Слегка запачканная кофта была аккуратно сложена на деревянный стул. Рядом стояли исцарапанные кеды, от которых веяло десятью часами изнурительной ходьбы. Темное небо продувало черствый кусок ржаного хлеба, положенного на стол у окна.
Комната была неухоженной, к деревянным стенам местами прибиты ржавые гвозди, которые не имели явной надобности, возможно, их оставил прошлый хозяин или хозяева. При этом само по себе помещение выглядело не такой уж и развалиной: целые стекла, качественная, хоть и малочисленная, мебель, даже удобная. Похоже, что это место служило чем-то вроде раздевалки или имитированной зоны отдыха, скорее всего, все вместе.
Однако, хм... здесь также находятся очень интересные и старинные, для мира безымянного парня, предметы. Несколько колчанов, доверху наполненных стрелами; пара копей, с острыми наконечниками; прочие орудия для защиты... чего?
Дверь скрипнула и внутрь вошли двое мужчин. Они что-то горячо обсуждали.
— И что нам теперь с ним делать?! В правилах же указаний больше нет, — прозвучал торопливый и еще достаточно юный голос. Это был Нишио — молодой человек, на вид не старше лет двадцати двух.
— «Что делать?» Ничего. Серьёзно, почему так нервничаешь? Тебе же не десять лет, — закончил более уверенный и взрослый незнакомец, с тоном, как бы опекунским, но не слишком. На его закрытом глазе красовался старый шрам, а имя читалось как «Юсихиро».
— Да опять вы! — не унимался молодой Нишио, голос его чуть подрагивал от эмоций. — Я ведь за город переживаю! Мы подобрали какого-то чужака у ворот, притащили сюда, а вдруг он — шпион? Еще и в такой странной одежде.
По комнате раздалось раздражённое «Ц-ц-ц», и старший мужчина снова заговорил.
— Любишь же бред нести. Ты только взгляни на него: обессиленный, худой, весь в царапинах, с жаром и ссадиной на голове. Да он бы уже помер, найди мы его чуть позже.
Слова слегка угомонили крикливого стражника, а поток аргументов, казалось, иссяк, оставляя лишь недовольное молчание.
— Вот-вот. Может, он из соседнего города или просто знатный человек, попавший в беду. А нам-то что? Спасём его — глядишь, пару медяков накинут. В общем, только лучше будет.
Спор, наконец, подошёл к концу. Атмосфера в комнате заметно разрядилась.
Оба мужчины перевели взгляд на лежащего юношу. Его лицо казалось мирным, несмотря на синяки и ссадины, а чуть дрогнувшие веки намекали на глубокий, но неспокойный сон. Свет из окна падал на его волосы, придавая им мягкое сияние и подчёркивая бледность кожи.
Как вдруг раздалось — во... ды… — из сухих уст неизвестного послышался зов. Его темно-синие глаза едва показались из под век.
— Нишио, за лекарем! — разошелся приказ.
— Понял! — юный стражник выбежал из комнаты и устремился по коридору.
Подойдя к импровизированной лежанке с флягой, старик медленно приподнял туловище героя и влил прохладную воду. Тот начал жадно хлебать ее с полуоткрытыми глазами, затем снова рухнул на спину.
Безымянный прикрыл веки и еще несколько секунд просто тяжело дышал. Он понял, что находится в помещении, здесь тепло. Не настолько тепло, чтобы считалось комфортным, но, по сравнению с прошлыми двадцатью четырьмя часами, отлично.
«Похоже, я... наконец-то выбрался».
Облегчение упало на плечи, однако не полностью сняло тревогу и страх. Юноша вновь открыл глаза. И вдруг перед его лицом воспылал яркий изумрудный свет. Странно, источник этого мерцания был чем-то похож на человеческую ладонь. Он был теплым и согревающим.
«Чего?»
Через пару секунд всё погасло. И сразу же с этим, будто её никогда не было, боль в голове исчезла. Юноше показалось, словно его просто взяли и исцелили.
Однако это блаженство оказалось обманчивым. Вместе с расслаблением пришла невыносимая усталость. Все силы разом покинули организм. Глаза начали медленно закрываться, а сознание стало расплываться, как туман на рассвете.
Раздался шлепок.
— Эй, эй, эй, парень, не спать! Ты слышишь меня? Не засыпаааай, — голос старика Юсихиро прорезал нарастающую темноту.
Раздался еще один хлопок, на этот раз громче.
— Аууу, открой глаза! Знаю, после исцеления нет сил, но не смей засыпать... не смей, сказал! Иначе проваляешься еще день.
Получив новую пощечину, безымянный пересилил себя и присел.
— Так, аккуратно, только не вставай сразу, а-то упадешь.
— Пожалуйста... я не ел два дня. Хоть немного, — прозвенел уставший голос.
— Нишио, подай хлеба со стола и это... дай свою флягу, — старший стражник моментально приказал своему вернувшемуся подчиненному.
— Вы его еще и кормите...
Быстро кусая и почти не жуя, герой, словно фокусник, заставил исчезнуть кусок черствого хлеба. Доев, он большими глотками выпил половину сосуда, едва не задыхаясь.
— Спасибо.
Все тот же старик с приказами лишь улыбнулся и проводил внезапно появившегося в комнате высокого мужчину. Мужчина был одет в белые одеянья. Взглянув на уходящего, юноша невольно подумал: «Жрец». Он не знал наверняка, был ли это жрец и вообще слишком мутно помнил, кто такие жрецы. Ему просто показалось, что человек в белом являлся одним из них.
— Спасибо, что спасли, — опять поблагодарил парень.
— Не за что. Вот только...
В комнате воцарилась тишина.
— Рассказывай, кто ты, — начал было Юсихиро.
Герой отреагировал не сразу.
— Я...
В голове всплыли последние минуты после пробуждения, в которых было уж слишком много странного.
— Ауу, парень, ты чего замолчал? — вдруг сказал старик. Не тот, что уже разваливается, а тот, что по сравнению с самим героем был им. Возраст этого мужчины варьировался от тридцати пяти до пятидесяти пяти лет, не так много, но для лучшего понимания пусть будет старцем.
— Может, он глуховат? — уже юный стражник снова начал выказывать свое недовольство. Даже безымянному за одну лишь минуту он показался человеком раздражающим, тем, кто вечно нарушает тишину своими воплями.
И этого нарушителя звали Нишио. По крайней мере, безымянный юноша услышал именно «Нишио». Второй же — Юсихиро. Нишио и Юсихиро. Какие странные имена. Так подумалось парню. Но да ладно, они спасли его.
Важнее, что ответить людям, предположительно, другого мира на вопрос: «Кто ты?»
— Ты тут? Ответишь на мой вопрос? — поторапливал Юсихиро.
— Говорю же, глухой.
Герой не мог найти подходящего ответа. Нельзя же просто сказать: «Я — школьник, что был на экскурсии, и которого пырнули мечом—экспонатом... Ох, еще тот, кто проснулся в лесу из сказок братьев Гримм, а потом как-то добрел сюда». Юноша буквально не знает, что говорить дозволено, а от чего могут сжечь как ведьму, привязанную к столбу.
Люди перед ним не были похожи на королевскую гвардию, которую отправили за призванным из другого мира героем. То есть, про перенос явно говорить не стоит. Но что тогда? Почему в историях с попаданцами главные герои никогда не сталкивались с такой ситуацией? Несправедливо.
— Я... я не помню, — единственное, что смог придумать парень.
Наступила тишина, а затем два разных «А?» повисли в воздухе. Дух допроса улетучился, стал слышен лишь слабый ветер. Нарушить эту гармонию осмелился старик Юсихиро.
— То есть, ээм… твое имя?
— Не помню, — посредственно играя растерянность, отсек герой.
С такой же растерянностью опытный стражник попытался еще раз.
— Город, деревня, еще что-то?
— Нет...
— Возраст?
— Не знаю...
— Отец, мать?
Юноша помотал головой в стороны. Казалось, Юсихиро уже полностью смирился, однако его подчиненный — Нишио — нет.
— Гадкое притворство! Будешь молчать до посинения? — эмоционально выкрикнул он.
— Но я не вру… Если б помнил хоть что-то, сказал бы.
— Лжец!
— Нет же.
— Да же!
В итоге, спустя еще полчаса различных выяснений и однообразных ответов уставшие стражники грохнулись на стулья.
— Откуда ж ты тогда взялся, а? Писать и считать умеешь, значит, учился, а остальное? Боже.
Юсихиро с Нишио в конец замучились и просто сдались. Безымянный юноша же задавался кучей вопросов. Для начала, с кем он вообще говорит? Было очевидно, что люди перед ним — стражники и, похоже, стены.
Сама же стена, из объяснений Юсихиро — часть Юны — крупного города, что расположен на юге острова. Экономика этого населенного пункта держится на добыче артефактов и трофеев с монстров.
Местная структура накладывает свои строгие правила на жизнь каждого человека, разделяя её лишь на четыре возможных пути. Первый гарантирует счастливую, роскошную жизнь с изобилием еды, выпивки, деликатесов, и, конечно, вниманием прекрасных дам/мужчин. Но он доступен лишь тем, кто обладает выдающимися навыками и талантами... еще деньгами.
Было видно, как старик Юсихиро говорит об этом совершенно спокойно. Во взгляде Нишио же читалась зависть.
Второй предназначен для обычных людей. Их существование крайне нестабильно: сегодня пируешь, завтра перебиваешься водой. Это своего рода борьба за выживание на грани достатка и нищеты.
Примерно здесь и находилось большинство жителей города Юна.
Третий уготовлен для самых слабых. Они проводят свои дни в бесконечных лишениях, рискуя всем ради жалких грошей, которых едва хватает на самое необходимое. Эти люди редко доживают до старости, ведь их участь — около пятнадцати лет бедности, а затем... все понимают, что следует затем.
Как ни странно, четвертый путь — смерть. Согласно рассказанному, одна пятая начинающих авантюристов вымирает в течение первых двух лет.
Другая доступная работа сложнее, чем быть добровольным солдатом. Даже если кто-то наймет, твоя зарплата будет настолько низкой, что тебе едва ли будет хватать на жизнь.
— Аэ, Юсихиро, чего тогда с ним делать будем? Мы так и не решили, — Нишио, как всегда, негодовал, не скрывая раздражения. — Отчет же еще сдавать.
— «Чего, чего»... Ответ очевиден. Станешь авантюристом, — указательный палец направился прямо на юношу, будто подчёркивая неизбежность его будущего.
«А?» — все былое спокойствие исчезло. Сам по себе юноша не был особо эмоциональным человеком, однако сейчас его нехило так накрыла тревога. Он ничего не знал о предстоящем, просто слегка подрагивал.
— Старик, ты серьёзно? — вдруг недоверчиво переспросил младший, растерянно глядя на наставника. — Вы думаете, это разумно?
— Без понятия. Лишняя забота порой несет слишком большие беды, — мужчина указал на поврежденный глаз. — Знаешь, как тяжело было убедить, чтобы одноглазого взяли в стражники?
— И вы собираетесь отправить его, несмотря на это? — голос Нишио звучал уже не столько раздражённо, сколько встревоженно.
— А куда ещё? На улицах ему не место, а в охрану не примут. Да и авантюристом стать — это не значит, что он уйдёт совсем один. Найдёт группу, присмотрятся друг к другу.
— Группу? Вы в последний раз видели, как авантюристы «присматриваются»? Либо бегут на первый же крик, либо бросают товарища, если что-то не так!
— Без разницы.
Юсихиро спокойно перевел внимание на героя, тем самым затыкая своего юного и еще способного на переживания подчиненного. Таких молодых здесь называли вторыми новобранцами, обычно они приходили со специальных учений и до конца оставались сочувствующими добрыми людьми.
— Ну, сильно не переживай, тут дело удачи, а ты у нас удачливый! Конечно, придется пожить в узком сарае с кучей людей, что зовется общежитием, но это не так страшно, — мужчина показал большой палец и улыбнулся.
— Спасибо...
Юноша чувствовал, как почва уходит из-под ног. Он мог ощущать лишь воображаемую петлю, обхватившую его горло.
И снова в романах герой ставит себе невероятную цель, за которой идёт до самого конца. Допустим, одолеть дьявола, восстановить цивилизацию, стать героем. А его цель?.. Просто быть не мертвым?
В одночасье пожилой мужчина уже рылся в деревянном ящике, яро пытаясь что-то найти. Рядом с его ногами в хаотичном порядке лежат старые свитки, книги и пропускные, все не то. Что ему нужно?
Вдруг искатель вытягивает тонкий лист желтой бумаги и тут же хватает перо, которое медленно начинает скользить по поверхности.
— Ну, готово! — с облегченным возгласом сказал старик Юсихиро, после чего протянул бумажку с текстом.
На протянутом документе большими буквами было написано:
Пропуск в город Юна.
Срок действия: 05.02.1265. — 06.02.1265.
Пропуск оформлен на:
Подпись:
Заведующий: Юсихиро Кинто.
Подпись заведующего: Юк.
Дата: 05.02.1265
Невольно герой зацепился за дату на листе и прежде чем успел задуматься...
— Две строки не заполнены, — Юсихиро как бы попросил обратить внимание на главное.
— А, ээ, да... аа, «оформлен на» и «подпись»...
— Ага, мы же твое имя не знаем.
За секунду герой понял, чего от него хотят и, словно задавая вопрос, попытался удостовериться в своем предположении.
— Придумать?
— Только это и остается.
— Ну, да.
— Однако отнесись к этому серьезно, подумай хорошо, прежде чем писать: человек на выходе отметит тебя в журнале и потом для пересечения стен города потребует имя с подписью, — переведя дух рассказчик продолжил. — В общем, вбей себе в голову как следует!
— Ясно.
«Новый мир — новое имя, да? Вот только... какое?».
Обновлено: 17.01.2026