Он привык, что Юма не из болтливых. Ведь Юма — тот, кто почти никогда не вставлял лишних слов, даже в диалог, где и без него было мало смысла. Однако сейчас молчание затянулось: секунда, другая, третья — слишком долго.
Не отводя взгляда от разворачивающегося голема, Китами шагнул назад. Он улавливал лишь скрип каменных суставов.
— Эй, — выдохнул шарф чуть тише, без прежней лёгкости. — Ну не в обморок же ты там упал?
Ответа не последовало.
Везде царили жалящая глаза пыль и приглушенные, будто под землей, шорохи. Эти шорохи сильно били по телу Юмы.
В то время, пока товарищ прыгал из стороны в сторону, он лежал, едва касаясь плечом земли. Синеглазый дышал неглубоко, взгляд держал на монстре, а шевелиться и не пытался. Нет, его не придавило, не оттолкнуло и не ранило. Он просто наблюдал, словно в первые дни на Нахалисе.
Однако в те дни причинами являлись страх и неизвестность, сейчас же — нечто более сложное. Юсато хотел помочь, но не мог, не из-за того, что боялся или оправдывал себя. Его сознание било беспокойство за лидера.
Темноволосый действительно не мог. План напарника был живой, динамичный, но не идеальный: слишком много риска, слишком мало расчёта. И если вмешаться прямо сейчас, в лоб, скорее всего, всё закончится похожей на Хаято смертью. Возможно, хуже.
«Китами — отличный авантюрист и человек. Но, думаю, в его прошлой команде действия обдумывал кто-то другой, кто-то, кто понял бы, что я — слишком слабая и медленная единица для отвлечения», — мимолетно рассуждал синеглазый. — «Согласен, я не смогу нанести решающий удар, но лучше сгожусь на другое. Лишь бы подвернулся момент».
Юма прижался ниже, слегка развернулся, нашарил взглядом нужный фрагмент ландшафта и остался ждать там.
Пыль медленно оседала, но остановиться не было возможности. Голем уверенно шёл вперёд и с каждой секундой делал новую попытку ударить. Ни медлительности, ни сдержанности, лишь грубая сила, нависающая сверху.
Китами едва мог держаться. Он лавировал между развалинами, нырял под замахи, резко менял направление. Подошвы скользили по гравию, дыхание стало резче. В прыжке он отпружинил от валуна, ухватился за выступ стены, оттолкнулся и ушёл в перекат.
Пока на ногах кололи мышцы и связки, шарф уже не поспевал за прежним темпом. Теперь бег не казался таким невероятно быстрым, он походил на бег обычного человека. И именно этого обычного человека только что нагнала земляная статуя. За минуту она сравнялась с уровнем спринтера, затем резким движением снова попыталась схватить его. Но нет, избегая твердой лапы, вор отпрянул на метр по диагонали. Голем же последовал за ним и наконец-то задел руку авантюриста.
Несколько пальцев дронули под невозможный угол, а рукоять кинжала и вовсе выпала.
Не позволяя передохнуть хоть на немного, твердый гигант смел угол старой колонны. Словно осознав, с кем имеет дело, он целенаправленно и беспощадно преследовал свою жертву.
Шарф снова метнулся в сторону, он попробовал отвлечь, сделать ложный замах, всё без толку. Гигант никак не отреагировал, шёл ровно за ним.
«Кто теперь похож на дохлого кота?» — упрекнул сам себя вор, а затем вновь оглянулся в поисках Юмы. Ожидаемо ничего не изменилось, взгляду открылась привычная пустота из отсутствия шагов, звуков и знакомой накидки.
Синеглазого по-прежнему нет.
Впервые за долгое время на лице Китами пронеслась то ли растерянность, то ли усталость. Уклонившись от удара, он резко шагнул за обломок стены и лишь тогда коротко ругнулся. Его пальцы крепче сжали рукоять оставшегося кинжала, а дыхание в конец сбилось.. Очередной удар монстра снес часть очередной опоры, где ещё пару секунд назад стоял Китами.
Парень слишком поздно заметил летящие в него фрагменты стены. Его уставшие и медленные ноги не успели подготовиться к побегу, отчего лишь жалко проехались по камням.
Авантюрист припал на правую руку и плечом поймал увесистый кирпич. Второй клинок также выпал.
— Где ты там... — проговорил Китами тихо, почти без интонации. — Неужели я опять ошибся?...
Именно в этот момент он понял, надеяться больше не на кого. А значит, пора действовать самому. Невысокий парень уже почти свернул к обломанной арке, как вдруг где-то в сознании щёлкнуло. Неожиданно вынырнула старая картинка.
Тогда ещё было тепло, а руины не казались такими мёртвыми, скорее, просто старше всего остального. Китами шагал чуть впереди, болтая обо всём подряд, как обычно. За плечами болтался рюкзак, а в руке лежала булка с чем-то мясным.
— Э-э-эй, — протянул он тогда, неожиданно остановившись. — А это ещё что?
Невысокий юноша указал на некое подобие неровной, поросшей травой, но довольно широкой реки. По ней еще пробегала слегка мутная вода с лазурного побережья.
— Река? Или это гигантский ров с мимикрией под озеро?
Один из товарищей — Рейн, кажется, не обернулся, лишь махнул рукой:
— Во времена бывшей Юны здесь проходил водный канал. Местные пользовались для орошения, а может, и для канализации. Сейчас, да, просто разросшаяся речка.
— Хмф, то есть, всё как всегда: у древних обязательно должен быть какой-нибудь хитроумный канал или акведук, — буркнул Китами, откусывая ещё кусок.
Он тогда долго смотрел на эти останки былой цивилизации.
— Интересно, если сюда упасть, вынырнуть можно? Или будет так: «Погиб герой — утонул в грязной канаве». Хотя, аэм, это же не канава, может,...
— Заткнись и иди уже, — отозвалась Арвен. — Тут големы бродят, а ты с каналами носишься.
Как только голем снова перешел в наступление, воспоминание рассыпалось.
— Не убью, так утоплю, — с потрёпанной улыбкой уже в настоящем резанул шарф.
Он не знал, сработает ли его идея, скорее всего, нет. Чтобы подобраться сзади к такому чудовищу, нужно быть не просто быстрым, нужно быть невидимым. И даже если чудом удастся зайти в тыл, кто сказал, что цель вообще можно столкнуть? Учитывая массу, центр тяжести и прочность опор, идея выглядела откровенно бредовой.
Но время вышло, выбора нет.
Китами резко сменил направление, двинулся левее, туда, где некогда текла речушка. Грунт под ногами стал чуть более мягким, камни неровными. После последних дождей вода снова начала собираться внизу и теперь по центру ложбины тек вполне неплохой поток. Если монстра всё же удастся туда затянуть...
«Он не должен утянуть меня за собой», — думалось лидеру.
Юма же, всё это время наблюдавший из укрытия, осторожно вышел из тени.
Он сразу понял: шарф изменил поведение. Больше никаких выпадов, ни одной попытки атаковать. Только движение, уход, вытягивание за собой. Темноволосый сдвинулся с места и начал идти следом, стараясь не терять ни одного жеста напарника, что резко остановился.
Вор скользнул взглядом по пространству впереди, отсюда до воды тянулась вытоптанная полоса земли, где можно было ускориться и прыгнуть. А если заманить туда голема?
Китами собирался сыграть ва-банк, вырваться из диапазона между отчаяньем и надеждой. Он выждал полсекунды, а затем резко метнулся вперёд, как будто вот-вот собирался сбежать от окончательной смерти. Голем среагировал, прогремел, грохнулся тяжелым шагом ближе.
Шарф в последний момент рванул влево, по диагонали. Чуть скользнул по рыхлой земле, сбивая противника с ожидаемой траектории. Сердце колотилось, но он уже видел перед собой спину чудовища, широкую, словно стена. Существо на миг замешкалось, как будто не сразу определило, куда двигаться.
Китами прыгнул, но не для атаки, не чтобы нанести урон, а чтобы всей массой тела навалиться на спину монстра, вытолкнуть, сместить, сбросить его вниз. Перед глазами последняя возможность повалить несокрушимого голиафа.
«Ускорься, приготовься, победи», — вот, чем подбадривал себя парень. Подбадривал.
К несчастью, именно в этот раз неуловимого ассасина поймали.
Внезапно мир дёрнулся, будто кто-то выкрутил гравитацию в другую сторону. Резкая, тупая хватка сжала его лодыжку. Китами не успел даже вскрикнуть, только выдохнул. Всё внутри будто бы сдвинулось: дыхание захлебнулось, сердце провалилось, а кости отозвались чем-то между хрустом и звонким «нет».
Он не упал, его впечатали.
Земля врезалась в спину неожиданно тяжело. Мозг бешено заколотился о черепную коробку. На какой-то миг даже показалось, что тело погрузилось под воду, настолько всё стало глухим и давящим.
Удивительно, но боль накатила не сразу.
Огромный голиаф вновь поднял тушку Китами над землей. И в уже разгоревшейся боли скиталось только одно осознание.
«Он меня рвёт».
Сея мысль была не метафорой, не угрозой, просто фактом. Кто-то огромный и равнодушный начал медленно разделять вора, как мясо. Он не сразу понял, что орёт: звук шёл откуда-то сбоку, словно не из него. Тело не слушалось, Китами не чувствовал пальцев на ногах.
В голове всплыли какие-то слова.
«Не расстраивайся, Китами, будешь на слизней ходить...», — слова бывших товарищей, что выгнали его. — «...Ну не плачь...».
«Вот так все заканчивается, да?», — задался вопросом синий шарф напоследок. — «Надо было идти на слизней».
Он почти смирился, не то чтобы принял, просто позволил. И вдруг… тишина.
Что-то длинное и черное быстро мелькнуло сбоку. Китами не понял, что именно произошло, он даже не успел перевести взгляд. Всё случилось за какие-то две-три секунды.
Твердая рука, державшая его, внезапно дёрнулась и сцепление ослабло, а слегка растянутое тело шарфа упало вниз. Глаза приоткрылись и первым, кого он увидел, был Юма. Тот стоял в шаге от края реки, уперевшись всем телом в правую ногу голема. Его клинок был вонзён в самое основание задней части колена.
Словно по плану, колено повело и великан качнулся. Камень под ним треснул, поддался. Цепь веса порвалась, массивное тело начало уходить вниз. Тут же вода загудела, края обрыва осыпались. Огромная тень некогда устойчивой глыбы хлынула вниз, увлекая за собой брызги, пыль и куски поросшего грунта.
Китами продолжал лежать, он просто дышал и смотрел. Темноволосый же на секунду остался возле обрыва.
И в этот момент нечто, а именно, каменная рука, вынырнула из воды. Она грубо схватила героя за предплечье. Скривившийся Юма даже не успел крикнуть: его резко дёрнуло назад. Рывок был сильный и односторонний.
В следующий миг синеглазый просто исчез за краем берега, сорванный в муть и холод. Существо унесло с собой. А берег, словно ничего и не было, снова стал тихим и мирным.
***
Скрываемый под толщей воды Юма изо всех сил пинал монстра по твердой морде. Пытаясь игнорировать нехватку воздуха, он боролся за свою жизнь так, как никогда раньше. Однако все усилия проходили мимо, каждый удар не оставлял и следа на оболочке противника, что кружился рядом с героем.
В этой полутьме, в бурном потоке реки, чудище зацепилось своей клешней за расплывшиеся волосы мальчика и принялось тянуть его в разные стороны. Монстр не обращал ни капли внимания на встречающийся мусор в воде. Врезавшись в бревна и ветки, те просто разлетались на множество частей.
В свою очередь Юму сильно трясло при любом столкновении. Постепенно он уже начал задыхаться. Дышать. Дышать. Дышать. Как же ему хотелось сделать хоть один полный вдох.
И, словно его мольбу услышали, наконец-то внушительные плечи твердого гиганта всё же столкнулись с валуном, простирающимся от дна до поверхности. Удивительно, но камень четко пронзил левую лопатку земляного существа, после чего последняя раскололась. В миг огромная рука начала тонуть, а у юноши появился шанс выбраться.
Юма оттолкнулся от массивной груди и покинул мертвый груз. С закатанными глазами он устремился вверх, наполняя легкие воздухом, таким непривычно вкусным и приятным воздухом.
— Аууу, Юмаааа! Где ты!? — тем временем хромой Китами продолжал искать напарника. — Отзовись же...
Он бродил, выслеживая любое движение вдоль бывшего канал, но встречал лишь слизней и прочий мусор, не нуждавшийся во внимании.
— Юмаааааа, Юмаа, Юмаааааа. Если, ты... ой, нет, это звучит пессимистично, верно? Юмаааа!
Жаль, что мольба никак не помогла. Будто сама вселенная смеялась Китами в лицо, вор увидел перед собой однорукого, но всё еще функционирующего голема с его останками. Пороги сделали свое дело и голиаф раскололся на несколько частей. Даже удивительно, как тот сумел выбраться на берег.
— Ох, вот что? Получается, с тобой его нет, да? Плохо. Плохо, что я действительно недооценил тебя. Раньше на одного подобного вам нас было пятеро, занятно. — отвлеченно вел монолог ассасин. — Может, я хотел доказать кому-то, что не так уж плох? Возможно. Скорее всего. Угу, признаюсь, после изгнания от Рейна я думал лишь об этом. А в итоге пострадал Юма.
Шарф резко опустил ногу на последнюю руку твердого чудища.
— Знаешь, да, виноват я. Однако в последний раз ты тоже мог не утаскивать его, — не дожидаясь какого либо действия, Китами хладнокровно вонзил найденный кинжал в святящееся ядро голема.
С наступлением вечера лес постепенно погружался в мягкий полумрак. Сначала потемнели края неба, потом стало сложнее различать линии деревьев вдали, и лишь огонь костра по-прежнему держал вокруг себя теплую зону света. Он освещал лица, землю, низкие кусты и всё, что попадало в его радиус.
Напротив огня отдыхали выживший Юма и Китами. Они просто сидели, спокойно занимаясь своими делами.
На рогатке из веток, прислонённой к поваленному стволу, сушились кеды и футболка синеглазого с длинными рукавами. Материя всё ещё блестела в складках, но уже не капала. Сам Юма сидел ближе к пламени: поверх плеч у него висели накидка и прижавшиеся руки. Иногда фигуру чуть подрагивало от прохлады, но он не обращал на это особого внимания. В голове лишь мелькнула мысль.
«Давно я не мерз в лесу».
По другую сторону костра Китами занимался бинтами. Он вытирал с пальцев кровь и грязь, используя для этого старую, неровно разорванную полоску ткани. В его движениях не чувствовалось ни раздражения, ни усталости. Обмотав повреждённые пальцы, он на секунду осмотрел ладонь, чуть нахмурился, будто проверяя, не слишком ли туго затянул, и только потом отложил руку в сторону.
Он склонился к костру и поправил грибы, насаженные на тонкую ветку. Те уже начали покрываться корочкой, отдавая жаром и ароматом. Один из них чуть сполз, шарф аккуратно вернул его на место.
— Почти готово, — произнёс он негромко.
По привычке Юма кивнул, не ради ответа, а просто потому, что услышал и понял.
— Вкусно.
— Э? Прозвучало как-то удивленно, неужели сомневался? Хотяяя откуда ты мог знать, что выйдет вкусно? Не подумал. Логично, что ты мог сомневаться. Однако все равно прозвучало обидно. Ну, не то чтобы... Ох, в общем, спасибо.
— Пожалуйста.
— Уот, отлично! Настолько отлично, что мы даже пробыли тут немного больше ожидаемого, — оптимистично подметил говорливый напарник.
— Больше? То есть, ты собирался остановить голема намного быстрее?
— Надеялся. Конечно, за пару минут мы бы не управились, всё-таки даже с прошлой командой под конец уходило минут десять.
— Минут десять? — Юма горько процедил. — У тебя были сильные товарищи.
— Наверное. Я не особо вникал в их дела.
— В смысле? Почему?
— Просто считаю, что не стоит слишком много обо всем переживать, — вор сказал это так непринужденно и легко, словно всю жизнь руководствовался таким мнением.
Знаете, ему можно было верить, ведь когда Юма извинялся за то, что долго сидел и готовился, Китами наоборот похвалил за идею с засадой. На подобное он почти не обращал внимание. Или так только казалось?
— Делай то, что сказали и не думай? — в итоге, спросил Юма.
— Неааа. Совсем д-р-у-г-о-е, — как маленький ребенок, Китами замахал руками.
— Не знаю, совсем ли это другое, но вот твои ожидал и надеялся — явно.
От услышанного, русый юноша удивился.
— Ты пошутил? — в шокированной манере обратился он. — Я удивлен, обычно часть разговора просто задумчиво молчишь, а потом резко начинаешь обо всем расспрашивать.
Герой слегка замялся, будто принимаю новый взгляд на себя.
— Просто ты слишком часто говоришь.
— Вот как? Что-то много на свете раздражительных людей. Аж подозрительно.
— Я раздражительный? И ты с кем-то меня еще сравнил?
Обновлено: 17.01.2026