Глава 21 — Глава 21.

**Глава 21.** Кочевье Келе расположено на самом севере Великой Степи. Эта снежная буря была на редкость свирепой даже для опытных и бывалых степняков. За ночь намело так много снега , что даже Сайхану сугробы пришлись почти по плечи. Некоторые юрты рухнули, раздавленные сугробами, а некоторые вырвало ветром , и разметало во все стороны. Даже высокий и прочный ханский шатер был весь засыпан снегом. Полог завалило до верху и в шатер невозможно было зайти или выйти из него. Даже на рассвете, когда ветер немного утих, снег все еще налетал злыми порывами, бил в лица людей и не давал им возможности открыть глаза, а боль от него была невыносимой, как от ножа, разрезающего плоть. Прошло целых полдня, прежде чем Баган освободил ханский шатер из снежного плена, прокопав со своими людьми к нему проход. Прежде чем разразилась буря, Сайхан лично проверил все юрты своих воинов: все ли тщательно и правильно подготовлено. Но он был спокоен за них. Все они — опытные скотоводы, выросшие в степи, и умелые воины, знающие, как спастись и выжить в одиночку, даже если окажутся отрезанными суровой стихией от своих. Но после такой сильной бури, Сайхан, как и положено хорошему Генералу, радеющему за своих людей, не мог сидеть сложа руки. Где поверху, где по низу, по прокопанным прямо в сугробах проходах, он почти ползком добрался до каждой юрты, попутно отдавая приказ — не шастать, сидеть всем в укрытии, и даже не думать покидать лагерь - пока не стихнет ветер! Кочевье Келе было раскидано по степи слишком широко, и сейчас его занесло снегом так, что все приметные знаки были потеряны. Даже находясь в центре кочевья, но отойдя от юрты на несколько шагов, можно было заблудиться и получить обморожение или замерзнуть насмерть. Когда он вернулся в шатер, был уже поздний вечер, и ветер ближе к ночи снова усилился. Несколько часов, проведенных в снегу и льду, даже такого закаленного и сильного мужчину, как он, вымотали до предела. Он сильно замерз, и цвет его кожи стал отдавать синевой. Войдя в шатер, он снял белый, стоящий колом от налипшего снега, халат и вымыл руки и лицо теплой водой из кадки. Лицо покалывало, и он запрокинул голову, закрыв глаза, дожидаясь, когда кожа немного отойдет, и лишь потом осторожно вытер его насухо. Сапоги примерзли к его ногам, как два больших снежных кома. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы избавиться от них, а потом он опустил ноги в ту же кадку, и все его тело понемногу начало отогреваться. Когда руки и ноги стали легко сгибаться, он встал, встряхнулся как зверь, и не спеша направился к внутреннему шатру. Свечи на полке над кроватью уже наполовину сгорели, и по ним со всех сторон стекали свечные слезы. Кровать была пуста. Он оглянулся — маленький человечек спал, свернувшись клубочком, в своем углу, на своей тонкой койке-подстилке. Он подошел и опустился на колени, чтобы взглянуть на нее, но она лежала на животе, лицом во внутрь, оставив ему возможность любоваться своей сердитой спиной. Наверное, сегодня он действительно перегнул палку?.. Она не только ушла спать обратно на пол, но даже посмела отвернуться к стене. Сайхану очень хотелось заглянуть в ее лицо.. Ему пришлось протянуть руку через ее тело, и оперевшись на нее, наклониться, чтобы увидеть его. Плакала так сильно, что ее белое и нежное лицо немного опухло и кое где даже виднелись пятнышки раздражения от соленых слез. Кожа вокруг пушистых ресниц и веки была сильно покрасневшей и влажной, словно слезы там до сих пор не высохли. Наверное, глаза тоже красные.. После того как ее накормили сегодня «кашей» с сонным порошком, она заснула крепким сном. Но дыхание ее было очень неровным. Время от времени она тяжело всхлипывала, и тогда все ее тело содрогалось. Нет, ну вы только гляньте на эти надутые маленькие вишенки, подрагивающие во сне.. Похоже, сегодня он действительно очень сильно обидел ее, еще и сделал больно. Девушка с Центральных равнин никогда не видела такой ужасной бури.. За всю ночь она так толком и не заснула, лежа и вздыхая с ним рядом. А когда утром они встали, и она увидела, что полог засыпан снегом, что его никак не открыть, глаза ее наполнились ужасом. Он не мог отогнать ее от полога, даже прикрикнув. Она ходила вокруг него как маленький зверек, попавший в ловушку. Те полдня , что они провели вместе взаперти в шатре он наблюдал, как она переходила от потрясения к страху, а от страха к сильной тревоге. Но потом стало еще хуже.. Когда Баган отрыл их полог, эта девчонка вышла из шатра и увидела сугробы высотой с нее саму, увидела юрты, раздавленные снегом, и юрты, разваленные ветром, и сошла с ума. Видимо, она посчитала, что именно так и выглядит рухнувшее на землю небо. Сначала она впала в оцепенение, но потом стала требовать немедленно отпустить ее, искать мальчишку. Обычно окрик Сайхана сразу же затыкал ей рот. Боялась ли она на самом деле, или просто соблюдала осторожность, но одного его рыка как правило хватало, чтобы она робко склоняла голову и замолкала, не смея пререкаться с ним. Но в этот раз она не хотела ничего слушать.. Невзирая на его приказ сидеть в шатре, она нацепила на себя толстый халат, закутавшись в него как следует, надела сапоги и отправилась к выходу из шатра, с лицом героя, идущего совершать подвиг ценой своей жизни. Разве у Сайхана было время возиться с ней, когда случилось столько бед, и ему нужно было везде успеть? Придя в ярость от такого неразумного поведения, он оттащил ее назад, забросил себе на плечо и отнес обратно в шатер, где преподал ей суровый урок. Именно так он наказывал и Нуо Хайер за непослушание. Но хотя маленькая попка была разбита на восемь частей, она все равно продолжала поднимать свою голову, лежа у него на коленях, и оскорблять его всеми китайскими ругательствами. Кстати, он услышал много нового.. Вот же упрямая и наглая мелюзга. На этот раз Сайхан действительно сильно разозлился, и на последних шлепках вложил в силу руки часть своей ярости. Если сначала она трепыхалась и сопротивлялась, то после последних ударов замерла неподвижно. Сайхан стряхнул ее с колен на кровать, встал, даже не взглянув на замолчавшую, неподвижную фигурку, повернулся и отправился оценивать последствия бури, задержавшись только на выходе и отдав Амулю несколько тихих приказов. Сейчас, глядя на это личико, измученное слезами, он уже не чувствовал ни ярости, ни злости.. Сайхан нахмурился и сжал кулаки, понимая, что сам того не желая, и считая это неправильным — все равно чувствует жалость. Это определенно был невыносимо тяжелый день.. Он возвращался в шатер, по пути представляя как она обрадуется, когда он скажет, что и мальчишка и Нуо Хайэр в тепле и безопасности, о них позаботились еще вчера. Но он слишком припозднился, и Амуль уже накормил ее «кашей», следуя его же указаниям. Теперь она так крепко спала, что не стоит ее будить.. Но почему она лежит на животе? Сайхан нахмурился. Может быть, его шлепки были действительно слишком сильными? Когда он впервые всыпал Нуо Хайэр, ей было где-то лет шесть.. И потом ему приходилось несколько раз наказывать ее. Однако, даже ее маленьким мышцам, маленьким косточкам и маленькой попке он ни разу не причинил серьезного вреда. А Юэр все-таки уже взрослая.. Разве может ее тело быть нежнее, чему ребенка? И все же тревога не покидала его. Взрослая.. Но тело у нее такое слабое и хилое, что если он в порыве злости не заметил, и ударил ее даже разок со всей своей силой, то точно мог покалечить. Если так и случилось - это беда.. Встревоженный, он решил не проявлять беспечность и, торопливо потерев руки, чтобы они не были холодными, взял ее за запястье и прощупал пульс. К счастью, у нее был всего лишь небольшой застой ци, вызванный ее злостью и обидой. Завтра, когда она получит радостное известие, ей сразу станет лучше. Отпустив ее руку, он осторожно пробрался рукой под одеяло,и его большая ладонь нежно поглаживая, проверила ее тело. Ну, ни кости, ни мышцы не пострадали.. Он не мог заставить себя убрать руку. Эта талия такая хрупкая, как тонкая, нежная веточка, ( 柔枝嫩条 — нежные ветви и мягкие листья — метафора молодой и прекрасной девушки), изящная и упругая, как молодой сочный бутон, юный и свежий, готовый вот-вот расцвести. Он еще раз осторожно провел рукой по изгибу ее талии. Еще чувствуется юношеская угловатость, но и волнистость, мягкость цветущей юной прелести уже пробивается сквозь нее наружу. Зачем Принцессе такая гибкая и изящная талия? Могло ли случиться так, что дворец достойного Вана Су не мог позволить себе содержать танцовщицу, и поэтому позволил этой маленькой принцессе научиться танцевать? Он с иронией приподнял бровь, и легкая улыбка скользнула по лицу Сайхана. Он опустил руку ниже.. Ее ягодицы и правда немного опухли, но к счастью, не настолько, чтобы нужно было разминать их. Сайхан убрал руку и хорошенько подоткнул одеяло . При свете свечи он вдруг заметил, что подушка под ней была насквозь мокрой. Сколько же слез она пролила?.. Разве правила кто-то отменял? Она притворяется покорной рабыней, но как только случается что-то, что ей не нравится, легко теряет самообладание и выходит из себя. Это не так страшно тут, в кочевье Келе, но что, если бы они были уже в Большом лагере? Метод преподавания сегодняшнего урока слишком неуместный? Это нанесло огромный урон чести и репутации благородной Принцессы? Если однажды она вернется на Центральные равнины, и займет положенное ей место при дворе Императора, она постарается отомстить ему? Приведет ли это к войне между двумя странами? Сайхан тихо рассмеялся, представив себе воззвание к народу об объявлении войны: «Причиною служат неслыханные проступки Генерала Сайхана, Командующего Левого крыла армии ойратов, поправшего законы неба и земли, оскорбившего праведность и рассудок. Пороть благородную Принцессу по ягодицам голыми руками – тяжкий грех против неба. Сегодня мы отправляем в сражение армию численностью более 300 000 человек, которая отомстит за позор нанесенный принцессе династии Чжоу!» Принцесса была оскорблена тем, что ее отшлепали, давайте сегодня отшлепаем подлеца Сайхана в ответ. Ха-ха-ха!.. Снаружи шатра по-прежнему дул порывистый ветер со снегом. И хотя два угольных горшка ярко горели, потрескивая и искрясь, но они были не в силах победить холод этого огромного пустого пространства внутри шатра. Ее подстилка на ощупь была ледяной, и она лежала под одним единственным войлочным одеялом. Худенькое тело без остановки сотрясалось от мелкой дрожи. Сайхан хотел воспользоваться возможностью и хорошенько размять ей ступни. Но, увидев ее нахмуренные брови и слегка дрожащие губы, которые отдавали небольшой синевой, он решил, что для ее болезни тепло важнее всего, поэтому лучше будет сначала согреть ее. Сайхан встал, отнес ее на кровать вместе с одеялом и лег сам рядом, расстелив другое одеяло, чтобы укрыть их обоих. А потом обхватил ее руками и крепко прижал к себе, согревая в своих объятиях. Жар от его широкой груди мгновенно собрался в теплое облако под слоем толстого войлока, и дрожь, которая колотила ее тело, сразу утихла, но она снова всхлипнула и подалась вперед, уткнувшись носом в его грудь, в поисках источника этого нескончаемого и живительного тепла. Сайхан замер, а потом опустил голову и посмотрел на нее. Да уж.. Ему лучше завтра встать пораньше, а то если она заметит его неловкое положение, снова будет смущаться, раздражаться и обвинять его во всех грехах. Она спала так глубоко и крепко, и дыхание ее было ровным, а вот Сайхан весь покрылся испариной и попытался немного отстраниться от нее. Но неожиданно, как только его руки слегка ослабли, ее мягкое тело прильнуло к нему со всей силой. Сайхан нежно постучал ее по лбу и прошептал: «Не стоит навлекать на себя беду». Очень осторожно он отодвинулся от нее на самый край, чтобы их тела не соприкасались. Закинув руки за голову, он лежал и слушал дикие завывания ветра за стенами шатра. Пока невозможно оценить как сильно это снежное бедствие навредило лагерю.. Неизвестно, как пережили бурю стада скота и пастухи. Размышляя об этом, Сайхан вдруг вспомнил о небольшой пачке писем, которые он получил прямо перед снежной бурей. Он привстал и вытащил ее из шкатулки, стоявшей на ящике рядом с кроватью. Это были письма от его младшей сестры Даньтун. Толстая стопка писем, завернутая в небольшой мешочек, расшитый разноцветными нитками. Он всегда получал от нее сразу несколько писем в месяц. Обхватив крепко спящего человечка одной рукой, Сайхан достал первое письмо и открыл его. На листочке было написано не так много слов. Но каждое было ярким, и напоминало живую, непоседливую натуру Даньтун. В этом письме слышен был ее звонкий голосок, заходившийся криком: «Ох! Шестой брат, Шестой брат! Третий брат опять женится, что же делать!!!» Маленькая фигурка, прыгающая и ревущая, ожила на странице. Сайхан мягко улыбнулся: маленькая егоза! Не так давно сменила молочные зубы, а уже пытается влезать в сложные отношения мужчин и женщин. Неизвестно, где она нахваталась таких мыслей.. Но она решила, что у одного мужчины должна быть только одна женщина. И решила изменить устои мира, начав с собственной семьи. Остальные братья ее не волновали. Если они были женаты, то в их юрте была только одна жена. Но у третьего брата их было очень много! Даньтун не хотела понимать в чем причина его многоженства и целыми днями возмущалась и негодовала от такой несправедливости. Эх.. маленькая глупышка.. куда ей понять? Один человек рядом вовсе не означает , что только он один безраздельно владеет сердцем.. Много человек рядом вовсе не означают, что все они приняты с охотой и желанием.. Чужая душа потемки. На самом деле всех женщин Третьего брата подбирала для него его Главная жена. Никто другой не смог бы вмешаться в дела жены и мужа, и не стоит даже переживать, что Третья невестка будет лишена своего положения. Хотел бы он посмотреть на такого смелого человека, который попытался бы это сделать. Третий брат скорее превратился бы в призрака, чем попытался бы втиснуть хотя бы половинку тени другой женщины в свое сердце. А может быть и та женщина превратилась бы в призрака. Он отложил первое письмо и открыл следующее. Здесь она жаловалась, что третий брат заставлял ее учить китайский язык, что явно усложняло ей жизнь, крича: «Шестой брат, приди и спаси меня!» Сквозь строчки письма он ясно увидел ее надутые губки и сморщенный носик. Маленькая капризуля не любит читать, зато обожает со всеми спорить и очень избалованная. Если в один прекрасный день ей выпадет такая же участь как Юэр, скорее всего у нее не будет и половины усидчивости и терпения китайской принцессы. Наверняка, будет выть и плакать, как чертенок, или пойдет драться с кем-нибудь с сапожным ножом в руках. Представив ее щуплую фигурку с оскаленными зубами и выпущенными когтями, Сайхан со смехом покачал головой. О спасении от уроков китайского не могло быть и речи, но привезти ее весной, чтобы она повеселилась и погостила у него несколько дней, было не так уж сложно. Он отложил и это письмо и потянулся к следующему. Взглянув на него поближе, Сайхан нахмурился. Хмм? «Я Юй, отдать лично в руки»? Он присмотрелся — это явно был почерк Пятого брата, а не Даньтун. Сайхан поднял бровь, вспоминая, как много писем пришло в тот день. Поэтому оно случайно попало в эту пачку? Повертев письмо в руках, он поднял его, и свет свечи проявил тонкий лист бумаги внутри. Сайхан был удивлен, и вдруг почувствовал, как в груди шевельнулось легкое раздражение. Пятый Брат итак закидал его письмами с просьбами как следует лечить ее и окружить заботой. Есть ли что-нибудь еще, о чем он не может написать брату и должен написать ей лично? Кроме того, то, что на письме было написано ее имя «Я Юй», свидетельствовало о том, что он понятия не имел о ее настоящей личности. Тогда что это за тайная переписка? Смотреть или не смотреть?.. Не прошло и мгновения, как конверт уже был вскрыт. Почерк и стиль Пятого Брата был ему хорошо знаком, но что-то не так было с этим письмом.. Оно было слишком мягким и неуклюжим. Сайхан прочитал слово за словом, сначала нахмурившись, затем улыбаясь и, наконец, громко рассмеявшись. Охохо, мой Пятый брат.. Зачем же ты пишешь такие вежливые глупости и нудные восхваления? Видишь ли, когда ты грызешь иероглифы и жуешь слова, это кому угодно быстро надоест, и не вызовет ничего кроме скуки. (咬文嚼字 - грызть иероглифы и жевать слова (обр. в знач.: оттачивать каждое слово, придираться к каждому слову; педантизм; педантичный; заниматься буквоедством) Что ты творишь? Даже не мечтай, ха ха! Если Нучжу узнает, она запытает тебя до смерти? Возможно, попробует дотянуться и до моей Рыбки! Повеселившись над письмами от младшей сестры и старшего брата, Сайхан небрежно сбросил стопку на пол и повернулся к сладко спавшему человечку. Девушка в его объятиях крепко спала, ее лоб, покрытый тонким слоем испарины, прижимался к его груди. Легонько касаясь пальцами, он вытер его. Она нахмурилась от прикосновений, но так и не проснулась, и через мгновение снова спала сладко и безмятежно. Ее маленькое белое личико в свете свечи все еще было немного опухшим от слез, а губы светились таким нежным и теплым розовым цветом.. Вчера вечером он спросил ее, ела ли она вишни. Она ответила, что ела, и подробно рассказала ему, что дикая вишня в горах Цзяннани кислая и сладкая одновременно, но ничто не может сравниться с цветущей вишней, которую она видела в маленькой деревне, однажды проезжая леса Шаньдуна. Вишня там прозрачная, как агат, изысканная и блестящая, как жемчуг. Ее голос звучал так нежно и мягко, был сладким и восхитительным. Лежа рядом с ней, под покровом ночи, он как будто уже ощущал ее во рту, глядя на нее улыбающимися глазами. Сайхан опустил голову и нежно поцеловал маленькую розовую вишенку..