Хорошенько массируя глаза, юноша несколько минут активно моргал, пытаясь привыкнуть к ослепляющему свету. Он тёр веки, как будто хотел стереть прилипшую к ним пыль. Казалось, что глаза режет мелкий песок, но герой не сдавался: моргал, водил фалангами пальцев по глазам, пока не почувствовал, что жгучая боль понемногу отступает.
Яркость всё ещё слепила, но ощущения начали смягчаться.
«Смел думать, что попал в рай, смирился. В итоге, оказалось, бредил. И вдобавок я все же жив, в этом нет сомнений» — мысли роились в голове, как назойливые насекомые. Они обрывались и возвращались, пока юноша, поморщившись, не вскочил на ноги. Жгучая боль тут же пронзила тело, и он тихо вскрикнул.
— Ай...
«Ещё и головой во что-то впечатался» — молодой человек мысленно проворчал, стиснув зубы. Смешно, будто это могло облегчить боль.
Положив руку на бок и медленно поворачиваясь сначала в одну сторону, затем в другую, юноша выпрямился во весь рост. Замёрзшая поясница хоть и отозвалась лёгкой ноющей болью, но была скорее напряжённой, чем застуженной.
Парень огляделся вокруг, оценил обстановку. Взгляд упал на булыжник, испачканный засохшей кровью. Тёмные следы стекали по его шероховатой поверхности, а небольшая струйка капель растеклась по земле, образуя зловещий узор. Место выглядело мрачно, но, к счастью, масштабы повреждений оказались не такими уж серьёзными.
«Меня не подвела удача», — мелькнуло в голове, уголки губ едва заметно дрогнули. — «Хотя, если бы она действительно не подвела, то и падения не случилось бы».
Синеглазый юноша действительно был неумолимо благодарен судьбе и чуть ли не начал выказывать «спасибо» небесам, при том, что сам не являлся верующим.
Но разум его сейчас был больше подвластен ночной погоне, а именно какому-то нечто. Всё остальное в миг перестало быть важным. Мысли снова вернулись к тому деревянному существу, что носилось за ним, а потом неожиданно остановилось. Почему? Что оно искало? Оно остановилось после того, как герой замер? Почему так? Может быть, у него нет глаз?
Если у него действительно нет глаз, по какой причине? Из-за чего у этого... «Лешего» их нет? Да и был ли это Леший? Существо выглядело настолько чуждо человеческой природе, что даже приписывать ему знакомое имя казалось неправильным. Оно точно не человек. Ведь у людей нет роста под три метра, а позвоночник не превращается в изломанный зигзаг. Хотя... был ли там вообще позвоночник?
«Сейчас это не столь важно... наверное. Какое наверное? Точно. Да, ага... и что дальше то?».
Уже давно стало понятно, этот мир не мог быть обычным, ведь в обычном мире за людьми не гоняются чудовища, сошедшие со страниц древних сказаний. Всё вокруг выглядело обманчиво привычным, но с каждым шагом становилось всё яснее: здесь действовали другие законы, и прошлые устои остались далеко позади.
Выхода нет, по крайней мере, привычного выхода.
Тогда... как быть? Идти? Но куда? Просто куда-нибудь? Можно ли просто идти вперёд, не зная, куда приведёт дорога? Или остаться на месте, кричать и надеяться, что кто-то приспешит на помощь? Но будут ли искать? Может, больше людей здесь вообще нет? Этого нельзя было исключать. Получается, звать на помощь бесполезно, никто не услышит? Остается лишь двигаться дальше или застыть, принимая неизбежное. Хотя наступит ли это неизбежное здесь?
«Наверное, лучше пойти» — указав пальцем в случайную сторону, подумалось. — «Кричать я не намерен».
Вскоре небо окрасилось медным цветом, раскаленным над пламенем солнца. Под ним необычно спокойна была роща, нагретая жаром до градусов двадцати. Ни ветер, ни дождь — ничего не тревожило вечер. Разве что кроме запыхавшегося, неимоверно уставшего и очень голодного юноши.
Ладони парня были в множестве ран, путь обошелся не без громких падений. На коленях и спине были потертости. Помимо падений, неизвестный часто облокачивался на деревья. Его физическая форма с выносливостью оставляли желать лучшего.
Вообще, так было всегда, с самого детства безымянного не особо привлекали виды спорта, любимыми увлечениями считались фантазия, чтение и отдых… считается ли отдых увлечением? Неизвестно. Или так только хотелось думать.
«Сколько я уже брожу? Часов десять? Тяжело идти полдня. Сейчас бы прилечь. На данный момент, это — единственное мое желание... хотя, почему только на данный? Сомневаюсь, что когда-нибудь мои желания отличались от нынешнего...», — взыграл голос внутри.
Парень тяжело упал, с глухим стуком ударившись лицом о землю. Почва впилась в кожу, ощутимо обжигая щеки. Болела не только разбитая губа, не только колени, пронзённые острыми камнями — всё тело, казалось, распадалось на части.
«Неужели, это — наказание?» — пронеслось в голове. — «Может, меня отправили сюда, чтобы преподать урок? Ну, получилось отлично».
За множество часов юноша несколько раз снова думал о том, почему он здесь. Кто или что его перенесло? С какой целью? И, если его действительно кто-то перенес, разве этот незнакомец не должен был тогда встретить героя? В фентезийных историях такого рода все объясняли король или королева, призвавшего государства. На крайний случай, бог, богиня.
Тогда привычной целью для попаданца становилась победа над неминуемой угрозой, чем чаще всего являлся какой-нибудь король демонов. Почему этот раз так сильно отличается? Непонятно.
Может, юношу просто посчитали бездарностью и бросили здесь? Теперь он сам должен выбираться из всей ситуации? В одиночку?
А вдруг на выходе из леса его встретит королевская гвардия, что ждала появление нового «героя»?
— Было бы все так просто.
Медленно парень встал на колени, потом упёрся руками в землю и, пошатнувшись, поднялся на ноги. Стоя, он несколько секунд дышал прерывисто, ощущал, как легкие наполняются холодным воздухом.
— Вот же...
Тогда безымянный увидел это. Мерцание где-то впереди, едва различимое. Свет. Метрах в пятидесяти от него что-то сияло, тёплое и мягкое, будто зовя. Герой вглядывался в свечение, не моргая, а потом сделал первый, неуверенный шаг. После которого последовало еще более неуверенное движение, что служило подстраховкой от падения.
— Видимо, я добрался.
Обновлено: 17.01.2026