Глава 11 — Глава 11.

**Глава 11.** Снежок превратился в ледяное крошиво, и снег, вперемешку с водой, заскользил вниз по ее нежным, белоснежным щекам. Кожа на лице у нее была такая тонкая, словно светилась изнутри, и это напомнило Сайхану то, как тает лед в заснеженных горах на первом весеннем солнце. Слезы в ее глазах так хорошо сочеталась с бусинками снега, свисающими с ресниц. Ни дать ни взять, она была похожа сейчас на деву, высеченную из льда, слегка припорошенную снежком, дышащую влагой, свежестью, изысканную и блестящую, словно жемчуг. У Сайхана всегда была горячая кровь, летом он изнывал от жары, и больше всего любил лед и снег. Его мешок на поясе круглый год был наполнен талой ледяной водой. Проведя всю ночь в бешеной гонке, он чувствовал сейчас такую жажду, что даже полностью выпитый мешок с водой не смог ее утолить. Глядя на девушку, всю покрытую снегом, источающую ауру свежести и холода, он казалось глазами впитывал это освежающую прекрасную снежность, и морозная прохлада все глубже проникала и вливалась в его сердце. Он с любопытством перевел взгляд ниже.. Непонятно, губы у этого крохотного рта такие, потому что она сейчас в гневе, или сами по себе такие полные и маленькие? С кончика ее маленького носа скользнула капля воды и снега, прямо на ее красные губы. И это внезапно напомнило Сайхану маленький фрукт, который он ел, когда был ребенком. Он был помещен в шкатулку со льдом. Кожица у него была тоненькая и нежная, и он имел освежающую сладость и кисловатый вкус. Может, из-за того, что он пробовал его всего однажды, этот восхитительный вкус с тех пор жил в его памяти, и он часто вспоминал его. Позже он узнал, что этот фрукт назывался вишней, а еще позже прочитал медицинскую книгу, в которой говорилось: «Употребление вишни помогает людям хорошо выглядеть и улучшает здоровье». И сейчас его озарило — как точно сказано! Поглощенный своими воспоминаниями, Сайхан невольно наклонился вперед и поднял руку, желая прикоснуться к этим двум вишенкам, покрытым льдом.. Хлоп! И его рука отлетела в сторону! «Мерзавец! Можешь убить меня, но никогда больше не прикасайся ко мне!!!» Сайхан удивленно округлил глаза, и чуть наклонившись к ней, упершись рукой в оставленную коленку, спросил с язвительной ухмылкой: «Как можно убить кого-то не прикасаясь? Ты убей так - а я посмотрю. Может что новое узнаю» Этот человек мрачен, хладнокровен, подл и бесстыден, его наглый, оскорбительный тон также крайне раздражает, и одно то, что она препирается с ним, действительно наносит ущерб достоинству великой империи Центральных Равнин! Я Юй не стала отвечать на его издевки, и ледяным тоном сказала: «Я вернулась с тобой. Где ребенок?» Пока она спала, в голове Сайхана мелькали лишь картины пограничных сражений и раздоров при дворе Великого хана. Как только она проснулась, в этот момент Сайхан внезапно подумал, что взгляд, позволяющий его сердцу и душе остыть и почувствовать покой и расслабление, действительно трудно отыскать в этом мире. Может быть, именно этим она ему пригодится? По крайней мере, для него эта ее ледяная белая кожа была гораздо интереснее, чем корона принцессы на голове. Неплохо бы оставить ее при себе, пока ситуация не прояснится. Мысли его немного закружились, но сделав усилие, он заставил свой разум вернуться обратно, и действовать трезво. Сайхан сказал с серьезным лицом: «Спешить некуда, подожди, пока я сначала спрошу тебя о нескольких вещах». Некуда спешить? Она ожидала, что он будет именно таким, но перед лицом этого невозмутимого и спокойного бесстыдства, Я Юй почувствовала, как ярость накатывает на нее так сильно, что ее маленькие кулачки сжались, побелив костяшки: «Ты отказываешься сдержать свое слово!» Когда она злилась, ее губы слегка дрожали, как будто их обдавал холодный ветерок. Интересно, действительно ли это маленькое лицо такое холодное?.. Но в это мгновение , когда снег еще не растаял на ее лице, она выглядит восхитительно. Краски смешиваются в единую картину, белых снежинок и розовых щек, а ее губы сейчас совсем как та красная вишня в шкатулке со льдом.. Чем больше Сайхан смотрел на них, тем больше ему казалось, что они такие влажные и прохладные, что наверняка придутся ему по вкусу. И может они успокоят жар и сухость в его сердце, которые ему точно были не по вкусу. Он ответил ей ни поспешно, ни раздраженно.. Пара его больших глаз, запавшая под высокими бровями, внимательно изучала ее лицо, и глаза эти были бездонными. Но его взгляд был спокойным, ровным, ничего не выражающим.. В нем не читалось ничего, ни коварства, ни порочности. Казалось, ему действительно было все равно, ответит она или нет. Словно он выполнял привычное и обязательное действие, и это было просто рутинное дело. За последние два месяца Я Юй тщательно прятали повсюду из-за ее титула принцессы, и ей встретилось лишь несколько человек из числа Ху, которые, узнав кто перед ними, были либо почтительны, либо удивлены, либо похотливы. У всех у них в глазах зажигались намерения, просто у каждого свои. А сейчас, глядя в глаза этому пустому ничто, Я Юй на мгновение растерялась. Возможно ли, что она больше не является важной фишкой на игровом поле и совершенно бесполезна?.. «...Что ты хочешь узнать? Если я отвечу, вернут ли мне ребенка?» «Отныне ты можешь только отвечать, а не спрашивать». К какой силе он принадлежит? Все, что ей было известно — что он был генералом ойратов. Джида, хотя и восстал против него, но объяснил ей это тем, что выполняет приказы более влиятельной фигуры, и не имеет права посвящать никого в подробности этого замысла. Но сегодня ночью он убил Джиду без малейшей пощады. Это внутренние распри внутри ойратов? Или.. он в сговоре с татарами? Впервые Я Юй почувствовала, что опускается на дно бездны, увлекаемая водоворотом.. «Куда тебя вез Джида?» «Он обещал отправить меня обратно, на Центральные равнины» «Тогда почему вы ехали на запад, а не на юг?» На этот вопрос она ничего не ответила, и, наблюдая за тем, как она кусает губы, Сайхан не смог удержаться от того, чтобы не скривить уголки рта: «Ты придумываешь ответ, или просто тянешь время?» «.. Я просто делала то, что говорил Джида. Я не была посвящена в детали его плана» «Тогда скажи мне что-нибудь, что ты знаешь. Я лично вырастил Нуо Хайэр, а ты отравила ее ужасным ядовитым порошком. Теперь ты должна отплатить мне жизнью этого ребенка, которым ты так дорожишь. Можно ли считать это тем, что вы, жители Центральных Равнин, называете «законом неба и принципом земли»?*** (天经地义 - закон неба и принцип земли (обр. в знач.: непреложная истина; абсолютно естественный, незыблемый, непоколебимый)*** «Что? Ядовитый порошок?» Я Юй застыла в ужасе! «Не может быть! Он должен был просто усыпить ее! Почему?.. Как там мог оказаться смертельный яд ?» Но вспомнив, как девочка выла и каталась на земле от боли, Я Юй вдруг осознала свою глупость и беспечность! Жизнь маленькой девочки была разрушена ее собственными руками.. В панике она вскочила на ноги, забыв, в какой ситуации она сейчас находится: «Она.. Как она сейчас? Ааа? Нуо Хайер.. Как себя чувствует Нуо Хайер?» Сайхан схватил ее за руку, с силой дернул вниз, и усадил обратно. «Она пока еще дышит» «А?.. Тогда..» «Сядь и отвечай на мои вопросы. Иначе заплатишь жизнью за жизнь» Ее маленькая рука, прижатая к огню его ладони, действительно холодная. Это прохладное и мягкое чувство так трогательно и приятно, а ее личико белое, как снег.. Сайхан не заметил , как сжал ее руку еще сильнее.. «При чем тут ребенок? Я сама заплачу за содеянное зло!» «Ты?» - Сайхан покачал головой.. «Нет, так не пойдет. Ты можешь еще пригодиться, в будущем я смогу поторговаться с кем-нибудь из-за твоего статуса Принцессы. Но если у меня останется только младенец, кто сможет подтвердить, что он Шицзы? Я скажу, что он внук Вана Су, а люди скажут, что он сын хана Товы» «Ты!!» Она отбросила его руку, и сердце ее наполнилось ненавистью. Но что она могла возразить на эти циничные и подлые слова? Что из того, что он сказал не было правдой? В сложившейся ситуации у нее не было никаких козырей в рукаве, а он держал в руках единственную причину, по которой она все же выдержала унижение и выжила: Малыш Цзинтун… «В таком случае, давай заключим сделку. Но.. Ты сказал, что ребенок в твоих руках, однако, откуда мне знать, что ты меня не обманываешь?» Сайхан не ответил, но посмотрел на нее и слегка приподнял бровь. Только тогда Я Юй опомнилась и поняла, что идет против выдвинутого им правила: она могла только отвечать, а не спрашивать... «Я спрошу еще раз. Почему сегодня ночью вы ехали не на юг, а на запад?» «Потому что... мне нужно было кое с кем встретиться». «С кем?» «С Уён Буту» Сайхан был действительно сильно удивлен, когда услышал имя своего Третьего брата, но тут же подумал: эта принцесса все же дочь Вана Су, и если она не совсем бесполезная и глупая, то должна была бы разбираться более или менее в делах дворца и ситуации на границе. Если бы Джида хотел втереться ей в доверие, ему было бы недостаточно просто заявить, что он отправит ее обратно на Центральные равнины. Но то, что он приплел к этой истории имя Третьего брата, было неожиданным. «Джида сказал, что тебя хочет видеть Уён Буту?» «Дело не в том, что он хотел меня видеть, а в том, что я хотела увидеть его». Она тщательно обдумывала каждое слово. Теперь, когда она поймана в этой клетке без надежды на побег, даже если она скажет часть правды, она должна постараться не усугублять ситуацию на границе. Отец говорил, что единственной силой, способствующей миру в степи, и стремящейся к нему, является Тайши ойратов Уён Буту, поэтому, когда Джида назвал ей это имя, Я Юй так поспешно доверилась ему. Теперь, когда их замысел потерпел крах, нельзя раскрывать тайную благосклонность Уён Буту к Центральным равнинам. «Зачем ты хотела его увидеть?» «Чтобы вернуться на Центральные равнины нужно преодолеть тысячи ли. Разве мы смогли бы сделать это, опираясь только на верность и преданность Джиды? Ойраты и моя страна уже давно заключили перемирие. Даже если под завесой тайных событий произойдут какие-то изменения, они не станут открыто воевать в это сложное время. Если я, благородная принцесса династии Чжоу, не хочу стать трупом, навсегда оставшимся где-то в степи, лучше всего пойти официальным путем» Эта юная девушка имела четкое представление о внутренних и внешних сложностях политики и старалась избегать любого неосторожного слова в своей речи. Если бы он не был родным братом Уён Буту, ему было бы трудно распознать эту скрытую осторожность и нежелание подставлять его брата в ее словах. Сайхан внезапно почувствовал легкую радость в сердце. Кто бы мог ожидать, что после всех этих перипетий он найдет союзников с Центральных равнин? Ван Су, ты очень хорошо воспитал свою дочь. Двумя пальцами он легонько взял этот холодный маленький подбородок с капельками еще не до конца растаявшего льда, чуть поднял вверх, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, и тихо спросил с насмешкой в голосе: «Если бы ваш план удался, по возвращении на Центральные равнины, разве Джиде не пришлось бы стать мужем благородной Цзюньчжу из Великой династии Чжоу?» Она яростно вдохнула, уже готовая ответить, но сдержалась. Он чувствовал как дрожат от злости ее губы, и даже ее маленький носик. Сайхан зашелся от смеха: «Как ты смеешь говорить мне, что Джида преданный и верный?!» Два пальца на ее подбородке внезапно сжались, причинив боль: «Скажи мне! Чем Джида доказал тебе, что за ним стоит Уён Буту?!!» Их лица были так близко , что от его громкого голоса она почти оглохла..Но ее глаза и ресницы даже не шелохнулись. После первого мгновения , когда в глазах промелькнули друг за другом осознание и паника, она вдруг стала удивительно спокойна: «Обманул ли он меня своими словами, я не знаю; так же я не знаю, кто действительно стоит за ним». «Ааа, ты не знаешь.. Тогда позволь мне спросить тебя еще кое-что: Джида когда-нибудь говорила тебе, кто я?» В равнодушных и спокойных глазах промелькнула нотка презрения, и она грубо процедила: «Предводитель армии Танма, Красных воинов Ойратского ханства». «Ладно. Ты слышала, что он называл меня Шестым Генералом?» Я Юй удивленно захлопала ресницами и снова потеряла дар речи. На самом деле она слышала, что его называют Шестым генералом тогда, когда Пятый генерал приходил к ней. Он называл его то Шестым генералом, то Шестым братом.. И тогда это действительно вызвало у нее сомнения и непонимание. Неужели у ойратов статус чиновников и воинов раздается по семейному старшинству братьев? Но дальнейшие события закрутили ее так сильно в своем вихре, что она перестала думать об этой странности. Быть невежественной и глупой ей идет куда больше, чем чопорной и высокомерной.. Сайхан все еще держал ее за подбородок, и наклонившись еще ближе, почти прошептал: «Тайши Уён Буту так же известен всем как Третий Генерал..» «Что.. Что?!!» Лицо Я Юй дернулось от догадки: «Третий генерал?!.. На Цзин - Пятый генерал, и его пятый брат. Значит, Третий Генерал.. Разве он не..» Сайхан мягко кивнул в ответ этому удивленному взгляду: «Так чего же ты, бестолковая голова, бегала туда-сюда? Если ты искала Уён Буту, тебе следовало сразу прийти ко мне» «Тогда.. Значит, Джида..» «Твой верный и сердечный возлюбленный был человеком Главнокомандующего Правым крылом - Генерала Шаобу. Именно к этому человеку он вез тебя сегодня ночью». «Шаобу? Это..» Я Юй с самого начала не очень то верила в так называемую преданность Джиды, и единственной маленькой надеждой за которую она уцепилась, было имя Уён Буту, которое она слышала когда-то от отца. Она не могла знать, друг это или враг, и каждый ее шаг был всего лишь шагом в неизвестность и пустоту, но чего она действительно не ожидала, так это того, что имя этого человека использовали, чтобы обвести ее вокруг пальца и поймать ее в ловушку. «Ну да.. Откуда тебе знать, кто такой Шаобу; Знаешь, Джида не обманул тебя ни в одном вопросе: Шаобу действительно хочет отправить тебя обратно на Центральные равнины» «Он.. чего он хочет?» «Он хочет обменять тебя на пленного генерала Собуде». Кто это? Я Юй не могла удержаться от того, чтобы не нахмурить брови. Все происходящее напоминает водоворот, и каждое новое объяснение лишь все больше затягивает ее в него. Чем глубже она падает, тем больше неясного. «Если Собуде вернется в степь, мира в приграничье не видать никому». Ей больше ничего не нужно было объяснять, достаточно было одного этого предложения, сила которого была очевидна. Когда Я Юй услышала его слова, ее лицо разгладилось и снова стало уверенным и спокойным: «У него ничего не вышло бы. Никто на Центральных равнинах никогда не пойдет на такую сделку». «Хм» усмехнулся Сайхан. «Ван Су — старейшина и бывалый ветеран, родной брат королевы-матери и надежная опора дворца. Битва при Яньчжоу была огромным унижением для тюфяка-императора. То, что ты с последним наследником Вана Су вернешься из мертвых — было бы благословением для Центральных равнин. Кто из праведных и неправедных осмелится пойти против этого? Кто осмелится бороться за мир в такое время?» Грудь у Я Юй вздымалась, и ей снова и снова приходилось делать глубокий вдох, но она не в силах была подавить страх в сердце. Это действительно очень опасно! Если бы этой ночью все задуманное Джидой и его хозяином завершилось бы успехом, она была бы счастлива и вернулась бы обратно, но граница снова была бы охвачена пламенем, а народ — снова бы терпел беды и насилие. Как ей потом, на небесах, встретить отца и старшего брата, погибших на войне и смотреть им в глаза?.. «Шестой Генерал..» Сайхан с иронией приподнял брови. Этот маленький ежик с выщипанными иголками был действительно мягким и забавным. «Поскольку ты брат Уён Буту, можешь ли ты отправить меня к нему?» Теперь, похоже, это ее единственный выход. Они на одной стороне, и похищение случившееся прошлой ночью, только доказало это. Сайхан рассмеялся: «Ты хочешь, чтобы Третий брат отправил тебя обратно? Ты хоть понимаешь, насколько мы и Шаобу отличаемся от тебя?» Я Юй беспомощно покачала головой. Ее разум был настолько запутан, что она не могла ничего понять. Она была сбита с толку, она была растерянна, и не понимала, что же ей теперь делать.. Но и не думать обо всем, тщетно ища выход, мучительно штурмуя мыслями положение, в котором она оказалась, она не могла. «Шаобу - родной брат Великого хана, и по всему ханскому двору, повсюду, стоят его люди. Если они узнают, что рядом с Третьим братом появилась девушка и младенец, как думаешь, как много времени им понадобится, чтобы понять, что к нему прибыла Цзюньчжу и Шицзы с Центральных равнин?» «Тогда.. Что ты хочешь сказать?» «Третий брат презирает Шаобу, а Шаобу так же сильно презирает моих братьев. Две стороны противостоят друг другу, но достаточно уравновешены. И потому у тебя, если ты не хочешь стать причиной раздора и в итоге не выбраться живой из него, есть только один путь» «Ты хочешь сказать..» «Лишь твоя смерть снова вернет равновесие этим двум силам. Самое плохое для тебя, что на Центральных равнинах никто не знает , что ты все еще жива. Поэтому как только ты окажешься на виду у всех, для тебя не будет особой разницы, какая из двух сторон тебя в итоге убьет» Он говорил сейчас тихим, низким голосом, и от этого его слова звучали еще холоднее и неопровержимее, как красная тушь, подписывающая ее смертный приговор. Отвращение, которое она когда-то чувствовала к нему, превратилось в мольбу отчаяния: «Тогда… Шестой генерал, ты… ты можешь…» «Не смогу. Я не настолько силен и способен» Ледяная вода на ее лице наконец высохла, но ее нежное лицо ничуть не потеплело; оно по-прежнему было белым, как снег, прохладным, веющим морозной свежестью.. «Однако, я могу попытаться спасти жизнь мальчику» Эта фраза прозвучала с каким-то легким пренебрежением.. «Тогда.. Что насчет меня?..» Сайхан покачал головой: «Насчет тебя не могу ничего обещать» «.. Спасибо» Сайхан встал, подошел к пологу, приподнял угол, и кто-то протянул ему небольшой сверток. Он взял его на руки и вернулся обратно в глубь шатра. «Взгляни-ка, что у нас тут» Я Юй поспешно подхватила сверток и распахнула пеленки.. Худенький и слабый младенец, спит так крепко, что кажется не дышит. Нежный молочный аромат знакомо заныл в сердце. Опустив голову, она осторожно взяла маленькую ручку: на запястье виднелась маленькая родинка. В носу у нее вдруг резко защипало, и слезы было уже не остановить.. Впервые он не пришел в раздражение, увидев женские слезы. Сайхан вдруг почувствовал, как опускаются его плечи под какой-то странной тяжестью. Эти двое перед ним — действительно имеют огромное значение. Сохранить их жизни — будет непросто даже ему. «Вы останетесь со мной. И с этого момента ты должна неуклонно соблюдать три правила» Я Юй вытерла слезы и подняла голову. «Во-первых, забудь, кто ты, хорошо выучи монгольский и никогда больше не говори по-китайски». «Хорошо..» «Во-вторых, тебе не разрешается покидать мое поле зрения более чем на полчаса» «Хорошо..» « В третьих, ты не сможешь подходить к ребенку по своему усмотрению» «Но это.. я..» «Чем дальше ты от него, а он от тебя, тем вы оба в большей безопасности» «.. Хорошо..» «Не жди, что кто-то будет относиться к тебе как к принцессе. Если же этот день наступит, это будет означать приход твоей смерти. Ты понимаешь?» «Понимаю..» «С сегодняшнего дня ты — служанка в моем шатре, рабыня, которую я взял как добычу в племени Келе». Дорогой отец с детства учил ее читать священные книги и понимать, что человек может принять смерть, но не унижения! Но священные писания никогда не говорили о том, можно ли позволить умереть не только себе, но и своей плоти и крови, лишь бы избежать позора и стыда.. Но это действительно позор.. И как же ей проглотить его? Держа Цзинъэра на руках, Я Юй почувствовала как земля кружится, и уходит у нее из под ног. Но из вихря мыслей вдруг вырвалась одна и запульсировала в ее голове: Она должна жить! Пока она сможет выжить, пока она сможет сохранить последнюю каплю крови семьи Цзи, она готова вытерпеть что угодно!.. «Обратись ко мне так, чтобы я понял, что ты все уяснила» «Шестой генерал..» «Еще раз!» «Генерал..» «Еще раз!» «..Господин» Этот звук стер все остатки ее достоинства. Он был тихим, почтительным и пронзительно-отчаянным. Сайхан удовлетворенно кивнул: «Вот так».