Звук, проходивший сквозь толстые деревянные стены, был странным, последовательным и повторяющимся с определённой периодичностью. Дребезжащий шум и томные вдохи раздавались через равные промежутки времени.
Сейчас в этом не было ничего удивительного, но маленькая дочь маркиза, Рейчел фон Нойванштай, которой этим летом исполнилось тринадцать, слушала, затаив дыхание, стараясь изо всех сил дотянуться до окна прямо над её головой.
*Бам.
Послышался глухой стук.
Едва ей это удалось, она со всей силы ударила по окну своим маленьким кулачком. Девочка отстранилась и вздохнула, в ту же секунду шум, который доносившийся изнутри прекратился. И вдруг…
— Рейчел! Опять ты!
*Бам-трам-там-бадум!
Оставив шум приближающихся шагов позади, светловолосая девочка высунула язык и бросилась бежать. Когда она сбежала вниз по узкой, крутой лестнице и вышла в сад, который пестрел яркими изумрудными красками раннего лета, прямо позади неё раздался ужасающий голос.
— Ты почему продолжаешь подглядывать?! Куда ты побежала?!
— Кто подглядывает! Я же не виновата, что мне нужно было кое-что сделать, и поэтому я случайно прервала тебя! Откуда леди на этот раз?!
— Какая тебе разница!
Смущённая своим внешним видом молодая леди, которая осталась в небольшой коморке, затаила дыхание. И пока мальчик, чьё лицо стало того же красного оттенка, что и волосы, кружил по двору, стараясь поймать свою единственную сестру, она оделась и вышла. После захватывающей дух погони под по-летнему голубым небом раздался писклявый крик девочки, которую всё-таки поймали.
— Отпусти меня! Отпусти! Вот станешь папочкой, и что будешь делать, а? Отстань, говорю!
— Да что ты несёшь, малявка?!
— А что? А что? Как ты вообще можешь так хорошо флиртовать со своим-то лицом!
Даже учитывая тот факт, что они оба были на грани, как бы они сейчас выглядели в глазах их остальных братьев? Они даже не были похожи на брата и сестру, которые выросли вместе. Элиас на мгновение задумался о том, стоит ли ему сейчас обрушить на девочку свою длинную тираду о том, насколько он на самом деле красив, но всё-таки решил оставить её при себе.
Он отпустил сестру и сел на траву, тяжело дыша. Рейчел цокнула языком и также плюхнулась на траву прямо перед ним.
— Матушка была бы в ужасе, если бы узнала об этом.
— Так сильно беспокоишься? Говоришь мне об этом каждый божий день.
— Думаешь, если перестану, станет легче? Ты же и без моих слов всё понимаешь.
— Ну я же всегда был смышлёным ребёнком.
Элиас тихо ворчал и вдруг тряхнул своими длинными красными волосами, собранными в высокий хвост. Рейчел подумала, что он выглядит как лошадиный, и наконец выпалила настоящую причину, по которой решила найти своего второго по старшинству брата, который прямо средь бела дня прятался с кем-то в коморке, занимаясь непотребствами.
— Завтра мамин день рождения. Мы должны обсудить, что будем делать.
— Вы с Леоном нас так замучали, что нет сил думать, поэтому если начнёте думать вдвоём, уверен, родиться отличная идея.
— Эй! Леон говорит, что нужно сделать что-то новое, интересное. Может у тебя есть идеи?
Есть ли у него идея? Элиас, только что подавивший стон отчаяния, задумчиво почесал затылок. Что он может сделать, чтобы праздник стал словно глоток свежего воздуха в знойный день?
— Что думает брат?
— Я ещё не спрашивала, позже.
— Тогда иди к нему. Я пока не очень уверен.
— Что это известный повеса забыл как думать головой?
— Ха! Я привлекаю к себе внимание, не прилагая к этому никаких усилий, разве нет? Даже скучный подарок на раздражающем всех мероприятии ничего не изменит!
Заявление чересчур уверенного в себе человека. Если бы Джереми сказал нечто подобное, она непременно шлёпнула бы его по губам за грязь, которая льётся из его рта. Рейчел испустила горький вздох, когда её улыбка поникла, так как она не знала, что на это ответить.
— Мне жаль женщину, которой в будущем придётся выйти за тебя замуж. Она сбежит, и года не пройдёт.
— Не забивай себе голову, свинюшка.
— Почему ты называешь меня так? У меня всего лишь краснеют щёки! В любом случае, я совсем не похожа на свинью!
— Хэй, а не слишком ли ты груба со своим старшим братом, который тебя вообще-то не звал, но всё равно говорит с тобой?
— Хуже то, что я права! Знай, что лишь твоё существование наносит серьёзный вред нашему с Леоном эмоциональному здоровью!
— Что, чёрт возьми? Да вам стоит быть благодарными, что у вас есть такой брат, как я!
Рейчел покачала головой на жест и слова Элиаса, который стукнул себя кулаком в грудь, и ответила уже более доброжелательно. В конце концов, её ошибкой было ожидать чего-то от этого человека.
— Тебе с самого начала не следовало ожидать от него каких-то умных мыслей.
Таковыми были слова Леона фон Нойванштайн, мальчика, который в свои тринадцать был копией Джереми, но он был более худощавым, а черты его лица более изящными. Рейчел не могла не согласиться, поэтому с силой закивала головой.
— Верно. Ты же помнишь, что брат подарил на день рождение нашей мамы в прошлом году?
— Забудешь тут, это было ужасно.
У близнецов даже ужас на лицах отражался одинаково, будто они оба в равной степени не хотели даже вспоминать о том, что произошло в тот день.
— Как только кому-то могла в голову прийти, подарить столь зрелой женщине, как наша мама, столь глупую куклу?
— Мама пытает слабость к своим детям, поэтому не показала своего разочарования. Поэтому нет смысла дарить что-то отдельно, мы должны собраться все вместе, чтобы обсудить всевозможные идеи. Чем нас больше, тем лучше!
— Верно.
Близнецы, переполненные радостью, поддерживали друг друга, но вдруг склонили головы с одинаковым озабоченным выражением лица. Такова природа близнецов, они могут буквально обмениваться мыслями, пока тем кто их окружает остаётся только непонимающе моргать глазами.
Обновлено: 02.02.2026