Глава 10 — Глава 10.

**Глава 10.** Занавеска хлопала на ветру, лошадь бешено неслась вскачь, и повозку опасно заваливало то на один бок, то на другой, а ветер свистел в ушах, словно пытался расколоть голову надвое. Капюшон ее плаща сполз назад, и распущенные волосы развевались вокруг лица. Глаза Я Юй расширились от ужаса, и она крепко сжала в руке маленький кинжал, думая про себя: если он.. если он осмелится подойти, я.. тогда я.. Что именно она хотела сделать? Она дрожала и сама не понимала, что же сделает. Столкнувшись с таким чудовищем, она вдруг почувствовала, что нож в ее руке не так хорош, как комар, который имеет больше шансов добраться до его крови. Разве она успеет ударить его, даже если попытается? Куда она может ударить его, чтобы причинить ему хоть какой-то вред? Разве это убьет его? Нет, нет! Ей все равно! Если он подойдет и попробует забрать ребенка, она будет бороться с ним! Она будет драться! Я Юй так сильно сосредоточилась только на этой борьбе, представляя ее в душе, что ее глаза застыли в неподвижности, и она даже не смогла заметить, что творилось прямо перед ней. И только когда двое людей, один неподвижный и бездыханный, другой вполне живой и опасный, исчезли из поля ее зрения, а войлочная занавеска снова плотно опустилась, защищая ее и малыша от ветра, и вокруг снова воцарилась кромешная тьма - она почувствовал небольшое облегчение. Я Юй быстро опустила голову, чтобы посмотреть на ребенка. Хотя только что в повозке было очень тряско и опасно, все произошло в мгновение ока. Малыш от этой бешеной тряски лишь успокоился, и сейчас крепко спал. Она услышала, как человек за занавеской, кажется, ловит поводья, и скорость повозки постепенно замедлилась. Сердце Я Юй, которое уже собиралось успокоиться, снова начало колотиться. Должно быть, все люди, которые их охраняли, погибли от рук этого чудовища. Он так быстро догнал и убил их всех, даже не расспросив ни одного из этих стражей, не устроив допрос и дознание. Если бы он уже не знал все подробности, он бы никогда не совершил такой шаг. Она помнила, как ее отец однажды сказал, что в степи есть много могущественных сил, которые более дружественны, или наоборот более враждебны, по отношению к Центральным равнинам, и каждая такая сила вынашивает собственные замыслы. Я Юй не знала, к какой силе он принадлежит. К тому же, она никогда не верила, что Джида помогает ей просто из верности. Сегодняшнее кровавое похищение определенно не было только лишь добрым поступком. Оказавшись в этой огромной заснеженной равнине, разве она не понимала, куда везет ее этот большой военачальник?. Это действительно было неразумно и наивно довериться ему.. Прежде чем Я Юй успела додумать свою мысль до конца, повозка остановились, и ее сердце сжалось. Что он собирается делать? Неужели.. Неужели в этом диком месте им с Цзинтуном придется остаться навсегда? Внезапно в ночном небе раздался ясный и громкий свист, улетевший в ночь с порывом ветра. В ответ на этот свист из тьмы и снега прискакал красивый конь, с белым, как снег, телом и развевающейся черной гривой. Он летел над снежным полотном, словно все его четыре копыта не касались земли, не оставляя ни звука, ни следа, пронзающий тьму ночи, как стремительно падающий метеор, такой же бесшумный и неудержимый.. Это был любимейший конь Сайхана - Фэй Сюэ Бао. ***(飞雪豹 - летящий снежный барс)*** Когда Сайхан выскочил из повозки, Фейсюэбао уже был рядом со своим хозяином. Сайхан нежно погладил гриву коня, а тот повернул голову и боднул теплым мягким носом его ладонь, развернулся, и приблизился к Сайхану вплотную, чтобы потереться о него шеей. Эти двое были рядом на протяжении многих лет, они прекрасно понимали друг друга. Сайхан расчехлил туго стянутую веревку у седла, обернулся и сказал в сторону занавески повозки: «Спускайся». Я Юй замерла от ужаса, ее руки и ноги окоченели. «Спускайся!» Спуститься? Спуститься это значит стать холодным трупом, лежащим в этой бесплодной снежной пустыне! Но в этот момент она не могла придумать хоть какого-то способа спастись. Эта маленькая повозка уже была похожа на могилу, но она отчаянно не желала покидать ее, словно еще один миг промедления мог принести ей спасение, упавшее с неба. На самом деле, изначально с неба сыпалось только невезение.. Занавес внезапно поднялся, ворвался порыв холодного ветра и огромный силуэт, застывший в проеме, был похож на демона, вышедшего из ада, напугав Я Юй и заставив ее содрогнуться! «Я сказал — спускайся!» Этот грохочущий мужской голос, этот момент ощутимого противостояния в мгновение ока подняли ее боевой дух! В душе она сказала сама себе: «Если пришло время умереть — значит просто умри». Она видела своими глазами, как ее отец, Ван прославленной династии Чжоу и дядя Императора, сражался до последней капли крови с варварами, она видела как ее бесконечно дорогой старший брат, отец Цзинтуна, отважно скачет навстречу своей смерти, несшейся к нему на остриях стрел варваров.. Как может она, величественная принцесса, в эту минуту, потерять свою честь, достоинство и самообладание перед лицом этого ничтожного варвара?! Взяв себя в руки, Я Юй опустила голову и потуже стянула пеленки,сильнее и крепче прижимая к себе малыша, но сдерживая нежные слова, рвущиеся из самых глубин ее сердца. В последние мгновения своей маленькой жизни, последняя капля крови семьи Цзи, должен умереть в тепле и любви на руках своей тети.. Она наклонилась и вышла из повозки, и ее встретили открытая холодная степь и пронзающий ледяной ветер, со свистом и шумом проникающий в легкие, со снежной прохладной свежестью. Я Юй глубоко вдохнула, тут же задохнувшись от резкого порыва, и сразу же втянула голову в плечи, пытаясь спрятаться от этого, впивающегося иголками в лицо, холода. Конечно, это уже не имело для нее никакого значения, но она не могла не отметить, что конь этого чудовища был невероятно высоким, кончики его ушей определенно были выше повозки, у входа которой она все еще продолжала стоять. Во мраке ночи внизу был виден только белый снег, и невозможно было угадать, что было под ним — ровная земля, или ямы и рытвины. На ней длинный халат и плащ, и она держит ребенка. Что.. что же ей делать? Но если подумать, какой смысл быть таким осторожным человеку, который вот-вот умрет? Стиснув зубы, она прыгнула вниз, но как только ноги ее коснулись земли, она поскользнулась, и шлепнулась на землю. «Ой!! Оооой!!» Сайхан с досадой обернулся: «О небо! Что за глупая женщина!» В один прыжок он очутился с ней рядом, и дернул ее вверх одной рукой. Кажется, при желании он мог бы раскрошить ее кости в пыль! Я Юй сильно закачалась, ее ноги снова подкосились из-за этих зловещих мыслей, и она пошатнулась. Ей пришлось сделать несколько шагов назад, прежде чем она восстановила равновесие. Я Юй немного успокоилась, подняла голову, набрала побольше воздуха в грудь и громко сказала, слегка дрожащим звонким голосом: «Я - законная дочь Вана Су Великой династии Чжоу. Принцесса Цзи Я Юй!» Сайхан фыркнул и остался совершенно невозмутимым. Увидев, что он не отвечает, голос Я Юй задрожал еще больше: «Пусть ты тоже знаешь, кого убиваешь!» «Ты имеешь в виду, что после того, как я закончу, мне придется поставить надгробный монумент для Ее Высочества Цзюньчжу?»***(郡主 Цзюньчжу - принцесса, царевна, дочь Вана.)*** Что? Я Юй не ожидала, что этот так называемый генерал окажется таким мерзким и грубым негодяем. Она так задыхалась от ярости, что долго не могла произнести ни слова. Глаза ее были огромными и поблескивали, отражая мерцающий свет снега, в них плескались не пролитые слезы, а губы дрожали, словно над ней издевались. Сайхан подался вперед и обхватил двумя пальцами ее подбородок, сжав его с такой силой, что ее губы перестали дрожать. «Волка интересует только мясо. Я позволю тебе сказать еще пару слов.. Не трать их понапрасну, и лучше расскажи мне, какая ты сочная и вкусная. Но потом объясни, почему мне нельзя будет сожрать тебя сразу же, прямо тут» «Ты!» Я Юй одним рывком высвободилась из его хватки: «Если ты хочешь убить и уничтожить меня, делай то, что задумал! Я — дочь великого народа Поднебесной страны, и меня не запугают такие подлые бандиты, как ты!» Губы Сайхана изогнулись в жуткой ухмылке. Он промолчал на ее выпад и просто снял ремень с пояса. «Ты.. Что ты делаешь?» Я Юй беспомощно отступила назад, сразу упершись спиной в колесо повозки. «Дай сюда ребенка» «Ты!.. Ты! Где твоя совесть, если ты, огромный здоровый мужчина, хочешь убить младенца, которому не больше ста дней от роду?!» «Ну если быть честным , то моя совесть и правда будет не чиста, если я отдам тебе внука моего повара» «Что.. что?!!» Пока она была ошеломлена, Сайхан быстро шагнул вперед и выхватил ребенка из ее рук. Я Юй тут же попыталась схватить его обратно, но Сайхан поднял руку с ребенком над своей головой. Он был таким высоким, что даже подпрыгивая, она не могла до нее дотянуться! Вдруг она услышала как он фыркает себе под нос, и решила, что он смеется над тем, что она даже не способна отличить своего ребенка от чужого. Разве это действительно не смешно и не нелепо? Я Юй почувствовала жгучий стыд и обиду! «Что ты делаешь? Чего ты хочешь? Верни его мне! Отдай немедленно!» Пока она прыгала и скакала вокруг, Сайхан обмотал сверток с пеленками ремнем и надежно закрепил на своем теле, так, что головка ребенка оказалась как раз у него возле сердца. Я Юй открыла рот от изумления, и вдруг почувствовала, как леденящий ужас отступает от нее.. По крайней мере все то, что она сейчас видела, совсем не походило на бесчеловечное убийство. «Ты... это действительно внук твоего повара?» Сайхан не обратил на нее внимания, завязал потуже сверток с младенцем на своей груди и снова направился к повозке. Он приподнял занавеску и достал длинное войлочное одеяло, прикинул, насколько оно подходит, и только потом повернулся, чтобы посмотреть на девушку, стоявшую позади него. «Тогда как насчет моей семьи?! Где мой Цзинтун? Где мой ребенок?? В караване, на который указал Пятый генерал, был только этот младенец, которому меньше ста дней. Как, как это могло...» Лицо Сайхана потемнело: «А ты чересчур смелая.. Как ты посмела использовать Пятого брата, чтобы сплести свой вероломный заговор?» «Что значит заговор?!! Ты забрал единственную оставшуюся кровь моей семьи, по твоему я не должна была его искать?!» Она сжала зубы в ярости и возмущении. Но вместо того, чтобы разозлиться, Сайхан кивнул, словно соглашаясь с ней: «Конечно, ты должна искать его. Поэтому сейчас ты вернешься со мной обратно в стойбище, иначе от последней крови твоей семьи Цзи не останется и следа!» «Ммм? Ты..» Без дальнейших церемоний большая рука Сайхана протянулась над ее головой. Он в один миг надел на нее капюшон и натянул его вниз, закрывая ее лицо. «Ааа!» Прижатый к ее лицу край капюшона полностью закрыл ей глаза. Я Юй поспешно подняла руку, чтобы сорвать его, но прежде чем она успела до него дотянуться, большая рука Сайхана перехватила ее руку и грубо запихнула обратно в плащ. «Какая дерзость! Как ты смеешь?!!» «Не ори» Она трепыхалась и пыталась бороться, но Сайхан свел ее руки крест накрест и наперед, и держа их одной своей огромной ручищей, другой быстро связал веревкой ее запястья, и потом несколько раз обернул веревкой все ее тело. Потом он замотал ее в войлочное одеяло, снова перемотав его веревкой. После пары-тройки обертываний, она стала похожа на цзунцзы, туго обмотанный и спеленутый со всех сторон.*** ( 粽子 - кушанье из клейкого риса с разнообразными начинками в тростниковых или др. листьях )*** Задыхаясь от стыда и унижения, Я Юй крикнула голосом полным ненависти: «Ты!!! Что ты задумал?!» «Готовлю тебя к казни пятеркой коней» Это сработало, и она тут же замолчала. Завернутая с ног до головы, она сильно напоминала обычное войлочное одеяло. Сайхан осмотрел ее со всех сторон — ну, определенно она больше не напоминала человека, даже издали. Он повернулся и передвинул седло на Фейсюэбао чуть назад, поднял ее и положил лицом вниз на лошадь, закрепив перед седлом. Она была настолько легкой, что весила как мешок риса. Сайхан вскочил в седло и чуть поправил одеяло на ее теле. В ответ раздалось: «Ммм! Ммм! Ммм!» Даже в эти страшные дни, когда ей каждый день грозила смерть, она ни разу не была так унижена, и ни разу не висела на лошади вниз головой. Сгорая от стыда и такого позора, Я Юй продолжала извиваться всем телом, и пыталась брыкаться и пинаться. Сайхан послал коня вперед, но тот, пройдя всего пару шагов, остановился как вкопанный. Что это за странные вещи происходят на его теле, почему ему так щекотно? Он был настолько встревожен, что отказывался идти вперед, и мотал головой туда-сюда, выгибая шею, и пытаясь заглянуть назад. Сайхан разозлился и громко закричал: «Если ты посмеешь снова ворочаться, пеняй на себя! Я брошу тебя здесь на корм волкам!» Ох, лучше бы он не не упоминал то, из-за чего у Я Юй лишь еще больше вскипела ненависть в груди, и она стала биться и извиваться еще сильнее! Это выводило из себя не только Фейсюэбао, но и самого Сайхана. Окончательно потеряв терпение, он поднял руку и со всего маху хлопнул ее по заднице : «А ну! Попробуешь снова дергаться?!» Что?.. Да как он смеет бить ее по такому месту?!!! Это неслыханная дерзость!!! Глаза Я Юй тут же наполнились слезами. Когда ее привезли в лагерь варваров и жестоко пытали, даже этот старый извращенец хан Това не посмел тронуть ее даже пальцем, а теперь.. как такое могло случиться с ней?! Вися вниз головой в грязном вонючем одеяле, она размышляла об этом унизительном положении, о том, что ее поработили, как какую-то невольницу.. А как же незыблемые правила, которые она впитала с молоком матери?..Как же утверждение, что мужчины и женщины не должны прикасаться друг к другу? Как же иерархический статус?! Как же железное правило : умри, но не запятнай своей чести и целомудрия?! Она понимала, что все это смешалось в ее голове и сводит ее с ума! От одного только удара этой грубой большой ладони ее ягодицы теперь горели от боли, а талия готова была сломаться... Папа... Мама... Брат... Что это? Плачет? Правда плачет? ? Сайхан на мгновение почувствовал раздражение, поэтому сунул пальцы в рот и громко свистнул. Фейсюэбао тут же начал весело носиться по снегу, бегая кругами, подчиняясь свисту хозяина. Такая скорость, такая темнота, что казалось, будто кружится небо! Уже не было времени плакать или возмущаться, ей казалось, что ее внутренние органы вот-вот вывалятся наружу, она не могла кричать, не могла дышать, все суставы ее тела словно рассыпались, разваливались, у нее так кружилась голова! Все, что ей сейчас хотелось, это умереть немедленно! После двух или трех кругов «одеяло» перестало мычать и брыкаться. Сайхан улыбнулся, похлопал коня по загривку и сказал: «Хорошо, скачи обратно в лагерь». *** Он провел в обратной дороге полночи. На горизонте уже появилась слабая утренняя дымка, и Сайхан, не осмеливаясь больше медлить, проскакал весь оставшийся путь галопом. По дороге к ним тихо подъехал всадник, и Сайхан придержал поводья. Баган слез с лошади и преклонил колени: «Господин» «Ты все подготовил?» «Угу. Сейчас холодно, тела не попорчены» «Хорошо. Тогда отправляйтесь и оставьте их на месте. Приманку не стоит густо намазывать на все тело, нужно, чтобы те, кто будут их искать, смогли определить кто есть кто» «Слушаюсь» «Не теряй время, немедленно отправляйся» «Слушаюсь» Баган принял приказ, сел на лошадь и помчался выполнять свою задачу. По замыслу Сайхана все должно было выглядеть как нападение стаи волков.. Помимо трупов нескольких человек Джиды и его самого, были также подготовлены умершие от болезни женщина и младенец, а их одежда была переодета, чтобы никто не заподозрил подмены. Разбрасывание приманки для привлечения волков, ищущих еду, — самый простой способ справиться с последствиями. Хотя неясно, насколько другая сторона поверит в нападение волчьей стаи, но по крайней мере, таким образом он заметет все следы убийства. Благодаря этому, они, по крайней мере, не осмелятся нагло обвинять Шестого генерала, и уж тем более не смогут раскрыть свой секрет сокрытия Принцессы с Центральных Равнин. Им придется хранить тяжкое молчание, как бы им не хотелось обратного. Когда он вернулся в лагерь, уже рассвело, но день снова обещал быть пасмурным. Солнце не могло пробиться из-за туч, и повсюду царил сумрак. Сайхан, не останавливаясь, направил лошадь к Ханскому шатру. Солдаты по дороге кланялись и отдавали честь. Его личный слуга обычно выходил выгуливать лошадь рано утром, и в сумрачном утреннем свете никто не узнавал его и не замечал ничего необычного. Амуль уже ждал его возле входа в шатер: «Господин, вы вернулись». Когда он собирался протянуть руку, чтобы помочь, Сайхан остановил его и не дал прикоснуться к лежащему на лошади свернутому одеялу. Он наклонился, легким движением перекинул его через плечо и направился в шатер. Амуль поспешно поднял перед ним занавеску, а потом последовал за ним. «Что случилось с Нуо Хайэр?» «Ее два раза вырвало черной, грязной кровью. Хотя сейчас она без сознания, но лекарь сказал, что она скоро пойдет на поправку» «О?» Сайхан был невероятно удивлен, когда услышал это. Он швырнул одеяло со своих плеч на ковер со звуком «Бум». «Разве это не было смертельным ядом? Как она смогла выжить?» «Лекарь сказал, что ей дали недостаточно яда, меньше половины смертельной дозы». «О?» Сайхан опустил голову, бросил взгляд на лежащий перед его ногами большой «цзунцзы», и слегка кивнул: «Распорядись там, пусть эта мелюзга пока побудет в палатке у лекарей, а ты иди и лично позаботься о ней- о чае, еде и лекарствах». «Слушаюсь» Сайхан осторожно снял с тела сверток с пеленками и протянул его Амулю: «Отдай ребенка повару, а потом иди забери того другого ребенка». «Слушаюсь!» Амуль поклонился и попятился к выходу. *** В шатре не было света, а из-за плотных занавесок здесь было еще темнее. Ночь была холодная, и в этом большом пространстве внутри шатра, совсем не было тепла. Присев на корточки, он раскрыл одеяло и развязал веревку. Глаза девушки были закрыты, и она все еще находилась без сознания. Ее дыхание и пульс были в норме, поэтому Сайхан сел на пол рядом с ней, снял с пояса мешок с водой, расслабленно откинулся назад и немного отпил из него. Ну и ночка выдалась.. Можно сказать, что ему повезло! После стольких лет лишений и трудностей, разделенных вместе, Сайхан и представить себе не мог, что Джида оказывается, был шпионом Шаобу, подосланным или переманенным.. Главнокомандующий Правого крыла Шаобу был родным братом Великого Хана. Этот человек был коварным и воинственным. Он стремился захватить земли на Центральных равнинах и всегда создавал кучу поводов, чтобы побудить Хана начать большую войну. Да, так уж сложилось, что при Ханском дворе возвышался заклятый враг Третьего брата. Как он сговорился с татарской стороной, вряд ли станет когда-либо известно в подробностях, но татары смогли раздобыть для него таких ценных заложников.. Сайхан догадался, что видимо хану Тове тайно пообещали объединить усилия для совершения набегов на Центральные равнины. В признании Га Лу упоминалось, что Шаобу хотел обменять Принцессу и маленького Принца на пленного генерала Собуде. Если и есть в степи человек, которого Сайхан может бояться, так это Собуде, известный как бесстрашный и жестокий тигр. Этот человек чрезвычайно свиреп, кровожаден и бесчестен, и все Центральные Равнины ненавидят его до мозга костей. После того, как его схватили, его должны были казнить, но неожиданно, после сурового наказания, его посадили в тюрьму, в камеру для смертников. Если Собуде вернется на этот раз, Шаобу станет еще более могущественным. Как только Великий Хан прислушается к ним и решит сразится с Центральными Равнинами, все, чего достигли его братья за все эти годы правления, вероятно, будет уничтожено. Снова вспыхнет междоусобица в степи, и ойраты забудут о мире на долгие годы.. К счастью, он успел изменить ход событий.. Однако, выхватив у них из под носа эту горячую картошку, что ему теперь делать с ней? ***(烫手的山芋 - горячая картофелина, обр. щекотливая проблема, головная боль ) ***Сайхан в тот момент действительно плохо соображал, и послал Багана уничтожить тела, просто чтобы сторона Шаобу поверила, что китайская принцесса мертва, иначе среди ойратов снова могли бы начаться распри, а это никуда не годится.. Однако, если для всего мира она теперь мертва.. Должен ли Сайхан сказать правду своим братьям? Сказать им, что он укрывает такую женщину, которая в любой момент может учинить катастрофу? Снова почувствовав легкое раздражение, он сделал еще один большой глоток, решив, что может подождать, пока она проснется, и посмотреть, что можно с этим сделать. Одной рукой он вылил ей на лицо всю оставшуюся воду из мешка. Почему она все еще не пришла в себя? Может, она просто спит? Впрочем, скорее всего она просто дешевая обманщица! Сайхан устал ждать, поэтому он встал и вышел из шатра, огляделся, взял пригоршню снега из расчищенной в стороне кучи и слепил из него снежок. Войдя обратно в шатер, он наклонился к ней, положил снежок ей на лоб, прижал его и сильно растер своими большими ладонями по ее лицу. «Ааа!» Я Юй была застигнута врасплох этим холодным растиранием, потому резко вскрикнула от неожиданности и села. «Ну как, Принцесса, ты хорошо отдохнула?»