горизонте. Сзади кто-то тронул его. Он обернулся — вот черт! Четыре сверкающих глаза всего в двух шагах от него по настоящему напугали На Цзина! Присмотревшись, он увидел Нуо Хайэр, маленького звереныша, которая стояла и спокойно, очень равнодушно смотрела на него. Маленькая мохнатая волчья голова торчала из воротника ее халата, и два существа смотрели на него, не мигая. На Цзин пристально смотрел на них какое-то время, а потом резко развернулся и ушел, бормоча себе под нос, что рано или поздно ему придется убедить Лао Лю научить ее вести себя хоть немного по-человечески!