Глава 22 — Том 1. Глава 21. Спокойные дни.

На улице было теплее, чем казалось изнутри. Лавируя между домами, Юма просто плелся вперед, без маршрута. Прошло, наверное, минут двадцать, когда свернув в одну из боковых улочек, его взору предстала знакомая фигура. Китами стоял у небольшой лавки, торгующей оружием. На витрине перед ним лежали несколько клинков: короткие, простые, без излишеств. Он сосредоточенно осматривал их, брал один, взвешивал в руке, водил пальцем по лезвию. Рядом что-то бормотал торговец, но, кажется, его никто не слушал. Вор выглядел почти серьёзно, что по-своему было необычно. На прошлой миссии он потерял один из кинжалов, тот, что выбило вторым. Лезвие унесло в реку, вместе с големом и всем остальным. Однако владелец не жаловался. Да и сейчас Китами походил на простого человека, выбирающего инструмент. Юме оставалось лишь проскользнуть мимо. Он не думал, что мог помешать, вот только желания поболтать не было. Наконец-то сев на лавочку возле площади, синеглазый юноша поддался желанию. «Похоже, мне еще повезло после того рейда, Арвен. Неужели твои бывшие товарищи — добровольцы той породы, про которую упоминал Нишио?» — закинул ногу на ногу герой. — «Несмотря на всю присущую тебе грубость, мне жаль. Почему? Не знаю». Или он просто не хотел знать? Не хотел признавать, что, возможно, отчасти и сам виноват. С тех пор, как Китами рассказал об изгнании из «Южной Зари», Юма считал свое бездействие частью проблем Арвен. Ведь он мог тогда найти мага, мог предложить объединиться и девушка бы не пошла к тем людям. Но нет, Юма опять решил не вмешиваться, просто отпустить. Наблюдать. «Я остановился на малом», — раздалось в голове. Со временем парень перестал обходить сражения стороной, но всё равно был виновен в чужих несчастьях. Хотя разве лишь вина принуждала думать о бывшем сокоманднике? Кажется, нет. — В любом случае, на рассуждения у меня всегда есть завтра. — Чего говоришь? — спросил прищурившийся старичок, что сидел рядом. — А, я? Аэм, я... я сам с собой, извините. — Да ничего. Я уже пятнадцать лет сам с собой разговариваю, юноша. И знаешь, главное... Завтра. — Давай, просто уклоняйся и контратакуй! Ну же! — советовал Китами. На дворе стояло утро, вновь покрывающее руины, поле рядом с руинами. Раньше оно использовалось для выращивание разных зерновых культур, однако сейчас покрылось травой и превратилось в идеальное тренировочное пространство. — Ныряй под руку и бей в спину! Быстрее! Двигайся быстрее! — вор, которому и пришла идея спарринга, до сих пор кричал. — Да не могу я! — чуть ли не задыхаясь, каждый раз отвечал Юма, — вот же. Он резко наклонился назад и избежал удара. Его ступни скользнули за спину противника, вот-вот собираясь контратаковать. Но вдруг гравитация предательски обломала все планы. Минуя зону риска, синеглазый юноша рассчитал угол и упал на спину. — Какая жалость... — товарищ всё еще комментировал бой. К герою устремился новый замах. Парень слегка повернул корпус в сторону, рывком накатился на лопатки, а затем впечатал свою ногу в лицо голема. Не того огромного и смертоносного голема, а скорее его примитивную версию. Этот был намного слабее, медлительнее и ростом лишь в два метра. Но даже он представлял для Юмы внушительную угрозу. Недавний маневра хватило лишь для побега. — Конечно, это — не то, чего я ожидал, однако ладно. Прогресс! — Лучше помоги, — просил убегающий. — Неа! — Чего? — Учитывая, что они здесь самые слабые, ты должен побеждать их в одиночку! Иначе какой смысл? Юма оглянулся. В его глазах именно аргументы напарника тут не имели и десятой грамма того злосчастного смысла. За ним гнался не просто искусственный монстр, а монстр, намеревающийся убить. Одолеть в открытом столкновении такого не выйдет, необходимо что-нибудь придумать, но что? «У каждого есть недостаток, в чем же твой?» На первый взгляд, у голема и вовсе не было слабостей. Быстрый, сильный, крепкий. Необычайно быстрый танк. А в чем проблема танка? Его невнимательность к тому, что попадает под гусеницу. Если монстр просто бежит напролом за своей целью, смотрит ли он под ноги? «Импровизировать — не мой конек, но я попробую». Не то, не то, не то, не то. Вот. Проседающая линия или же бывшая тропа между посевами. Выжимая всё оставшееся, юноша ускорился настолько, насколько мог. Голем также поднажал, однако внезапно под его ногами пропала земля. Статуя зацепилась своей конечностью за противоположный край канавки. Ее лик столкнулся с травой, затем еще раз, и еще, и еще. Она сделала четыре кувырка, а после остановилась брюхом вниз. — О? — удивился невысокий наблюдатель. Голем дрогнул. Его корпус ощутимо дернулся и, упираясь в землю обеими руками, великан начал медленно подниматься. Но Юма уже был рядом. Не теряя ни секунды, он шагнул вперёд, взял опору на правую ногу и всем телом навалился на меч. Клинок беззвучно вошёл в область между пластами спины, точно в нужную точку. На этот раз сопротивления почти не было. Существо словно само отдалось последнему удару. Фигура дёрнулась и тут же осела, осыпаясь пылью. Никаких рывков, движений, звуков, голем просто упал. Юма постоял пару секунд, будто проверяя, не шевельнётся ли ещё что-то, а потом неторопливо выпрямился. Подбежавший к нему вор выражал невероятную радость и искреннее удивление. — Одним ударом? Молодец. «Будь это не ты, я бы подумал, что издеваешься». — Спасибо, — парень перевел дыхание. — Мне повезло. — Хмф? Ты про канаву? — любопытно глянул Китами. В ответ герой едва слышно хмыкнул. — И снова помрачнел! Конечно, не все встреченные нами существа будут беспечными и не везде будет удобная местность, однако не стоит воспринимать удачу как нечто столь редкое. Иногда лишь на ее и остается уплывать. Ой, то есть, упевать? Нет? Забыл. Весь момент испортил... жалость то какая. Хотя, не прям жалость, наверное, просто грустно. Или нет? Или да? Такой шанс побыть настоящим лидером упустил и... — Без разницы, — неожиданно Юма прервал бесконечный монолог. Он не только подбодрил, но даже едва усмехнулся. — Главное, сама мысль неплоха. Кажется, прошло всего ничего, а синеглазый юноша тоже начал участвовать в разговоре. Сама идея вступить в группу больше не виделась такой отвратной. Не всегда всё будет светло и безопасно, он это понимал, вот только останавливаться нельзя. — Слушай, можно задать вопрос? Авантюристы уже приличное время шагали по лесу, освещенному закатом. В их добычу затесались шесть искусственных сердец. Сейчас они совсем не светились, просто напоминали теннисные шары серого оттенка. По справедливости Юма хотел забрать себе выручку за одну такую сферу, шарф же отклонил логичное предложение и вручил напарнику три, объяснившись так: «Мне с лихвой хватит половины, а ты лучше заточи меч». — Разрешаю! — выступило ответом на недавнее обращение. Темноволосый едва замялся, то ли от попытки грамотно сформулировать фразу, то ли, рассуждая, а надо вообще это. В итоге, выдохнув, он решил просто сказать. — Предложение всё еще в силе? Я бы хотел вступить. — Ох, вот как... в таком случае, подчиненный, сегодня идем есть! «Есть? Что-то вроде дружеской посиделки?», — завис юноша. — Опять спишь? — Может, в другой раз? Сегодня я просто, просто устал. — Вот и поедим! — Но. — Отказ не принимается! И действительно, Китами не принял отказ, даже кучу отказов. Мы сидели не в том зале гостиницы, где подавали кашу и отвар, а в самой настоящей таверне. По крайней мере, она больше соответствовала тому, что представляешь, услышав слово «таверна», пусть даже и не имела официального названия. Хозяйку заведения звали Мери — вечно веселая женщина средних лет. Кто-то говорил, что она раньше тоже была авантюристкой, кто-то, что просто долго жила с одним из них. В любом случае, таверну прозвали как раз-таки в ее честь: «У Мери». Внутри было скромно, но уютно. Небольшие деревянные столы, стойка с заварками, мясом и чем покрепче, лестница, ведущая на второй этаж, тот, что занимал только половину зала и ограждался невысокой стенкой с декоративными прорезями. Там иногда сидели группы постарше или те, кто не любил шум. Мы же, по моей инициативе, расположились немного дальше, чуть ли не в углу. Был вечер пятницы и это чувствовалось сразу. Сегодня здесь собралось немало людей, в основном, авантюристы разного возраста: от уставших взрослых до ещё не обросших бородой новичков. Они ели, пили, смеялись, спорили. Кто-то громко вспоминал задание, кто-то уже в третий раз пытался подкатить к симпатичной официантке, а один парень, кажется, пытался играть на чем-то вроде местной гитары. Безуспешно. Алкоголь тут отпускали всем, в том числе и подросткам. Этому никто не удивлялся. Значит, всё хорошо. В моем мире другие порядки и так далее, но подобное все-таки выглядело необычно. А вот вспоминая про обычное, Китами вёл себя, как всегда, будто родился за таким столом. Спокойно подцеплял вилкой жареное мясо, пил хмельной квас из кружки и вполголоса комментировал то, что происходило за соседним столом. Я же слушал, иногда отвечал, иногда просто ел. И, пожалуй, впервые за долгое время чувствовал себя не просто внутри комнаты, а среди людей. Временами, между едой и очередными моими отказами Китами выпить что-нибудь покрепче, чем отвар, я переводил взгляд на общий зал. Не специально, скорее по инерции. Глаза сами скользили по лицам, по шуму, по дверному проёму, через который то и дело кто-то входил или выходил. Я не знаю, зачем это делал. Может, просто проверял, сколько ещё людей пришло. Может, ждал кого-то. Я никого здесь не знал, кроме Китами. И всё же, иногда взгляд останавливался на двери чуть дольше обычного. Будто, сами не понимая, что именно, глаза пытались что-то найти. То ли знакомый силуэт, то ли какое-то событие, которое должно было произойти, но не происходило. Смешно, возможно, я просто привык быть настороже. Или наоборот — стал меньше бояться и начал вглядываться в других. Кто знает? Точно не я. В общем, так прошел вечер, довольно спокойно и тихо. — Увидимся завтра, подчиненный! — попрощался немного выпивший лидер. — Пока. Я шагал медленно, никуда не торопясь. Похоже, никто и не ждал, чтобы я спешил. Улицы постепенно пустели. Где-то ещё слышался смех, кто-то шаркал подошвами, кто-то звал кого-то по имени — приглушённо, почти интимно, как будто весь город знал, что пора говорить тише. Я шёл в своём ритме. Иногда смотрел под ноги, иногда — на вывески, уже притушенные фонари, мерцающие в окнах огоньки. В голове крутились мысли, но не навязчиво. Просто перекатывались одна за другой: об услышанном, о людях в зале, о том, как быстро становятся привычными чужие лица, если видеть их хоть пару вечеров подряд. Я натянул накидку повыше, спрятал руки в складках ткани и продолжил идти. — Прохладно сегодня, да? — нарушил молчание знакомый мне силуэт. — Очень. — А ты, погляжу, начал привыкать? — светловолосый юноша положил руку на свой меч. — Наверное.