Глава 66 — Глава 66

Может быть это из-за того, что они с Леоном промучались, пытаясь придумать хороший подарок, до поздней ночи, она не могла уснуть. — Когда же старший брат вернётся… — пробормотала себе под нос Рейчел. Она вышла из своей комнаты и, спотыкаясь, начала спускаться по лестнице, которая встретила её кромешной темнотой и абсолютной тишиной. Если ей что-либо понадобится, то она в любой момент может потянуть за верёвочку в комнате и служанка тут же прибежит. Однако она вышла не для того, чтобы попить или покушать, её большие изумрудные глаза тревожно блестели во тьме коридора. — Нет, это не могло произойти вновь… На её счастье, этим вечером двор особняка был пуст и никто не увидел, как она тревожится. На всякий случай девочка внимательно огляделась по сторонам, но фигуры с розовыми волосами, которая обычно бледным светом озаряла темноту ночи, нигде не было видно. Вздох облегчения сорвался с её пухлых, алых губ. Кажется, сегодня ей повезло. Нельзя представить, как они были удивлены, когда впервые увидели девушку, их защитницу, которая бродила по особняку посреди ночи в одной сорочке. Она нашла её после оклика старшей горничной. Рейчел подумала, что Сури просто наслаждается ночной прогулкой. Однако девушка не оглядывалась, сколько бы её ни звали, и не реагировала, лишь бродила кругами, как одержимая. Только тогда Рейчел поняла, что что-то не так. Ночная нарушительница порядка, которая заставила дрогнуть даже сердца храбрых рыцарей, заснула прямо на ходу. Когда Рейчел открыла глаза на следующий день, Сури, казалось, совершенно ничего не помнила. Рейчел вскоре пришла к выводу, что это даже к лучшему, но на всякий случай попросила рыцарей сразу же дать ей знать, если подобное повторится. И её похождения и правда повторились. Лекарь, которого девочка в тайне спросила об этом, сказал, что всё ясно и без обследования, диагноз — лунатизм. Она попросила не говорить её братьям, поскольку решила сделать это сама, хотя итак знала, что обратилась к надёжному человеку. Рыцари и слуги поместья также были тщательно предупреждены. Рейчел подумала, что девушка будет ужасно смущена, если обнаружит, что ночью бродит по дому во сне. — Ой-ёй!.. Рейчел, ускорившая шаг, чтобы благополучно вернуться в комнату, чуть не закричала. — Вот так сюрприз! Ты решил напугать меня до смерти? Когда он пришёл сюда и сколько времени провёл в полутёмном помещении, было непонятно. Но человеком, который сидел на диванчике в едва освещённом холле, оказался её старший брат. Он был одет, словно только вернулся откуда-то. В лунном свете мерцали эполеты на его широких плечах и ножны на талии. Даже золотистые волосы ярко переливались. — Сури? — Я думала, ты уже крепко спишь. Так сильно соскучился по маме? — Разве не очевидно? Он так бесстыдно отвечал на вопрос, который мог удивить большинство людей. Цокнув языком и что-то насвистывая, Рейчел приблизилась к своему брату, который был словно лев, притаившийся в темноте ночи. — Ты уже думал над подарком маме? Это её последний день в качестве подростка, он должен быть особенным. — Вы, ребятки, уже что-то придумали? — Элиас, как обычно, делает вид, что он глупенький, а мы с Леоном… Я решила нарисовать ей кое-что, а Леон хочет написать письмо. — Ага, это и есть самое «особенное», что пришло вам в голову? — Ну что ты за брат такой! Джереми лишь спокойно пожал плечами в ответ на вспышку гнева Рейчел, но затем рассмеялся, скрещивая руки на груди. — Я думаю, что победа в соревнованиях по фехтованию на День основания Империи — лучший подарок, который я могу сделать. — Какая отличная идея, а. Только когда он ещё будет. Что это вообще за подарок такой?! — Чего ты пищишь, как цыплёнок? Я же вижу, что у тебя уже есть что-то на уме. Итак, это серьги или ожерелье? Вместо того чтобы саркастично заметить, что Джереми ничего не делает просто так, Рейчел ответила прямо. — Ожерелье. Я никогда не видела, чтобы мама поднимала волосы, поэтому, чтобы она попробовала новые причёски, ей нужно ожерелье. — Тебе можно читать, как открытую книгу. — Может и так. Но я хотя бы не пытаюсь, постоянно соблазнить какую-нибудь леди, которую вижу впервые в жизни. Брат, скажи мне кое-что, пожалуйста. Он видел, что его сестра говорит немного заискивающим, серьёзным тоном, настолько быстро, что слегка задыхается. Поэтому Джереми кивнул головой, касаясь рукой подбородка, показывая, что внимательно слушает. — Хорошо. В обмен, я выдам Элиаса. Ах, как ужасно! На лице Рейчел сияла тёплая улыбка, а ведь была абсолютно лишена сочувствия к своему брату, от которого, впрочем, не было никакой помощи. Она внезапно вздохнула. Джереми наклонил голову. — Что это ты вдруг вздыхаешь? — Да нет… Просто вдруг подумала, почему ты такой высокий? Ведь мы с тобой кушаем всегда вместе, одно и то же? — Мне семнадцать, малышка. Вам с Леоном до меня ещё расти и расти. Несмотря на то, что Рейчел переживала из-за своего роста, она была выше многих девочек её возраста. Он знал, что в середине дня собирается встретиться с их защитницей, поэтому пора было заканчивать разговоры. Что стало проблемой, потому что собеседником была Рейчел. — Ты прав, но… Но что ты, чёрт возьми, ешь, что у тебя такие огромные мышцы по всему телу? — Ты же не хочешь в этом быть похожей на меня, правда? Твоим объектом для подражания должна быть наша мама, совсем не я. — У меня нет абсолютно никакого желания быть похожей на тебя. — Хочешь, чтобы я был как Элиас? — Знаю, что такое редко бывает, но если вдруг какие-нибудь девушки будут докучать тебе, просто познакомь их с братцем. — Будь я на твоём месте, моя милая сестрёнка, вместо того, чтобы думать о партии для меня, я бы спросил, нет ли у меня хороших знакомых, которым я мог бы тебя представить… Именно того, саркастичный голос Джереми внезапно стал приглушённым. Когда Рейчел решила спросить почему, она протянула руку, чтобы коснуться руки брата. — Старший брат? — Ш-ш-ш… Снова. Что снова? Рейчел поспешила оглянуться и, ожидаемо, увидела стройную фигурку, которая босиком в одной тонкой сорочке медленно спускалась вниз по лестнице. Лунный свет, струящийся сквозь окна, окрашивал её волнистые розовые пряди в более холодный серебристый оттенок. — Что если она упадёт… Джереми тихо поднялся, когда услышал нервный шёпот Рейчел. Пока брат и сестра осторожно приближались, гуляющая в ночи уже начала пониматься по лестнице, держась рукой за перила. Сказочная атмосфера, дополняемая лунным светом, делала её похожей на фарфоровую куклу. Рейчел удивлялась, как ей удаётся идти во сне столь ровно и плавно. — Старший братик… — Успокойся, — сказал Джереми строгим тоном, укоризненно посмотрев на сестру. Затем он медленно подошёл к девушке, внимательно осматривая её профиль, залитое лунным светом. Как и ожидалось в глазах Сури не было осознанности. Как только он поднял руку и коснулся её плеча, девушка остановилась. Сури стояла на лестнице, словно сломанная заводная кукла, больше не двигаясь. Чего и следовало ожидать. Брат и сестра на мгновение обменялись взглядами, а затем немедленно приступили к действиям. В то время как Джереми поднял Сури на руки и ускорил шаг, Рейчел взяла её за свисающую руку, следуя за ними. — Может, стоит попросить Гвен запирать дверь в комнату мамы? — Я даже не знаю, вдруг тогда она сделать что-то ещё более опасное во сне. Тогда, выходит, мы поступим опрометчиво. — Более опасное? — Она может попытаться выпрыгнуть из окна. Или просто ударится о запертую дверь. Правда же! Рейчел до этого момента и не задумывалась об этом. В то время как девочка смотрела на лежащую на кровати девушку обеспокоенным взглядом, выражение лица Джереми было труднее считать. Но тем не менее Рейчел видела своего брата настолько несвойственно ему серьёзным, только когда дело касалось их опекуна. Это может стать отличным поводом для подтрунивания над ним, но в тоже время это очень трогательно. — Братик… почему мама всё чаще делает это последнее время? Днём она чувствует себя хорошо. — Ты ведь проводишь с ней больше всего времени, скажи мне, не заметила ли ты какие-либо признаки стресса или беспокойства в последние дни? Голос Джерем очень редко становился настолько низким, поэтому Рейчел, наученная многолетним опытом, отлично знала, что в такие моменты лучше не быть саркастичной. — Я так не думаю… Не похоже, что её что-то тревожило, всё было в порядке. Иногда она выглядит слегка обеспокоенной из-за Элиаса, но в остальном… — Слегка обеспокоенной? С этим чертёнком что-то случилось, пока меня не было? — Нет, дело не в этом. Я имею в виду, что между делом мама говорила, что он стал каким-то не таким, странным образом изменился. Он не такой как обычно? Может, рассказал что-то про их детство?.. Или она вспомнила о сне, которым он поделился с ней около трёх лет назад Джереми тяжело вздохнул, а в его тёмно-зелёных глазах блеснула искра серьёзности. Была ли она в сознании или всего лишь говорила во сне? Он не мог ответить на этот вопрос. — Старший брат? — Тебе следует пойти в кровать прямо сейчас. Как ты и сказала, завтра у нас важный день. — А как же старший брат?.. — Я ещё немного понаблюдаю за ней и тоже пойду спать. Рейчел послушно кивнула головой. Произошло то, чего она не могла представить раньше, ведь когда они были маленькими, Джереми был такой плут, она терпеть его не могла. Так всегда бывает, брат, который старше на четыре года, озорник и задирает младших. Но люди взрослеют. Мысли, несвойственные тринадцатилетней девочке, занимали голову Рейчел. Она пыталась развернуться и уйти, но остановилась, внезапно выпалив, сама того не осознавая. — Что скажут другие, если узнают об этом?..