Глава 15 — Том 1. Глава 14. Тень, что осталась.

Город Юна утопал в серости. В воздухе висели запахи мокрой древесины и перегоревшего масла от фонарей, которые не успели вовремя погасить. Люди на улицах двигались вяло, кто-то спешил, прижимая к груди корзины с товарами, кто-то лениво курил под навесом. Даже утро здесь казалось застывшим, будто город ещё не проснулся. Темноволосый юноша лежал в своей маленькой комнатушке, лишь изредка обращая внимание на окно. Рядом с его кроватью стояла лампа, в поджоге которой сегодня даже был бы смысл. Без разницы какой. Например, чтобы согреться в холодную погоду или осветить помещение с мутным витражом. Однако парня это не очень сильно и волновало. Он только тихо смотрел в стену, отвечающую глухим молчанием. Хоть юноша и был накрыт старым, но чистым одеялом, всё же тут и там проглядывали куски уличной одежды, а под ногтями до сих пор блестел багрянец. Кожа под глазами окрашивалась в темно-синий оттенок, повествуя о не самой приятной ночи. Тогда только светало, да, было рано. На деревянной койке, тяжело дыша, спал замученный Юма. Его тело покрывалось потом, а сердце бешено колотилось. Ну или ему так казалось. По крайней мере, парень точно помнил, как резко вынырнул из кошмара и схватился за больную руку, что дергалась, словно в агонии. Пытаясь прийти в себя, Юсато невольно бросил свой взгляд на мечника у стены. Однако в это же мгновение знакомая фигура, выглядевшая недавно более, чем реальной, исчезла. Теперь, кажется, ее и не было. После такого сна вновь погружаться в царствие морфея не хотелось ни на секунду. Оставалось лишь смиренно лежать, зацепив взор на бессмыслице. Ключевой слово — оставалось. Внезапно звук урчащего живота полностью сбил послевкусие ничего и напомнил о еде, аромат которой... аромат. Как давно парень чувствовал какой-либо аромат? Не сказать, что это интересовало его, но всё же заставило скинуть с себя покрывало и встать с кровати. Против потребностей не пойдешь. Спускаясь по лестнице, Юма оставался в туманном состоянии. Он просто медленно шагал вниз, вяло перебирая ноги, на топот которых за углом обратили внимание. Это было заметно по дрогнувшей тени. Наконец, добравшись до первого этажа, взору предстала пустая таверна-столовая, ну или почти пустая. За стойкой отдыхала апатичная и равнодушная, как казалось ко всему, девушка с каштановой косой до лопаток — управляющая — Эми. Странно, но сегодня лицо ее немного отличалось от безэмоционального камня. Видимо, дело в прошлом визите. В ту пору были сумраки, от силы полчетвертого, вот только робкий стук в дверь не прекращался. Наконец-то на упрямый зов подошла сонная и слегка шатающаяся мисс. Она вытащила из за пазухи короткий блестящий кинжал и поднесла ухо к затвору. — Кто? Уловив вопрос, человек на обратной стороне вздохнул и тихо заговорил. — Аа, извините... я просил вас придержать третью комнату... прошу прощения за опозд… — Ничего не слышу. Говори громче, иначе спать пойду. Кто-то вновь выдохнул. — Я из третьей комнаты, простите за опоздан… Вход тут же отварился. — А, ты, — внимание девушки устремилось к побитому и обессиленному клиенту, потому на миг она отвлеклась. — В следующий раз просто не мямли. — Да, понял... — все также тихо сказал Юма, — не хотел никого разбудить. Протирая глаза, Эми отвлеченно начала пояснять. — Здесь мало кто живет... Занятно, но этим всё объяснение и закончилось. В процессе она вдруг решила просто не продолжать. То ли из-за сонливости, то ли просто от отсутствия смысла, а может и рассказывать больше было нечего. — Ладно, забудь и заходи. Юноша даже слегка удивился тому, как управляющая не стала спрашивать или жаловаться на опоздание. Она также спокойно зажгла свечку и стала ожидать. Не медля, авантюрист достал маленький звенящий мешочек и полез правой рукой в него. Неожиданно, но изделие было все таким же чистым, без единого намека на все пережитое. — Я хотел бы снять комнату на... Вдруг на пол свалилась пара монет. Ага, похоже, способность брать мелкие предметы полностью деградировала. Посмотрев на больную руку, не соответствующую теперь статусу "ведущая", Юсато лишь слабо выдохнул и присел. Он положил все упавшее на стойку, задумался, а затем отсчитал две железные монеты. — И ванну... В данный момент, уже герой обращался к управляющей. — Вы что-то хотели? В глазах девушки вновь появился привычный тон: — Нет, ничего. — Тогда можно суп? — Угу, — коротко прозвучал ответ. Впрочем, для юноши это уже стало чем-то обыденным. Что важнее, через пять минут перед голодным ртом стояла тарелка горячего супа. Не медля, Юма принялся за блюдо, однако, в отличии от прошлого раза, внутренних восхищений не последовало. Теперь бульон не казался таким богатым в плане вкуса, он чувствовался каким-то разбавленным, словно дешевый заменитель. «Пресно», — парень замученно моргнул, и перед глазами блеснул знакомый мечник, утолявший когда-то жажду в лесу. — Хааа, — послужило единственной реакцией на иллюзию, после чего юноша мысленно попытался перевести тему. «Ну и ладно, у меня нет возможности сильно тратиться», — все оставшиеся средства рассыпались на стол. — «Десять медяков... мне нужны деньги». Юма не знал, сколько дней он провалялся в бессознательном режиме, но, по оставшимся монетам, казалось, много. Закончив трапезу, парень поблагодарил за еду и вернулся к себе в комнату. Он аккуратно заправил кровать, после чего достал подозрительный сверток из под стола. Кладя его на покрывало, Юма медленно начал освобождать спрятанное сокровище — меч, окровавленный и немного потупившийся. Позже выяснилось, Арвен все-таки успела его прихватить. Как жаль, что она не сообщила это перед схваткой с гоблином. Да и в пещере отдала предпочтение бесполезному посоху вместо клинка. Еще и не предупредила о том, куда потом спрятала... почему? «Она тоже была на пределе», — выдвинул ранее Юма. И действительно, когда твоя голова гудит из-за кучи причин, бывает трудно вспомнить или додуматься до очевидного. Честно говоря, парня скорее даже заботило то, что с момента возвращения в город он еще ни разу не видел саму магичку. «Она исчезла за час до твоего пробуждения» — подобное сказал ему старик. И сколько бы Юсато не старался, большего узнать не получалось. «Всё ли с ней хорошо?» — на миг в зрачках юноши, будто блеск, проскочило волнение, отчего он отвел глаза. — «Ладно, раз молча сбежала, значит, не мое дело, точно, она мне никто и я ей также... хотя все равно могла попрощаться». Между душевными терзаниями герой уже дошел до порога гостиницы и услышал спокойный голос. — Надеюсь, мне не придется опять рано просыпаться. В ответ на это вышел лишь краткий кивок и звук закрывающейся двери. Постепенно дождь утихал, так что темноволосому очень даже хватало единственной накидки. Да и беспокоился он скорее только за меч, помытый в ведре. Ах, да, меч, вообще, не сказать, что Юма хотел его забрать. Просто обстоятельства вынудили. Или он так думал. В моменты сомнений обрывками вспоминался диалог из пропускного пункта. Смотрящий за складом сказал тогда что-то вроде: «…поэтому обычно вещи авантюристов отдают их близким. Найти родственников паренька нам не удалось. Ну а вы, согласно заявлению на регистрацию, были в одном отряде. И донес его именно ты, верно?» Затем же последовали тихое подтверждение героя и предложение забрать имущество погибшего. Вот тогда-то очень сильно и захотелось ответить нет. Однако юноша решил повременить и не зря. На вопрос о том, что будет в случае отказа, прозвучал жестокий, но правдивый посыл. Мол, в таких ситуациях вещи распродаются, а оружие либо идет в пользование государства, либо отправляется на переплавку. «Не хочется мне, чтобы единственным напоминанием о Хаято служил его труп», — идя по улице Юма ощущал себя так, будто стены всё ещё давят на него, воздух пропитан затхлостью и вокруг не люди, а лишь шорохи с тенями. В какой-то момент, проходя мимо фонаря, он увидел отражение в стекле лавки. Его собственный силуэт... и ещё один рядом. Силуэт, которого не должно быть. Юноша остановился, заставил себя снова взглянуть – пустота. Только он сам и улица, уносящаяся во мрак. «А был ли там вообще силуэт? Конечно, нет. Показалось», – это действительно была лишь галлюцинация, но от сего осознания становилось еще более грустно. Почему так? Парень знал всех погибших недостаточно, можно даже утверждать, мол, это было мгновение. День, пара коротких разговоров, малость быстрых перепалок, редкие взгляды. Он не успел привыкнуть, не успел понять, не успел... Но стоило только закрыть глаза, и перед ним снова вставали эти сцены – залитая кровью земля, ослабевшие пальцы, последний взгляд. Будто этого мало, будто воспоминания сами цепляются за него, не позволяя отпустить. А вдруг эти авантюристы были и вовсе ужасными людьми? Даже это неизвестно, но всё равно жаль. Какой сюр, какой абсурд. Может, дело в том, что они просто оказались рядом в неподходящий момент? Конкретно когда Юма еще не знал, каково это – увидеть ужас. Или в том, что герой застал их борьбу? Не просто смерти, а жизни, пытающиеся удержаться за себя. Но имеет ли это вообще значение? Разве есть разница, сколько времени он их знал? Разве потеря становится легче, если человек был рядом не год, а день? «Безусловно, разница есть. Да и да, становится легче, однако это не стирает тяжесть полностью». Синеглазый остановился на секунду. Он посмотрел в сторону меча, висящего на поясе. В холодном лезвии дрожали отблески фонарей. В свете их колебаний на секунду Юме снова показалось, что он видит чью-то фигуру. Неясный силуэт, размытый, будто отражение в воде, но все же знакомый. Юноша крепко сжал рукоять, вздохнул и расслабил кисть. — Всё равно ты ничего не скажешь, да? — тихо пробормотал он, едва слышно даже для самого себя. Тишина была ему ответом. Слабый ветер скользнул по улице, покачнув вывеску ближайшей лавки. Где-то вдали залаяла собака, разрывая безмолвие. Город жил своей жизнью, как жил и он — всё так же, без остановок, без пауз. Парень сделал глубокий вдох. Его следующей целью была гильдия, ведь в кармане оставались лишь гроши, что никак не радовало. Авантюрист поднял воротник, пряча шею от утреннего холода, и, больше не оглядываясь, шагнул дальше, растворяясь в сером и весьма меланхоличном городе Юна, что только начал приходить в себя.