Глава 23 — Глава 23.

**Глава 23.** Тот вечер был тихим, и ветры с горного перевала терялись где-то по дороге, рассеиваясь в лесу, не достигая кочевья. Серебристый пушистый снег, прохладной, сверкающей белизной окутал лагерь, опустив завесу тишины и приглушив даже звуки птиц и первой капели. В этом безмолвии возникало ощущение отрешенности от всего окружающего мира, словно время здесь остановилось. В огромном шатре горела только одна свеча, и ее оранжевый свет врезался в тяжелую нефритовую ширму, и удерживался ею взаперти. Внешний шатер был темным, холодным и пустым; а во внутреннем шатре мерцающий нежным теплом ореол обволакивал и освещал мягкое, уютное гнездышко на кровати, сооруженное из нескольких толстых одеял. Сайхан сидел в изголовье кровати, разложив письма и отчеты на столе перед собой и пристально изучал их. В своих руках он осторожно мял пару белых нежных ножек. Взгляд его глубоких, серьезных глаз был сосредоточен только на бумагах, и время от времени он поднимал руку, чтобы перевернуть очередную страницу. Ночь была такой тихой, что слышно было как падают в снег, сорвавшиеся с крыши шатра, сосульки. С тех пор как татары совершили набег на Яньчжоу, в приграничных районах в течение двух месяцев были размещены сотни тысяч солдат, и война была неизбежна.. Чтобы не дать основным военным силам Ойратов воспользоваться возможностью сговориться с татарами, его Третий брат вел тайные переговоры с Центральными равнинами, и держал Сайхана в курсе всех важных подвижек и событий. Но два месяца назад количество писем вдруг сильно уменьшилось, а после снежной бури он не получал от него ни одного нового письма. Большой лагерь находился за сотни ли отсюда, и на него не обрушивались снежные бури, так почему же вдруг не стало никаких новостей? После многих лет сражений Сайхан в глубине души понимал, что, когда две армии противостоят друг другу, многое нужно держать в полнейшей тишине. Но тишина, царившая в этот момент, почему-то вызывала у него смутное беспокойство. Пан Дэюй.. О чем думает этот человек? Чего он хочет? Когда шесть братьев начали собирать власть в свои руки, их тайно поддерживали Центральные равнины. А за кулисами стояла новая власть при дворе Центральных равнин: Пан Дэюй, великий генерал Вэй Юань. Сколько поколений сменилось? Сколько династий? Веками длились вражда, раздоры и войны между народами Степи и Центральных равнин.. Пан Дэюй, на удивление, оказался тем самым мечом, совершившим неожиданный выпад. (剑走偏锋 — образно : относится к несоблюдению правил и поиску каких-то новых и непохожих способов решения проблемы) Он сам вышел на Третьего брата, и передал ему послание, с предложением объединить усилия и воплотить в жизнь его великий замысел. Еще не придя к власти, Пан Дэюй столкнулся с обвинениями со стороны большей части императорского двора, что его действия ведут страну к бесчестью, но все равно шел против ветра, был убежденным сторонником мира, верил в Уён Буту и выступал за мирные переговоры! В последние годы Уён Буту и его братья набрали силу и мощь; Стремясь сохранить спокойствие на границах, Третий брат все эти годы тесно общался с Пан Дэюем, ведя с ним частую переписку. Однако этот человек хитер и непредсказуем, и Третий брат ни на мгновение не смел ослабить бдительность. Спустя какое-то время стало ясно, что на Яньчжоу нападали не ойраты и даже не татары. Разве Пан Дэюй может об этом не знать? Возможно, Сайхан действительно слишком много переживает?.. Хотя взгляд его все еще был прикован к бумагам, глаза перестали бегать по строчкам. В них не отражалось никакой тени тревоги, лишь спокойное созерцание. Сайхан погрузился в глубокие раздумья.. И только руки его продолжали то нежно, то немного сильнее, мять и разминать маленькие белые лапки, не останавливаясь ни на мгновение. Закутанная в толстое одеяло, Я Юй уже вспотела насквозь, дыхание у нее прерывалось, она не смела пошевелиться, а сердце ее колотилось как бешеное. Сегодня вечером такая сильная и выносливая Нуо Хайер вдруг стала засыпать прямо за столом, так же, как обычно засыпала Я Юй все последние месяцы. Честно говоря, Я Юй давно поняла, что дело не чисто.. Что она не может так сильно изматываться к вечеру, чтобы потом падать замертво. Ее подозрения были направлены на это странное новое лекарство, которое он велел давать ей по своему рецепту. Она помнила, что алкоголь часто использовался в составе лекарств, а от него, конечно, сильно хочется спать. Когда она взяла под руки шатающуюся Нуо Хайер, и передавала ее стражникам, девочка посмотрела на нее одурманенным взглядом, и растерянно пробормотала: «Зачем.. Зачем ты снова отравила мою еду?» Воистину она открыла ей глаза! ( 一语惊醒梦中人 - букв. словом пробудить от спячки (ото сна); обр. одним словом открыть глаза на (что-либо), одним словом пролить свет на (ранее не очевидное для кого-либо), одним словом просветить невежественного, одним словом привести (кого-либо) к осознанию истины) Но как мог такой великий генерал использовать такие подлые методы? Обида, стыд и гнев переполняли ее! Весь вечер Я Юй бродила по шатру как испуганный теленок, не находя себе места. Кулачки ее были сжаты, и она постоянно бормотала себе под нос какие-то слова: несколько страстных фраз, и мыслей о том, что добродетельная дочь должна умереть, но не может допустить, чтобы ее опозорили и обесчестили, снова и снова крутились в ее голове. Наконец, когда наступил уже поздний вечер, она легла в кровать, притворилась крепко спящей, и просто стала ждать возвращения этого мерзавца волка-вора! Чтобы он ни задумал, сегодня она собирается поймать его и допросить! Она бросит ему в лицо вопросы о том, как должен вести себя настоящий мужчина! О том, как недостойные поступки могут отразиться на отношениях двух стран! И посмотрит, станет ли ему хоть немного стыдно! Сегодня она не будет молчать, она сразится с ним! Но кто же мог знать, что придумав в своей голове все грехи, которые только мог совершить бесстыжий мужчина с девушкой, она ни с одним из них не попала в точку?.. Когда эти большие руки нежно коснулись ее под одеялом, ей сразу захотелось закричать, пнуть, ударить, вскочить и влепить ему пощечину! Но прежде чем разгневанная Я Юй успела впасть в припадок ярости, она почувствовала, как к ее голым ступням прижались его мягкие пальцы, но это был вовсе не тот поступок, в котором она его подозревала.. Осторожно поместив ее ступни в свои руки, он начал то разминать, то поглаживать их, то усиливая нажатие, то превращая его в легкое и невесомое. Покалывание и онемение медленно растекались по ее телу, из акупунктурных точек, о существовании которых она и не знала. Ее ноги слегка дрожали, и она была потрясена. Тепло медленно разливалось от подошв ног.. Сила, исходящая от толчков и поглаживаний его сильных рук , выходила из акупунктурных точек и текла по сухожилиям и крови. Это были такие смутно знакомые, узнаваемые ощущения.. Оказывается, все это время, хотя разум ее пребывал в забытьи, но тело запоминало эти приятные чувства и сейчас радостно откликалось на них. Неужели для этого он накачивал ее сонным порошком? С тех пор, как он изменил рецепт, ее состояние день ото дня улучшалось, а через полмесяца у нее пропали боль и сильное кровотечение. Тогда она так сильно радовалась, и думала, что хотя лекарство и странное, но ей очень сильно повезло, что оно так быстро подействовало. Но теперь она поняла, что у всего всегда есть причина и следствие.. А она, оказывается, была такой глупой и недогадливой. Человек под одеялом застыл, ни жив , ни мертв, не мешая другому человеку мять и месить его тело. Гнев и обида вроде бы все еще теснились в груди, но они растворялись этим теплым потоком, рассеивались и таяли.. Не в силах собрать их, ускользающие, в один большой пучок, чтобы устроить разоблачение и ссору, она чувствовала себя очень растерянной и не понимала, что же ей теперь делать?.. ( 暖流 - 1) тёплое течение 2) обр. быть растроганным, быть воодушевление (в душе) Она тихонько выглянула из под одеяла.. В пламени свечи его тень на стене шатра казалась такой огромной.. Профиль лица был очерчен невероятно четко. Впалые глазницы, красивый и высокий прямой нос. Оранжевый ореол лишь еще больше подчеркивал его странную,необычную красоту.. Густые брови были слегка нахмурены, а выражение лица такое серьезное.. Она так долго рассматривала его, что вдруг заметила: его ресницы были такими длинными, что от них виднелась небольшая тень на переносице. Я Юй вдруг захотелось рассмеяться. Для мужчины с такими длинными ресницами странно, что его глаза всегда спрятаны так глубоко внутри. Не потеряет ли он своего «величия» генерала, если кто-нибудь заметит, что у него ресницы как у девушки? Возможно, из-за неведомого внутреннего огня его ладони были такими же горячими, как медные грелки, которыми дома согревали ее одеяла. И хоть его руки и были мягче, но она то и дело ощущала его твердые мозоли. Иногда, когда он обхватывал ее ступни ими полностью, они, такие шершавые и жесткие, слегка царапали ее нежную кожу. Он давил, мял, щипал, разминал и поглаживал ее ноги, и разве она могла представить раньше, что позволит мужчине оказаться так близко к ней, вплотную? Позволит прикасаться к ее целомудренному, девственному телу, и при этом будет лежать молча, тихо и спокойно? Можно ли это считать недопустимым контактом «кожа к коже»? (肌肤之亲 - интимная близость между мужчиной и женщиной, секс ) Нельзя сказать, что близости нет.. Даже в таком виде она неприемлема! Однако, глядя на это бесстрастное и безразличное лицо, было похоже на то, что ее ноги были для него чем-то навроде сапожного ножа, которым он часто играл, перекидывая между пальцами. Я Юй почему-то была уверенна, что сейчас не происходит ничего плохого. ( В Китае вообще не принято прикасаться к другому человеку, а одна из конфуцианских заповедей гласит - Мужчины и Женщины не могут прикасаться друг к другу! По преданию, сам Конфуций запрещал мужчинам и женщинам ходить по одной стороне улицы и сидеть за одним столом. Древние моралисты всерьёз обсуждали вопрос о том, правильно ли поступил человек, который подал руку утопающей жене брата.) Раз уж лечение ей необходимо, смеет ли она отказываться от него в таком месте, даже если ей очень не по душе ее лекарь? *Медный горшок-грелка для согревания одеял* На лбу ее выступили крупные капли пота, и вовсе не от жары.. Сколько ей еще лежать и прятаться в нерешительности? Она словно свила своими руками вокруг себя кокон и не могла придумать, как теперь выбраться из него. (作茧自缚 - свить кокон вокруг себя, обр. связать себя по рукам и ногам; запутаться в собственных сетях, напроситься на неприятности ) Разум мечется туда-сюда, разрываясь - что же делать? Как поступить?! Встать, отругать его и прервать? Или позволить ему и дальше прикасаться к ней, делая вид, что ничего не заметила, и ждать того дня, когда болезнь будет излечена? Но это.. Разве это не слишком?... Так она и лежала , взволнованная, не в силах принять никакого решения. Но вдруг почувствовала, что сила нажатия его рук изменилась, а костяшки его пальцев вдруг легко коснулись самой серединки подошв ее ступней. Ой! Что это за странный способ?! Щекотно! Невозможно щекотно!!! Пытаясь сдержаться, Я Юй крепко стиснула губы. Пока она не придумала, как ей вести себя, нельзя «просыпаться»! Украдкой она снова взглянула на него. Но он продолжал читать свои бумаги, с очень серьезным видом, явно полностью поглощенный этим занятием. Кажется, что щекотка из подошв стоп распространяется по всему телу, проникая странным зудом во все мышцы тоненькими нитями, и каждая из них ощущается так глубоко!!! Душераздирающее чувство было похоже на то, будто по ней ползали сотни насекомых, щекоча ее тысячами лапок. Это!!!... Это невыносимо!!! «Ааах, аааааа!» Две белые босые ножки задергались со страшной силой и вырвались, взметнувшись в воздух. Он тут же обернулся, и в мерцании свечи так ясно стало видно ухмылку на его губах! «Проснулась и не открываешь глаз! Решила, пускай Господин и дальше прислуживает тебе?!» Так он давно все понял! Я Юй залилась краской стыда: «Ты, ты..» Слова, которые она готовила весь вечер, а потом пол ночи — все куда-то вылетели из головы! Видя, как она краснеет и смущается, Сайхан все больше и больше забавлялся, и в его глазах заплясали огоньки. Он потянулся назад, взял пиалу, наполненную теплой водой с высокого стола и передал ее: «Пей». Взволнованная и растерянная, она не задумываясь взяла ее и послушно сделала глоток теплой жидкости. И вдруг ее осенило! После массажа ног нужно выпить теплую воду для вывода всех токсинов. Она знала этот медицинский принцип. Но в прошлые ночи он спокойно лечил ее и никогда не имел возможности дать ей теплой воды. Так почему же он приготовил ее сегодня вечером? Более того, вода кипяченая и он заранее оставил ее остывать, разве это может быть просто совпадением?.. Тогда... это может означать только то, что он с самого начала знал, что она не спит? Я Юй опустила голову вниз, не в силах вынести такой стыд: «Ты.. ты знал с самого начала..» Прежде чем она закончила говорить, мужчина в свете свечи перед ней, быстро шагнул к ней, опустил голову и прижался губами к ее щеке. Она затаила дыхание, как делала это каждый раз, когда он целовал ее, - чувствуя легкий испуг и напряженность. Огромные глаза, освещенные мягкими бликами, снова подернулись озерной рябью. А пушистые ресницы трепещут так, что ему кажется, он чувствует, как нежно и мягко они касаются его кожи. Глубоко вдыхая ее прохладный и сладкий аромат, он вдруг почувствовал радость от того, что она не увернулась, и не отпрянула. С каждым разом он задерживался губами на ее коже все дольше и дольше, пока она не начинала дрожать от волнения, и только тогда он отрывался от нее, все равно чувствуя, как все тоньше между ними становится бумажный лист. ( 捅破窗户纸 - букв. проткнуть оконную бумагу; обр. сделать тайное явным, раскрыть секреты ) Она немного приоткрыла рот, благоухая мягким дыханием, и робко спросила: «Этот обычай... Сколько еще времени его нужно соблюдать?» Сайхан замер, снова заглянув ей в глаза, но потом рассмеялся, и пробормотал низким глубоким голосом: «Это же благословение.. Неужели оно так невыносимо?» Я Юй хотела покачать головой, но его лицо было слишком близко, и ей не хотелось случайно прикоснуться к нему, поэтому она просто опустила глаза и посмотрела на пиалу с водой. Помолчав немного, она тихо сказала: «Спасибо, что ты лечишь меня». Всякий раз, когда ночь была тиха , а кровать полна тепла, «Господин» в ее устах превращалось в «ты». Сама она, видимо, не подмечала нарушения этой тонкой границы, но Сайхану оно отзывалось легкой радостью на сердце. «Я лечу тебя. Может быть и ты должна вылечить меня?» «Я не умею лечить людей..» Честно говоря, он рассчитывал, что она хотя бы спросит у него, чем он болен. Кто бы мог подумать, что она не будет ходить вокруг да около, и сразу ответит начистоту? Если он продолжит, то это будет выглядеть так, словно он рассказывает ей о себе то, что ей совсем не интересно. Сайхан скрипнул зубами от досады: «Значит, ты такая неблагодарная?» Я Юй затаила дыхание, быстро взглянула в его серьезное лицо, и тихонько вздохнула: «Что это за болезнь? Чем я могу помочь?» «Мой внутренний жар. Погаси его..» Она удивленно подняла глаза, и любопытство в ее сердце внезапно взяло верх: «Как именно? Разве этот жар с тобой не от рождения?» Сайхан улыбнулся «О, небо.. Разве ты слышала , чтобы дети рождались с такой дикой болезнью?» «Тогда как ты получил ее?» «Однажды, много лет назад, я последовал за моим отцом в далекое путешествие, к одному больному. Много чего случилось тогда.. В итоге я заблудился в пустыне и бродил по ней целых три дня. Мой конь пал от жары и ожогов.. Дальше я шел сам. Песок был настолько раскаленным, что мои ноги покрылись волдырями от ожогов. Иногда на горизонте, в жарком мареве, я видел прекрасные пейзажи, места,в которых я никогда раньше не бывал.. Потрясающее зрелище.. Ты знаешь, что когда у человека перестает течь пот, начинает высыхать кровь?» Я Юй тихо слушала и слегка растерянно думала: пустыня? Раскаленный песок? Как далеко они отправились с отцом? В дрожащем мерцании одинокой свечи его яркие голубые глаза казались нереальными и прекрасными, а высокий, прямой нос все меньше и меньше походил на обычный нос монголов.. «И все же я не умер.. Спустя несколько дней я набрел на какое-то поселение. Несколько дней я мог только пить воду и не мог есть. И я ничего не видел, потому что глаза мои были наполнены жарким сиянием солнца и маревом. Спустя какое-то время я все же оклемался, но внутренний жар, который испепелял меня в пустыне, так и не ушел» Так вот в чем дело.. «Как давно это произошло?» «Мне тогда было двенадцать» Ночь за стенами шатра была такой непривычно тихой и спокойной.. Я Юй наклонила голову и выпила всю воду из пиалы. Сайхан наблюдал как вздымается кожа на белоснежной, нежной шее, прямо у ямочки ключицы, и задумчиво улыбался. «Почему ты до сих пор болен?» Она слышала, что его отец — чудо-целитель Разве он мог оставить своего сына больным? Тогда почему эта болезнь затянулась так надолго? «Это не было похоже на серьезную болезнь. Отец сказал, что достаточно найти прохладное место, подобно тени на солнцепеке, и что я просто все надумываю. С тех пор я думал, как будет здорово, когда я найду то место, где смогу избавиться от этой надуманной болезни...» «Тогда.. Тогда чем же я могу помочь?» «Ты — то самое место», — Сайхан опустил голову и снова нежно чмокнул ее в щеку, — «Даже когда я смотрю на тебя - это так чудесно и прохладно, а если целую — то чувствую как мой жар стихает». «Я не могу..». На этот раз она оттолкнула его и откинулась назад: «Да, я не могу быть им. Генерал, пожалуйста, поищи другое такое место». «А что, если ты единственная в мире?» «Не может такого быть..» «Откуда тебе знать?» «Тогда откуда Генералу знать, что я единственная?» Услышав это, Сайхан громко рассмеялся, выпрямился и оперся локтем на изголовье кровати: «Я спас тебя, но ты отказываешься спасти меня..» «Я помолвлена» «Ммм?..» «Там, на Центральных равнинах.. У меня был заключен брачный договор» «Это твое личное дело», — его голос был ленивым и беспечным, — «Какое это имеет отношение к моей болезни и ее лечению?» «Если я поступлюсь честью, лишь бы как -нибудь выжить, это нанесет несмываемое пятно позора династии Чжоу; то, что попала в плен хану Това, уже само по себе страшный позор, унижение для всей моей семьи Цзи. Если Генерал продолжит, то нанесет оскорбление еще и семье Чу» «Семья Чу?» Памятуя о ее статусе принцессы, он понимал, что семья жениха, который мог бы быть с ней помолвлен, также должна занимать высокое положение. Сайхан порылся в памяти и спросил: «Первый министр Чу Кайчэн?» «Да. Дядя Чу был честным и строгим к себе на протяжении всей своей жизни. Семья Чу на протяжении многих поколений была образцом праведности и добродетели. Я не могу опорочить их репутацию» «Почему? Неужели они такие строгие, и не будет никакого права на помилование?» Этот человек действительно плевать хотел на все приличия, и совершенно не понимает, что такое добродетель! Я Юй немного разозлилась: «Даже если они примут меня, хватит ли у меня еще совести выйти замуж в их семью?» Он действительно в этот миг испытал жгучее желание притянуть ее к себе и укусить! Но, глядя на этот праведный взгляд, полный благоговейного трепета, Сайхан стиснул зубы и в итоге так и не сдвинулся с места. «Как зовут Его Высочество принца-консорта?» «Это не принц-консорт.. Он будет Цзюньма» (郡马 — муж принцессы, дочери Вана) «Ладно. Как зовут будущего Цзюньма?» «Ань Чже. Гэгэ Ань Чжэ..» Сайхан глубоко вздохнул и выдохнул, сдержав желание смачно сплюнуть. Он молчал. Пламя свечи понемногу угасало и потрескивало. Они сидели на кровати друг напротив друга, один был одет только в тонкую рубаху, а другая — завернута в войлочное одеяло. Обстановка действительно выглядела… ужасно неловко. «Я… я заплачу за твое лечение», Я Юй нервно прикусила губу: «Я заплачу, когда вернусь». «Ладно. Сколько?» Он был настолько прямолинеен, что она слегка опешила. Действительно, сколько она должна заплатить ему?.. Можно определить цену за рецепт, за отвар, за травы в отваре.. Но как определить цену за то, что он много ночей разминает ее ноги? К тому же, он Главнокомандующий Левой армии Танма народа ойратов. Сколько нужно было заплатить ему за то, что он не погнушался лечить странную женскую болезнь, беря в свои руки каждую ночь ноги посторонней ему женщины?.. Даже десять тысяч таэлей за такое - не так уж много, а это все жалованье ее отца за год. Если она однажды вернется, двоюродный брат Император обязательно поддержит ее.. Но вряд ли назначит ежемесячное жалование больше, чем у ее отца. Она никак не могла сообразить, какую же сумму назвать. Он загнал ее в угол этим вопросом.. Сайхан был очень зол, но не смог больше злиться, когда увидел как она растерянна. Невозможно смотреть на ее несчастное личико. «Давай сделаем так. Я кое-что спрошу, а ты ответишь. Как насчет того, чтобы рассказать мне немного о ситуации при дворе и таким образом заплатить за лечение?» Она испуганно взглянула на него «..две армии, противостоят друг другу, как я могу..» «Мне не нужны военные секреты» «Но я не могу знать, что является секретом, а что нет» Это очень честно. Но почему ему снова хочется заскрежетать зубами? «Я всего лишь хочу узнать немного о Генерале Пан Дэюе. Какова его семья, и что он за человек? В этом же не будет ничего страшного?» «Я не знаю» Сайхан зашипел от злости. Он втянул воздух сквозь зубы, и Я Юй так испугалась, что быстро подобрала под себя босые ноги, подальше от него, вся съежившись: «Я, я правда не знаю!» Но едва сдерживая ярость, одной рукой он притянул ее к себе: «Если ты еще раз осмелишься играть со мной в эти игры, берегись.. Иначе я основательно и всесторонне опозорю твоего Гэгэ Ань Чжэ!» Как и ожидалось, ее молчание не сработает.. Я Юй дрожала под его злым взглядом, но не опускала головы и глаза ее были полны ненависти и страха. После молчаливого поединка, и скрещенных взглядов, она наконец выдавила из себя: «Пан Дэюй.. У Генерал Пана нет жены» «О?» Сайхан был очень удивлен, когда услышал это: «Как же так? Ему уже исполнилось тридцать лет, и по обычаю жителей Центральных Равнин, он уже давно должен быть женат, разве не так?» «У него нет главной жены. Я не говорила, что у него совсем нет женщин. У него много наложниц и других женщин» Слова «другие женщины», произнесенные ею, прозвучали очень любопытно. Ее голос опустился почти до шепота, а лицо, казалось, покраснело. «Значит, он падок на красоту?» (贪恋美色 - похотливый, жадный до женского пола) Я Юй кивнула, думая: ладно, пусть он именно так и считает. Хотите использовать красавиц, чтобы подкупить великого генерала? Не говоря уже об Уён Буту, даже несмотря на все слухи ходившие об этом Волке-бандите, вряд ли бы они стали бы прибегать к таким подлым методам. Однако, если они и правда попробуют, ее мудрый отец однажды сказал: людских пристрастий и увлечений так много в этом мире.. Некоторые из них рождаются из зависти, некоторые — из страха. Некоторые увлечения приносят радость и к ним питают зависимость, а некоторые увлечения существуют без всякой цели. Увлечение Генерала Пан Дэюй - из последних. «Спи» Они лежали рядом друг с другом, на кровати, во тьме, в густой ароматной дымке, который оставила после себя потушенная свеча. «...Я достаточно здорова, чтобы отправиться в путь, и вернуться домой». «По весенней распутице?! По ночам все еще заморозки! Хочешь, снова свалиться больная? А все мои усилия, время, лекарства — все будет потрачено впустую?» «...» «Поговорим об этом летом» В темноте раздражение в его голосе было слышно особенно явно. В конце концов он действительно лекарь.. И если она снова заболеет — то доставит ему много новых хлопот. При мысли об этом, Я Юй больше не осмелилась спорить.