Глава 24 — Глава 24.

**Глава 24.** Первый месяц года подходил к концу, и настроение новогодних праздников понемногу таяло. Степной климат, как и степной народ, отличается вспыльчивым нравом. Как только в небе исчезли тяжелые, снежные тучи, солнце каждый день светило все ярче и жарче. Снег постепенно таял, с крыш юрт и ханского шатра постоянно капали, и рушились сосульки, вперемешку со льдом, а по всему кочевью заструились где небольшие ручейки, а где и широкие потоки. Звуки журчащей воды радовали слух и вселяли надежду в сердце, но из-за ручейков повсюду появились лужи слякоти, от которых тут же насквозь промокала любая обувь, стоило только выйти из шатра. С утра Я Юй помогала Сайхану собраться, и когда он уходил, не покладая рук наводила порядок в шатре. Благодаря тающему снегу и грязи, работы у нее прибавилось. За свой низенький столик она садилась уже к тому времени, когда солнце достигало высоты трех шестов. Но ей некогда было делать накопившуюся кучу домашних заданий, так как нужно было чинить его халат, который он всегда рвал накануне, пока занимался со своими воинами. Люди действительно приспосабливаются к тому, с чем не могут бороться. Когда-то она не знала, как держать в руках иголку с ниткой, но теперь научилась любому тяжкому труду служения Господину. С утра и до вечера у нее не было ни одной свободной минуты. Интересно, вызывала ли она такую же неприязнь у своих слуг, когда сама была хозяйкой? Но теперь, при мысли о своем Господине-Волке ее сердце.. действительно не в восторге! Размышляя о трудностях, с которыми она столкнулась в последние дни и ночи, Я Юй стиснула свои белые зубки. Игла в её руке замерла, не в силах продолжить путь. С той ночи, когда выяснилось, что он подсыпал ей сонный порошок и потом лечил ее, разминая ноги, он ни одной минуты не испытывал смущения или стыда. А вот она разрывалась между смущением и благодарностью. После того разговора, когда все, что нужно было сказать, и все, чего не надо было говорить — было сказано; после того как он намекнул, а она увильнула от его намека - они словно отдалились друг от друга. На утро после того ночного разговора, он проснулся и был таким же, как обычно. Собрался и рано отправился сражаться в учебных боях с воинами. Но Я Юй с растерянностью смотрела на его удаляющуюся спину и чувствовала какую-то тяжесть на сердце. Ей казалось, что они рассказали друг другу секреты, которые нельзя раскрывать, и с тех пор они никогда уже не будут прежними. Так оно и случилось, и все действительно изменилось.. С тех пор он, без напоминаний, больше ни разу не поцеловал ее. Но он стал относиться строже к ее занятиям и каждый день добавлял ей все больше и больше уроков для изучения монгольского. Но у Главнокомандующего, Шестого Генерала Лао Лю, больше не было свободного времени, чтобы заниматься с ней днем, и все задания он проверял только ближе к ночи, когда появлялся в шатре — переодеться и поспать. И все как будто было хорошо, он мял ее ножки, она читала ему вслух заученные днем тексты, и так продолжалось от вечера к вечеру. Однако, с каждым разом тексты становились всё длиннее и сложнее и ей нельзя было ошибаться. Если она сбивалась то приходилось начинать всё сначала; Ее ноги были зажаты в его руках, и из этих сильных оков невозможно было вырваться. Как только она ошибалась, произнося неправильно слова — он тут же наказывал ее. Мозоли на его руках такие шершавые и грубые, и трудно было предугадать где именно он начнет царапать ими ее ступни. Но самое невыносимое было когда он начинал выводить круги по центру подошв ее ног — невозможно было вынести эту щекотку и зуд! Причина была действительно важной, и Я Юй не осмеливалась спорить и сопротивляться. Часто ей приходилось повторять выученное, и держать отчет перед своим строгим наставником до глубокой ночи, босиком и в слезах. Это точно лечение? Он действительно разминает ее ноги? Ей казалось, что скорее это напрасная трата воска, когда свечу зажигают для слепого! ( 瞎子打灯笼——白费蜡 - слепой зажег фонарь - зря воск изводит; обр.понапрасну тратить силы, бесполезные усилия). Она когда-то испытывала к нему чувство благодарности и считала, что что-то должна ему? После такого обращения — она так больше не думала! Насетовавшись про себя вдоволь, Я Юй вздохнула и разложила перед собой домашнее задание, как обычно, взяв в руки иголку и нитку. Работая и читая, она почувствовала сильное желание пройти проверку сегодня вечером и не дать ему больше ни одного шанса издеваться над ней. Сосредоточенно и нараспев она заучивала текст наизусть, когда полог шатра резко качнулся, и подняв голову на стремительно вошедшего человека, она увидела Сайхана. Яркий дневной свет успел выхватить его лицо, и она тут же заметила, что на нем свинцовые тучи затянули небо ( 阴云密布 - метафора зловещей ситуации) . За то время, что они жили рядом, она видела его всяким, и жестоким, и злым.. Но таким встревоженным видела его впервые. Но дальше он удивил Я Юй еще больше, потому что шагнул к ней, выхватил из ее рук шитье, кинув на стол, и потащил ее за руку во внутренний шатер. «Собирай вещи, но много не бери, только самое важное». Его голос был необычно тихим, совсем не таким насмешливым и расслабленным, как раньше. Сердце Я Юй забилось, как птичка в клетке. «Ты собираешься выступить в поход?» «Нет» Отвечая ей, Сайхан не теряя времени, наклонился и рылся в ящике рядом с кроватью, а потом выпрямился, держа в руке пачку каких-то бумажек. «Баган заберет Цзинтуна и увезет его первым. Они будут ждать нас в лесу. А ближе к ночи мы отправимся в путь, и я отвезу тебя обратно, на Центральные равнины» «Ты.. Что ты сказал?!» Она ясно слышала каждое сказанное им слово, но не могла поверить, что ее уши не обманывают! Сайхан протянул ей то, что держал в руке: «Это серебряные билеты Центральных равнин. Я нашел их у хана Товы.. Не так много, но тебе они пригодятся» ( После правления династии Южная Сун вместо использования серебряных монет стали печатать бумажные деньги, на которых указывалось количество серебра) «Торговый дом Хунчанъюань» - эта надпись на ровных, испещренных такими родными иероглифами, бумажных билетах, бросилась ей в глаза, и тут она поняла, что он не шутит.. Что происходит? Мысли в ее голове метались туда-сюда. В настоящее время отношения между Великой династией Чжоу, татарами и ойратами чрезвычайно напряжены и щекотливы. Хотя они и были вынуждены прятаться здесь, у этого человека, который обращался с ними не по-человечки жестоко, на самом деле это было лучшее место для них, на данный момент. То, что он сейчас делает, ни в коем случае не было внезапным проявлением совести или безрассудства. Должно быть, это связано с изменениями в текущей ситуации? Я Юй вскинула на него встревоженные глаза, и спросила серьезным голосом : «Что случилось?» «Центральные равнины выступили с воззванием к народу о войне с Татарией. Война неизбежна. Ойраты вряд ли останутся в стороне. Полагаю, через несколько дней нас отправят к границам» Аааа? ? Эта новость как гром среди ясного неба! После многих месяцев затишья, когда она знать не знала ни о чем, что происходит на границах, эта новость потрясла ее как взрыв. На сердце стало тяжело и страшно.. Новая война наверняка продлится долго, и их ждут десятилетия бесконечных кровопролитий. Увидят ли они когда-нибудь снова мир на границе? «Как же это произошло?? Разве Уён Буту с генералом Паном не пытались вместе достигнуть мира? Неужели всему конец?!» Глядя на ее встревоженный взгляд, и услышав ее вопрос, Сайхан усмехнулся и покачал головой. Все эти дни она притворялась, старательно делая вид, что она всего лишь прикованная к дому дочь, как будто государственные дела не имеют к ней никакого отношения, и она в них ничего не понимает. Но одной этой фразой она раскрыла себя полностью. Она не только знала, кем является его Третий брат, но и знала, что человек, тайно сотрудничавший с ним, - это Пан Дэюй, великий генерал Вэй Юань. Маленькая девчонка была поймана в ловушку.. Она вынесла унижения и тяжелое бремя, чтобы сохранить последнюю кровь своей семьи; Но не забывала одновременно с этим о безопасности своей страны. Хотя она и обманывала его, но он не мог не оценить такой преданности. Такую верность редко встретишь.. Пришло время прощаться, так что сводить с ней счеты за ее обман — ни к чему. Сайхан на мгновение задумался и ответил: «Пан Дэюй больше не доверяет моему брату». «Почему?!» Слишком встревоженная, Я Юй стала неосторожна и перестала следить за словами: «Вы поддерживали с ним союз на протяжении многих лет! Как его можно было разрушить за один день? Разве он не знает, что не ойраты напали на Яньчжоу?» «Человек, стоящий за нападением на Яньчжоу, — сын татарского Тайши. А еще он является братом Третьей невестки». Я Юй нахмурилась, не понимая. «Ты правда думаешь, что за эти годы в приграничных районах ничего не произошло только потому, что мой брат взял в свои руки власть среди ойратов? Тогда почему и татары свернули знамена и перестали бить в барабаны?» ( 偃旗息鼓 - свернуть знамёна и перестать бить в барабаны (обр. в знач.: бить отбой, прекратить, свернуть работу, отступиться, бросить) Видя ее замешательство, Сайхан слегка улыбнулся и сказал: «Третья невестка — это зеница ока старого татарского Тайши. Когда Пан Дэюй нашел моего брата, одним из условий союза было то, что Третий брат должен взять Главной женой дочь татарского Тайши » Это было действительно неожиданно, и у Я Юй глаза расширились от удивления. «Третья невестка — самая удивительная женщина, которую я встречал. Старый Тайши любит ее больше, чем любого из своих сыновей, и она пользуется его безграничным доверием. На протяжении многих лет мой брат способствовал поддержанию мира между ойратами и Центральными равнинами. В то же время Третья невестка прилагала усилия для установления мирных отношений с татарами. Если время от времени возникали ссоры и раздоры, Пан Дэюй, благодаря этим втайне поддерживаемым связям, тушил едва начинающийся разгораться огонь, никогда не вступал в драку и всегда находил время для их разрешения. Но теперь эти отношения стали обоюдоострым мечом. В битве при Яньчжоу весь город был уничтожен, а жители вырезаны, что стало большим позором для Центральных равнин. Несмотря ни на что, Пан Дэюй больше не верит, что ойраты не приложили к этому руки» Сказав это, Сайхан горько улыбнулся и помолчав немного, добавил: «Может быть, он думает, что мой брат, забравшись так высоко, хочет предать его». Вот значит как.. Эти переплетенные корни и спутанные стебли, ставшие еще более запутанными из-за кровных связей, даже у Я Юй вызывали подозрения, что уж говорить про далекие Центральные равнины, которым пришлось нести всю тяжесть перенесенного унижения и позора. (盘根错节 - переплетённые корни [и спутанные коленца] (растения; обр. в знач.: сложное, запутанное дело; путаница, хаос) «Тогда.. Тогда, если я сейчас вернусь, не подольет ли это масла в огонь?» Уцелевшая кровь семьи Вана Су, захваченная в плен врагами и вернувшаяся живой — как сильно это подстегнет боевой дух? Останутся ли тогда хоть какие-то возможности для мирных переговоров? «Да, все верно.. И поэтому ты должна пообещать мне кое-что» Оказывается, она все неплохо понимала в расстановке сил, и в сложившемся положении на игровом поле. Не было нужды в многочисленных доводах и объяснениях, которые Сайхан готовился привести, чтобы убедить ее: ««Я отправлю тебя и Цзинтуна в пограничный город на Центральных равнинах. Пока поживете там, под присмотром моих людей. Никто не должен знать кто вы. Через несколько месяцев, посмотрим как будет складываться ситуация на поле боя, но я думаю, ты уже сможешь выйти из тени и отправиться ко двору» «...Хорошо... Но всё же...» Сколько раз ей снились сны, в которых она мечтала о возвращении домой? Но когда это возвращение связано с началом войны, когда все происходит так быстро и неожиданно, когда ее застали врасплох с новостью о том, что в ее стране снова будут сжигать города и лить реки крови - разве может Я Юй быть счастливой? «Тогда почему?.. Почему ты не отдашь меня своему Третьему брату?» «Зачем?..» «Цзинтун и я — лучшее доказательство того, что твой брат пытается защитить мир на границе и не имеет иных намерений. Если Уён буту лично отправит нас обратно на Центральные равнины, разве этого недостаточно, чтобы возобновить мирные переговоры с генералом Паном?» «Нет» он отрезал решительно, даже не задумываясь. «Почему нет?» «На Центральных равнинах всех людей Степи считают врагами. Даже если не касаться сложной задачи, как переправить тебя к Третьему брату, избежав глаз и ушей Шаобу.. Даже если все пройдет хорошо.. Как он сможет объяснить Пан Дэюю, почему потребовалось так много времени, чтобы вернуть вас? Не станет ли это подтверждением его подозрений, что мы вынашивали против него тайные замыслы, и готовы были предать?» Услышав это Я Юй на мгновение оцепенела. Он совершенно прав.. Если раньше ее спасали, чтобы поддержать связь с Центральными равнинами, то теперь не решаются ее использовать, боясь в момент разрыва добавить оскорбление к уже нанесенной травме. Но чем дальше, тем больше Я Юй ощущала горькое сожаление о разрушенных отношениях этих бывших союзников. Взвесив все доводы За и Против, она задумчиво спросила: «Ты опасаешься не напрасно.. Но сейчас, в этот критический момент, разве есть другой выход? Как бы плохо генерал Пан ни относился к твоему брату, он никогда не посмеет рисковать моей жизнью и жизнью Цзинтуна. Если мы можем таким образом отсрочить войну и выиграть время, разве это не единственный выход из положения?» «Ты имеешь в виду, что вас используют как официальных заложников?» «Раз уж все так плохо обернулось, почему бы и нет?» Ей всего шестнадцать лет, а она уже пытается ясно мыслить..Она вроде бы уже почти взрослая, но все еще похожа на прекрасный налитой бутон, собирающийся раскрыть свои лепестки, чтобы расцвести. (含苞 - таить в себе бутон; нераскрывшийся бутон (также обр. о девушке) Он смотрел в это лицо перед ним, которое последние месяца три он видел день и ночь, нежное и белое, гладкое, как застывший жир.. В эти огромные глаза, в которых беззвучно и мягко скользили волны.. В этой твердости, с которой она смотрела на него, был скрыт детский страх и ужас перед неизвестностью, перед ним, перед всей внезапностью, перед всей необъятностью того, что грозило подхватить ее и унести в своем вихре. (如凝脂 - как застывший жир (обр. о мягкой и гладкой коже, считается признаком невероятной красоты) Когда-то он замечал только то, что ее внешность дарила ему ощущение прохлады и потому ему приятно было смотреть на нее. Это словно утоляло сухую жажду в его сердце. Но теперь он вдруг ясно увидел, что она была красива.. Настолько красива, что обязательно навлечет на себя беду. Сайхан улыбнулся, поднял руку и нежно ущипнул ее за щеку: «Заложники.. Заложники гибнущие, если две армии все же столкнутся. Разве я смогу это вынести?» Его глубокий хриплый голос прозвучал вдруг так мягко, а улыбка обнажила все обычно хорошо спрятанные краски в глубине его удивительных глаз. Я Юй застыла от этого взгляда.. Она всегда сознавала, что не считая Цзинтуна, любая близость и доверие были от нее на расстоянии тысяч ли. Но сейчас, она смотрела на человека, сопровождавшего ее днем и ночью так, словно увидела его впервые.. Когда он сначала схватил ее, вернул, посадил под надзор и даже поработил, все это было ради положения на границах и замыслов его брата. Очевидно, что в его глазах и сердце не было и капли сочувствия.. Он был бессердечным и жестоким. Или казался таким?.. Ведь сейчас, когда две армии готовы столкнуться друг с другом, он собирается тихо отправить таких важных заложников обратно домой и стереть все следы их пребывания, как будто их тут никогда и не было. Неужели он думает лишь о том, как выгоднее просчитать военные действия? «Когда ты вернешься, неважно, кто, где и когда будет спрашивать - никто не должен узнать, что это я отправил тебя обратно». «Почему?» «Шаобу и мой Третий брат — непримиримые враги. Война с Центральными равнинами продлится долгие годы.. Если просочатся новости, что мой брат был пособником врага, как долго после такого он продержится у власти при ханском шатре? Нельзя давать ему такой удачный повод начать вражду с нами.. По крайней мере пока..» Сайхан вдруг замолчал, и улыбка в уголках его рта внезапно стала печальной «С тобой обошлись несправедливо. Но если ты все же сможешь забыть о преступлении татар и племени Келе, я скажу тебе спасибо от имени всего степного народа» Сердце почему-то словно зажато в тисках, и оно то ли болит, то ли ненавидит, то ли просто не может дышать.. «Ладно! Не стой без дела, собирай вещи. Я пойду прикажу подготовить повозку» Он повернулся, чтобы уйти, но Я Юй остановила его, схватив за рукав: «Ты мне веришь?» «Хмм?» Сайхан оглянулся на нее с удивленным взглядом. «.. Возможно, я знаю как помочь вам вернуть доверие Генерала Пана..» Она опустила голову, обжегшись об его взгляд, а Сайхан не мог справиться с тем, как бешено заколотилось его сердце. Прошло мгновение, но время как будто замерло.. Сайхан взял себя в руки, и понимая, что видимо он снова напугал ее, постарался сказать как можно более ровным и спокойным голосом: «Ладно. Давай поговорим об этом» Я Юй глубоко вздохнула и начала свой рассказ, осторожно подбирая слова: «Когда генерал Пан пришел к власти, именно мой отец защитил и поддержал его. Папа как-то сказал, что этот человек не заботится о своем служебном положении, равнодушен к деньгам, имеет жесткий характер, и сочетает в себе силу и мягкость, строгость и справедливость.. У него широкое сердце, он полон жизнелюбия и терпимости к миру, но при этом не отличается дисциплинированностью; Но при том всем он упрям, и склонен идти к цели напролом, используя любые средства, не рассуждая, и не останавливаясь, пока цель не будет достигнута. Отец сказал тогда: «Если его наставить на путь истинный, он может стать великим талантом для нашей династии Чжоу» Сайхан нахмурился: - Судя по всему, нет слабого места, по которому можно было бы ударить ? (无懈可击 - нет слабого места, по которому можно было бы ударить (обр. в знач.: безупречный; безукоризненный, непогрешимый, без изъяна) «Но у него также есть свои слабости. Его родители умерли рано, и его братья и сестры стали друг для друга опорой. Его самой большой слабостью стали его родные, его семья. Этот человек очень хорошо понимает себя и всегда наблюдает за другими. Стремясь ударить в самое сердце змеи, он лучше всего улавливает слабости других..(打蛇打七寸 - бить по уязвимому месту, попасть в точку) Итак, теперь, когда все дошло до точки кипения и невозврата, если вы хотите вернуть его доверие, единственным реальным способом будет — доверить ему ваше слабое место» «Ты хочешь сказать, что мой брат должен вручить ему рукоять меча против себя ?» (授人以柄 - букв. вручить другому рукоять меча; дать оружие против себя, подставить себя под удар, подставиться; обр. дать повод для критики, нападения, открыть свои недостатки) «Нет. Ты меня неправильно понял. Это должен быть не недостаток, это должна быть слабость сердца. Зная недостаток он сможет лишь угрожать вам и это породит краткосрочный союз и долгосрочную ненависть; Слабость сердца это то, что смажет углы ваших ртов кровью жертвенного животного в знак скрепления союза, и лишь тогда вы станете истинными союзниками и друзьями» (歃血为盟 - досл. мазать углы рта кровью жертвенного животного в знак скрепления союза; в знач. заключить священный союз) Нахмурив густые брови, Сайхан на мгновение глубоко задумался. Переговоры с Генералом Паном всегда были связаны с обоюдной выгодой. Что-то получали Центральные равнины, что-то получали ойраты, а точнее его брат. Таким образом было заключено множество сделок, одна за другой. Но как только возникли подозрения, многолетний союз был разрушен одним махом. То, что она сказала сейчас, звучит очень разумно. Если это действительно сработает, это не только остановит войну, но и укрепит отношения между ними. Это действительно благословение для долгосрочного плана его брата. Но что за слабость сердца?.. «Слабость сердца всех шести братьев? Это…» «Не думай слишком много об этом. Генерал Пан уже должен был выяснить, в чем заключается эта слабость». Одной фразой она развеяла все его сомнения. Сайхан стиснул зубы: «Этот ход слишком опасен. Отдать ему наше слабое место?.. Если однажды он нарушит свое обещание, что с нами всеми будет?» «Я ведь все еще принадлежу тебе..» В ее ясных глазах вдруг исчезли такие привычные робость и страх, и Сайхан сжал кулаки, чувствуя как пересохло в горле.. Сидя за письменным столом он быстро писал, а она тихонько сидела рядом и растирала для него чернила. Письмо было призвано обуздать начинавшую бушевать на границах войну...