Глава 2 — Том 1. Глава 2. Мне снился сон.

«Спокойствие… ох, спокойствие, как ты далеко…» Свет луны пробивается сквозь густые кроны, отбрасывая рваные тени на землю. Молодой парень, лет шестнадцати, с темными, взъерошенными волосами, мчится мимо деревьев. Он одет в светлые джинсы, лишь немного запачканные землёй, футболку и тонкую серую кофту, которая теперь сливается с ночью. Тяжёлое дыхание рвется с его губ, шумом заглушая едва слышные звуки леса. «...всю свою жизнь я искал истинное умиротворение...» Темно-синие глаза, распахнутые от страха, постоянно мечутся, то вперёд, то назад, стараясь уловить малейшее движение в темноте позади. Вглядываясь, бегун пытается увидеть то, что скрывается за кромкой деревьев, но замечает лишь все те же беспокойные, бесформенные тени. Они следуют за ним, как предвестники неминуемой угрозы. Жертва не знает, кто или что преследует его, чувствует только холодный страх, пронзающий, как ледяной клинок. «...у меня были мысли, мол, надо просто стараться и обрету те покой с тишиной...» Бег медленнее и медленнее, холодный пот стекает по вискам. Юноша спотыкается, рука царапается о дерево, но он тут же выпрямляется и продолжает бежать, едва держась прямо. «...но нет...» Сердце стучит все громче с каждым шагом. Лес вокруг будто сжимается, ограничивая пространство для манёвра. «...я ошибался...» Внезапно нога цепляется за корень, скрытый густой травой. Парень теряет равновесие и летит вперёд, руки сами по себе поднимаются, чтобы смягчить падение, однако этого оказывается недостаточно. Голова с силой впечатывается в холодный, острый булыжник на тропе. Боль пронзает лоб, перед глазами вспыхивают белые пятна, постепенно погружающиеся во мрак. Единственное, что успевает сделать раненый, так это перевернуться на спину. «...ведь даже после смерти...» Мир вокруг растворяется в тишине, дыхание замедляется, а человек засыпает. «...спокойствия нет...» Герою снится яркий и беспокойный сон, как бы обрывки разных сцен, хаотично сменяющих друг друга. Он стоит одновременно везде и нигде, видит сразу все и ничего, доступен общий пейзаж, но не мелочи. Напуганый парень оглядывается по сторонам, мечущимися глазами пытается найти выход и, обернувшись, резко осознает перед собой нечто большое. Его сбивает школьный автобус, в котором сидит он сам из воспоминания. Сцена меняется. Теперь юноша видит толпу людей. Они проходят мимо, не замечая его, а каждый шаг звучит всё громче и громче, отдаваясь гулким эхом в ушах. Внезапно перед ним открываются массивные двери, ведущие в зал. Его интерьер выброшен из далёкого прошлого, из другой эпохи. Витражи окон, высокие колонны, тяжёлые деревянные панели на стенах. Всё кажется одновременно величественным и чуждым. Тишину музея прерывает голос. Уставший, механический и неестественно ровный. —...это столкновение является одним из важнейших в истории средневековья...приблизительное число смертей равняется... Звук нарастает. В животе, словно отзываясь на голос, появляется знакомая боль.. — О победившей стороне складывались легенды. Ее воинов называли благословленными. А благословение то, по мнению нынче мертвых, заключалось в невероятной живучести, колдовстве и сверкающих клинках. Зал наполнился юным смехом. — Конечно, это всего лишь сказки, — сказал экскурсовод. — И быстро отошли от атрибутов! Этим экземплярам лет больше, чем вашей семье вместе взятой! Еще и пораниться можете! Туманными глазами юноша глянул на подростков, что баловались рядом с витриной. Они были слишком близко и поднимали много шума, герой хотел отойти подальше, но не успел. Вдруг послышался звон разбитого стекла и из живота уже торчит тяжёлый, острый двуручный меч — экспонат, что находился за витриной. Его блестящая сталь пронзает юношу насквозь, безжалостно и точно. Мир вокруг остановился, погрузившись в полную тишину. Во всей этой неподвижности остается лишь боль. Холод меча пропитывает изнутри, почти отрывая душу от тела. Бездушный, тяжёлый металл разрывает его с такой жестокостью, что всё остальное теряет значение. Единственное, что остаётся — это ощущение стали и всепоглощающий холод. — Н-нет... — успевает прошептать герой шокированной толпе. И вдруг... глаза открываются. Он медленно приходит в себя. Пульсирующее давление в голове волнами отдаётся к вискам, будто отбойный молоток пытается пробить череп. На лбу юноша чувствует полоску липкой, подсохшей крови. Холод её проникает под кожу, пробуждая странную ясность. Он едва приоткрывает глаза, но тело не двигается. Интуитивное чувство опасности сковывает, заставляя лежать неподвижно, почти не дыша. Дискомфорт во лбу нарастает, пульсация синхронизируется с рваным дыханием. Вот только это дыхание раздаётся из чужой груди. Юноша чувствует его над собой. Что-то огромное и зловещее возвышается прямо над ним. Медленно подняв взгляд, герой видит силуэт, размытый мраком ночного леса. Существо, покрытое чем-то похожим на древесную кору. Хрупкие, растрескавшиеся пластины напоминают омертвевшую кожу, местами блестящую и влажную, покрытую неизвестным налётом. Выступающие углы этой странной «корки» поблёскивают, напоминая затупленные лезвия. Тело существа искривлено и изломано под невозможными углами, словно кости ломались и срастались вновь, образуя нелогичные ломаные линии. Это нечто двигается резко, с беспокойством, будто не знает, чего ищет. Оно то вытягивается вверх, принимая форму дерева, то резко сгибается, будто насторожённо прислушивается к чему-то невидимому. Его движения одновременно напоминают хищную птицу и гигантское насекомое. Существо наблюдает, следит, но почему-то... не нападает. Оно замирает, настороженное, а тишина между ними становится ещё гуще, ещё давящей. Почему просто стоит и смотрит? Не понятно... Раненый слышит неровное, глухое, затрудненное дыхание и также старается дышать как можно тише, чтобы не привлечь внимания. Грудь замирает, а каждый удар сердца, что готов выдать присутствие в самый неожиданный момент, гулко отдаётся в ушах. Чувство опасности сковывает, тело парализовано этой ужасной смесью страха и беспомощности. Каждая секунда тянется мучительно долго, в то же время разум кричит. «Сделай хоть что-то! Нам конец, вот и все. Беги, да, лучше просто сбеги. Оно тпебя не догонит». Но ни один мускул не поддается команде, все ещё оцепенелые ноги не слушают приказов. Внимание поглощено этим чудищем: его бесформенные контуры притягивают и завораживают парня одновременно. В голове всплывает образ какого-то древнего монстра, что сторожит ночные леса. Он будто пришло из иных времён, из древнего мира, когда природа и тьма ещё не подчинялись человеческим законам. Эта сущность вобрала в себя мрак и необъятную мощь, её дыхание звучит, как отголосок древних лесов, гул глубоких корней и шорох умирающих листьев. Парень продолжает лежать неподвижно, пока монстр беспорядочно бродит вокруг. Тихий скрип раздается при каждом его шаге, под ногами ломается сухая древесина. «Замри, замри, замри». Даже шорох способен выдать. Сущность, похоже, наделена нечеловеческой способностью чувствовать движение, если субъект касается... касается корней? «И поэтому сейчас оно меня не трогает. Да. Но... сколько мне еще так лежать?» — внутренний голос уже успокоился. Внезапно монстр остановился, парень замер еще сильнее, чуть ли не пытаясь остановить работу своего сердца. Минуты тянутся мучительно медленно, и наконец, существо резко поворачивается, его форма смещается, изгибается и, сливаясь с тенью, исчезает в густой темноте леса, став почти невидимым. Его силуэт растворяется между деревьями, и лишь тень от старого ствола медленно исчезает вслед за ним. Топот отдаляется. Оставаясь на месте ещё несколько мгновений, парень лишь теперь позволяет себе выдохнуть и слегка расслабить мышцы, но боль в голове тут же напоминает о себе, возвращая его в реальность. Мучительная пульсация снова захватывает его сознание, а пальцы осторожно прикасаются к ране на лбу. Он ощущает липкую кровь, подушечка пальца скользит по ней. Парень отстранённо наблюдает за своим собственным дыханием, за медленным уходом чувства опасности, которое всё ещё висит над ним, как дамоклов меч. — Что за... кошмар?!