Глава 15 — Глава 15.

**Глава 15.** Небо снаружи было пасмурным, тяжелые тучи сгущались все ниже и ниже, и давили так, словно хотели упасть на землю. Не было ни ветра, ни солнца, и холод казался леденящим. Войлок был откинут с хараачы, и холодный запах снега проник в шатер. ***( хараачы ( калмыцкое, монг.) — верхнее отверстие в юрте, слово добавлено в текст переводчиком)*** Хотя внутри шатра и стало заметно прохладнее, но когда в шатер ворвался сумрачный зимний дневной свет, в нем оказалось не так уж мрачно. Я Юй стояла на коленях на войлочном коврике, а перед ней стояли две большие деревянные кадки. Одна была завалена одеждой, сложенной в такую высокую груду, что она возвышалась над ее головой, а другая кадка была наполнена водой, над которой медленно клубился пар. Закатав рукава и низко склонив голову, она изо всех сил скребла какую-то рубаху. Вчера этот человек безумствовал целое утро, сражаясь со своими воинами в тренировочных боях . Когда он вернулся, он был весь промокшим насквозь от пота, а его брюки и сапоги были покрыты грязью и снегом. Она не смогла их отчистить, поэтому он снял их и переоделся в чистую смену одежды. Хотя.. тренировочные бои это слишком громко сказано для этих дикарей. Я Юй однажды была свидетельницей тренировок своего старшего брата, когда-то в прошлые годы: его солдаты стояли в аккуратном и ровном строю, с лицами, выражавшими восторженную преданность и смелость, и все их взоры были обращены к командирскому помосту, где возвышался ее старший брат, держа в руке знамя, излучая всей своей фигурой властность и величие.. Если сравнить их.. Как может главнокомандующий выглядеть как грязный бандит? Кроме того, так называемое «обучение» не слишком походит на настоящее обучение, а скорее походит на избиение и выживание. Каждый день после таких тренировок есть раненые, и иногда с очень серьезными травмами. Какая удача для них, что нет ни одного врага на тысячи ли в этом плоском снежном поле.. Что делали люди Ху, что делал этот зверь и мужлан, никогда не стало бы занимать ее мысли. Но ей не оставили выбора, и сейчас ей пришлось столкнуться с последствиями этих тренировок. Она подняла голову, потому что у нее уже слишком сильно болела затекшая шея, и с тоской окинула взглядом гору грязной одежды в соседней кадке. Невольно она тихо вздохнула, вспоминая , что прачкам в их дворце платили самое крохотное жалование. Теперь, когда она думала об этом, она вдруг поняла, что это действительно было ужасно мало и несправедливо. Но если подумать еще больше, то любая самая ничтожная прачка в их дворце.. была в лучшей ситуации, чем она сейчас. Мало того, что она не получит ни одной монеты, так ей еще и постоянно страшно, что она не угодит этому ужасному хозяину разбойничьей шайки, и вызовет его гнев и придирки. Она украдкой взглянула на человека рядом. Откинувшись на широкую спинку ханского кресла, положив ноги на стол, он держал в руке стопку бумаг. Должно быть, какие-то доклады и отчеты?.. Время от времени он крутил в руке маленький сапожный нож, так неторопливо и расслабленно, что выглядел несерьезным; можно было бы подумать, что бумаги не говорят ни о чем важном, но он сидел, внимательно разбирая их, и перечитывая страницу за страницей, с самого утра, не отрываясь. Я Юй тихо опустила голову .. Все время с ним под одной крышей.. Когда же это закончится? Как бы она была рада, если бы ей не пришлось соприкасаться с ним ни одной секунды в своей жизни! Но ей нужно было сохранить жизнь Цзинтуна и вырастить его, а он дал им какое никакое пристанище. Но теперь ей приходится во всем подчиняться его воле.. И соблюдать три правила, таких же незыблемых, как будто они были прибиты гвоздями к доске, и одно из них гласило — она всегда должна находиться у него под носом. Только сейчас она понимает, как ужасно это правило. Ей приходится быть тихой и осторожной, она боится даже посильнее скрести одежду, чтобы плеском воды лишний раз не привлекать его внимание и не вызывать его гнев. Лучше затаиться, чтобы он молчал. Она вздрагивает от звука его голоса. Лучше, чтобы он вообще не смотрел на нее, она боится его холодного взгляда. Лучше... лучше, чтобы он вообще о ней не вспоминал. В этой жизни, в следующей жизни, и во всех последующих жизнях тоже.. Изучив записи наблюдений погоды и уровня снега, присланные его третьим братом, Сайхан сейчас внимательно просматривал отчеты о количестве раненых солдат, и видах их ранений, а так же отчет о состоянии запаса снадобий и лекарственных трав у его армейских лекарей. До того как снегопад отрезал лагерь от остального мира, следовало бы отправить нескольких из них обратно в Большой лагерь для восстановления сил, но теперь, похоже, ехать не придется, да братья и не хотели покидать его. Ему следует быть бережливым и осторожным, и попытаться всем им сохранить жизни.. Размышляя одновременно над несколькими задачами, краем глаза он продолжал следить за фигуркой, находившейся не так далеко от него. Если бы стена шатра не останавливала ее, она , наверное, готова была бы убежать от него, не оглядываясь, куда глаза глядят! Той ночью, когда он швырнул ее в сугроб, и оставил чуть проветрить мозги на ветру, он, видимо, нанес какое-то немыслимое оскорбление благородной принцессе. Хотя она все еще покорно вставала на колени и выполняла все приказы, ее рот отказывался произнести ему еще хоть одно слово, кроме «слушаюсь» или «хорошо», и она действительно превратилась в немую рыбу. Чертова девка! Как ты смеешь показывать мне свой нрав? Как ты смеешь капризничать перед своим Господином? Ты забыла, кто твой Хозяин?! Ну что же. У него как раз сейчас много свободного времени. Если она хочет поиграть в эти игры — он сыграет с ней. С громким хлопком стопка бумаг из его рук опустилась на стол, и Сайхан сел прямо. Огромные глаза на другом конце шатра взметнулись на него на долю секунды, от такого резкого звука, но голова тут же опустилась еще ниже. Ха! Это ее проклятое притворство! Днем она не смеет смотреть на него, но не сводит с него глаз по ночам, словно ожидая, что он набросится на нее, как голодный волк при виде добычи. И лежит так подолгу, поблескивая в темноте своими влажными глазами, пока ее не сморит сон! Посмотрим, как долго она сможет продержаться, когда ее силы натянуты до предела, как тетива! Строишь из себя железную, несгибаемую личность?! Но есть ошибки, которых нельзя избежать, и ты оступишься , как бы ты не осторожничала! Увидев, как Я Юй встает и выносит кадку с грязной водой из шатра, Сайхан не издал ни звука, а только рассмеялся в душе. Изначально он хотел заставить ее стирать одежду в шатре, чтобы она почувствовала себя униженной и осознала как следует свой статус рабыни! Но кто бы мог подумать, что в результате он еще и повеселится. Такая мелкокостная девчонка, с таким небольшим количеством сил, едва может нести миску риса. Все, чем она сейчас занималась , было больше похоже на жалкие потуги дрессированной обезьянки. Он высок, и вся его одежда, и верхняя и нательная — большая и длинная. А когда намокает — еще и очень тяжелая. Раньше, когда стиркой его одежды занимались солдаты, они всегда выжимали его халаты вдвоем. А ей пришлось делать это в одиночку и каждый раз вставать во весь рост. Вчера, когда она не смогла сохранить равновесие, и шлепнулась в кадку с водой, увидев ее глупые растерянные глаза, он едва смог сдержаться, чтоб не расхохотаться во все горло. А тут еще и вода.. Она не может поднять большое ведро, и ей приходится носить воду в маленьком ведре. Чтобы наполнить большую кадку, ей приходится ходить за водой четыре, а то и пять раз. И то, что ведро тяжелое, наименьшее из всех ее зол. Просто кухня находится более чем в десяти чжан от ханского шатра, и в другое время в этом не было бы ничего страшного, но сейчас сезон лютого холода и повсюду снег по колено! ***(чжан - китайская сажень, равна 3,33 метра)*** Стоит ей сходить за водой один разок, и она возвращается наполовину засыпанная снегом, а с ее лба капает пот, но она изо всех сил хорохорится и отказывается показать ему свою слабость. С этим напряженным личиком, шатаясь и почти падая, выбиваясь из последних сил , она напоминала ему глупого, упрямого ребенка! Подумав об этом, Сайхан скривил уголок рта в злой усмешке: «Ну, если ты такая способная, я подкину тебе немного неприятностей!» Снег настолько глубокий, что ее короткие сапоги до середины голени не могут ее спасти. Всего несколько широких, шатких шагов по сугробам — и они становятся распухшими от забившегося белого крошева. Поначалу Я Юй останавливалась, чтобы вытряхнуть снег, но с недавних пор она просто перестала тратить свои силы попусту. Как бы она ни старалась, все равно ее носки и сапоги промокают насквозь после первого же похода на кухню, и после стольких дней ее ноги уже привыкли к постоянному холоду. Набрав воды на кухне, она поплелась обратно, пытаясь попадать в свои же следы. Она опасалась, что если слишком задержится в пути, вода остынет. Сейчас на кухне ей налили кипяток, он шел паром и согревал ее бок своим теплом. Она тяжело ступала и качалась из стороны в сторону, уставившись отсутствующим взглядом на белоснежный покров , тихо что-то бормоча себе под нос. На самом деле, она с нетерпением ждала этих походов за водой, чтобы наконец-то ускользнуть от жуткого давления присутствия этого человека и спокойно пролистать в памяти все сочинения своего отца. Китайский язык Центральных равнин полон благородства, величайших знаний и богатого наследия.. Когда-нибудь маленький Цзинтун вырастет, и она должна будет хорошо обучить его.. Когда она вернулась в шатер, то увидела, что у этого человека на столе появились кисти и чернила. На миг он кидал взгляд в бумаги, потом что-то коротко записывал, и снова смотрел в бумаги.. Видимо, по-прежнему был очень занят чем-то важным. Я Юй осмелилась лишь на мгновение поднять на него глаза, заметила, что взгляд его стал гораздо строже, чем прежде, и решила, что дело точно очень серьезное. Я Юй кралась как можно тише и осторожнее, боясь наделать шума. Сходив туда-сюда еще несколько раз, она наконец натаскала достаточно горячей воды. Я Юй подняла руку, чтобы вытереть пот со лба, ее тонкий верхний халат был немного влажным. Тот трактат, что она читала сегодня, был написан ее отцом, когда он сопровождал покойного императора в его поездке по империи. Этот текст был настолько мощным и страстным, что заставил ее работать намного быстрее, чем обычно. За час она уже два раза сменила воду. Осталось прополоскать и повесить все сушиться. Ну вы только посмотрите на это маленькое личико, раскрасневшееся от мороза и усердия, и просто сияющее от довольства собой. Сайхан отложил кисть в сторону, все еще листая страницы в руке, и небрежно сказал: «Подай еды». А? Снег все еще не растаял на полах халата Я Юй. Итак уже не чувствуя насквозь сырых и окоченевших ног, она была ошеломлена еще и тем, что только что услышала. Он.. Что он только что сказал? Подавать еду? Разве он ест в это время? К тому же, за те несколько дней, что они жили вместе, она ни разу не видела, чтобы он ел в шатре. Что случилось сегодня?.. Он хочет заставить ее прислуживать ему? Увидев, что она в замешательстве и потрясена, Сайхан приподнял бровь: «Хм?» Я Юй быстро опустила голову: «Слушаюсь». Развернувшись и собираясь выйти из шатра, она с тоской взглянула на кадку с дымящейся водой. Было так холодно, что, когда он закончит есть, вода уже точно остынет. Рука не удержалась и осторожно схватилась за живот. Холодная, пронзающая боль обычно приходит по ночам, заставляя дрожать все ее тело. Она неосознанно вздрогнула. Даже воспоминания о ней пугали ее.. Но.. Ей совершенно не хочется о чем-то просить его, и о чем-то ему рассказывать.. Если нет человечности, откуда взяться сочувствию? Она лишь напрасно выставит себя на посмешище. Забудь. Остынет вода, значит остынет. В любом случае, ей придется справиться и с этим. Выйдя из ханского шатра, Я Юй быстро отправилась на поиски Амуля, а когда нашла тот подвел ее к большой печи лагерной кухни, которая уже раскалилась докрасна, хотя час был еще ранний. Спросив, что солдаты будут есть в полдень, Я Юй быстро набрала все под руководством Амуля, используя поднос, на котором поместилась большая порция жареного риса, большая миска отвара из бараньих ребер, пара больших кусков жареного мяса и чаша со сливками. Весь обратный путь Я Юй шла очень осторожно. Это гораздо сложнее, чем тащить ведро с водой.. Миска наполнена отваром до самых краев, и если только ее нога соскользнет, и она пошатнется, все разольется. И тогда ей снова прилетят слова ругани от того жестокого человека. Амуль нагнал ее сзади и сказал, что будет лучше, если он понесет поднос, а потом отдаст его ей, когда они доберутся до ханского шатра. Но Я Юй мягко поблагодарила его и настояла на том, чтобы сделать это самой. Амуль не стал уговаривать ее, но дал еще несколько указаний о правилах подачи еды хозяину, и Я Юй внимательно выслушав, постаралась запомнить их все, одно за другим. Войдя в шатер она увидела, что Сайхан уже сидит за столом для приема еды. Я Юй быстро подошла, осторожно опустилась на колени и почтительно расставила миски одну за другой. «Ты тоже ешь». Сайхан небрежно взял в руки палочки для еды, и сказал это, даже не взглянув на нее. Рука Я Юй с миской застыла над столом.. И тут она заметила, что на подносе действительно была еще одна пустая мисочка и пара палочек. Видимо, Амуль незаметно положил их. Она покачала головой: «Я не голодна». Этот пугающий ее человек больше ничего не сказал и ел в одиночестве. Его взгляд снова стал холодным,и казалось, означал, что фраза, которую он только что произнес, была совсем не тем, что он имел ввиду. Я Юй подумала про себя : «Как хорошо, что я догадалась, что его предложение лишено искренности» Сайхан ел быстро, рис и мясо исчезли в мгновение ока. Но миску отвара он выпил лишь наполовину, и подвинул в ее сторону. Я Юй, когда он закончил, уже собиралась собрать всю посуду и унести, но краем глаза заметила, что мужчина не встает из-за стола, и поза у него такая, будто он явно наблюдает за ней. Сердце Я Юй ёкнуло: что она снова сделала не так? Она не понимает.. Пока она, опустив голову, пребывала в смятении, судорожно ища ответ, его палец нетерпеливо постучал по краю миски. И тут Я Юй вспомнила! Амуль говорил ей по пути в шатер, что по строгим правилам военного лагеря выбрасывать пищу — не допускается! Каждый день на плитах готовят еды строго по количеству человек в лагере, и любой , кто получил свою долю, должен съесть все до конца. Любой, кто нарушит приказ Генерала, будет наказан по военному закону! Он.. Что он имеет в виду? Это же его еда, это он сам ее не доел... Неужто.. неужели... Наконец она подняла на него взгляд, и в ее влажных больших глазах сверкнуло боязливое недоумение. Сайхан слегка наклонился вперед и внимательно посмотрел на нее. Почему она все еще боится его? Он был так близко, позволяя ей впервые заглянуть в его глаза. Эти его глаза.. Они такие глубокие, и что-то плещется там, неспокойное и странное.. Боже, почему они такого цвета? И они такие пронзающие, как клинки.. Я Юй испуганно опустила голову, взяла миску с отваром и выпила его. Ее сердце сильно билось. Отвар был просто пустой водой с костей, но даже от него у нее сдавило грудь, потому что она задыхалась. К тому же этот отвар... такой соленый! Казалось, Сайхан был доволен едой, сыт и больше ничего не просил. Он встал и вышел с шатра, направившись в сторону кухни, думая о том, что самое время повеселиться с братьями на тренировке. Я Юй собрала посуду обратно на поднос и протерла стол. Вода в кадке не успела остыть до конца, и все еще была теплой, поэтому она поспешила закончить со стиркой как можно быстрее. После того как вся работа была сделана, а в шатре повсюду наведен порядок, Я Юй почувствовала, что в животе заурчало. Полмиски мясного отвара хватило ненадолго.. «Еда? Разве ты только что не ела?» Как только Я Юй подошла к плите на лагерной кухне, раздался громкий голос старого повара. «Я.. Я..» В ее прошлой жизни служанки всегда приносили еду с дворцовой кухни на женскую половину. Даже ее родители никогда не собирались вместе за одним столом, если не было какой-то важной причины для этого. Разве могла она тогда представить, что однажды окажется в диком месте, где ей придется каждый день бороться за еду? Оказавшись снова среди кучки мужчин, Я Юй было так стыдно, что она даже не осмелилась поднять голову. Если бы ей сейчас дали любые объедки, она взяла бы и молча ушла. Но даже этого ей не перепало, а вместо этого на нее накричали.. Она так опешила, что потеряла дар речи, но все же попыталась слабо возразить. «Я.. Это не для меня.. Это было для Генерала..» «Для этого есть правила», — сказал старик громким голосом. «Каждый шатер и юрта получает только строго отмеренную долю. Тебе выделили еды и для Генерала, и для тебя, рабыни. И сегодня на кухне ты больше ничего не получишь» «Тогда..» «Жди следующего раза» Ааа? Следующего раза?.. Я Юй все еще стояла у плиты, смущенно переминаясь с ноги на ногу, но старик-повар уже деловито подвинул ее в сторонку, и расплылся в улыбках, приветствуя вновь подошедших солдат. Слегка прикусив губу, она задумалась и, кажется, что-то поняла. Он ведь тоже должен был знать, что она не сможет потом поесть? Вот ублюдок! Как так можно?! Она вспомнила его лицо, на котором теперь смогла прочитать «Не хочешь есть — не ешь. Ничего, не умрешь с голоду если разок поголодаешь» Проглотив свое возмущение и обиду, Я Юй развернулась и отправилась восвояси, но стоило ей немного отойти, как она почувствовала, что у нее пересохло во рту. Отвар действительно был слишком соленым. Она сняла с пояса свой мешочек с водой и поняла, что он уже пуст. К счастью, она не так уж далеко ушла от кухни, поэтому повернула назад. «Больше нет» «Вода.. воды тоже нет?» Этот старик ее очень раздражал. «Тебе не ясно сказали?!» Старик-повар одновременно накладывал солдатам рис по мискам, очень ловко и быстро, и кричал на нее, грозно сдвинув свои густые брови-гусеницы. «Ты что, думаешь горячая вода падает на нас с неба?! Чтобы получить ее — жгут дрова! А дрова откуда взялись по твоему?! Тоже с неба упали?! Их копили все лето и осень! Военный лагерь это тебе не сборище идиотов! Тут есть свои правила, воинский закон, по которому мы все обязаны жить! Последние несколько дней ты каждый день приходишь за горячей водой. Так чего ты хотела?! Дрова, которые выделили твоему шатру на первую половину месяца, закончились сегодня днем! Хочешь горячей воды? Жди когда настанет вторая половина месяца! Знаешь, что я скажу тебе? Вы, глупые молодые рабы, только и делаете , что прячетесь целыми днями в своих шатрах, ни черта не делаете, и ни черта не понимаете, беспокоясь лишь о своем благоденствии! Сегодня такой лютый холод! Так что хватит стоять тут и препираться со мной из-за дров, не отморозь свой носик!» Лицо Я Юй уже пылало, как красное полотно, и она чувствовала сожаление и досаду. Она винила себя за свою изнеженность, избалованность и глупое высокомерие . Как она могла жечь дрова, чтобы стирать одежду в этой пустыне льда и снега? Напрасно прочитаны ею все стихи и книги святых, «Шицзин» и «Шуцзин» . И ее сердце воспитывали напрасно.. «Тогда.. тогда дай мне немного холодной воды» «Тут все используют воду из талого снега, так что еще ты от меня хочешь? Просто вернись и растопи снег сама». «... оу.» Повесив пустой мешок для воды обратно на пояс, Я Юй повернулась и ушла...