История принца и священника.
Часть вторая: Священник.
«Палатой покаяния» называют комнату в храме, в которой сами священники могут исповедаться в своих грехах перед Богом и отчистить свою душу. Иногда священникам просто необходимо оказаться по другую сторону исповедальни. Но существование подобных комнат и возможности их посещения не говорит о том, что священники когда-либо ими пользовались. Ведь обряд искупления для них совершенно иной. Прощение им нужно заслужить физически. Тем не менее большинство священнослужителей избирали более лёгкий и безопасный для себя путь. Ударяли кнутом не по себе, а по стенам, создавая при этом шум. Сколько людей, которые приняли решение связать свою жизнь со служением Богу, осмелились бы пройти через такую боль?
Конечно, у любого правила есть исключения. Например, для молодых людей зачастую было обычным делом с головой уходить в служение в юном возрасте, чтобы дослужиться в итоге до сана кардинала. Таковым был путь того, когда сегодня называют «молчаливым слугой».
Причиной, по которой он обрёл смелость вытерпеть страдания, которых другие избегают всеми правдами и неправдами, заключается, во-первых, в невероятном душевном спокойствии, во-вторых, в том, что он хотел завоевать репутацию и уважение.
— Ваше Преосвященство…
— Прошло уже четыре часа.
— Его вера воистину крепка…
Однако сегодня молчаливый слуга, кардинал Ришелье, хоть и заперся палате покаяния, не истязал себя, как делал это обычно. Несмотря на то, что уже четвёртый час из-за двери не доносилось ни звука, благодаря образу, который он день изо дня честно и добросовестно создавал, каждый считал своим долгом разделить беспокойство за него и восхититься им.
Так чем же на самом деле занять молчаливый слуга?
Насколько аскетично должно быть обставлено помещение, возможность растопить камин в один из холодных зимних вечеров является первостепенной в монастыре. Любой, кто не обделён здравым смыслом, понимает это.
Юный кардинал, которому был лишь двадцать один год, вот уже который час сидел неподвижно, глядя на разгорающееся пламя. Следует заметить, что он был словно каменная статуя, единственное его движение было вызвано необходимостью подбросить поленья в постепенно затухающий огонь.
По обе стороны от камина, в котором продолжали мерцать рыжие, озорные языки пламени, стояли в полную величину статуи Святого Отца и Пресвятой Девы. Их ясные покровительственные взоры были обращены к кардиналу, чьё лицо, залитое тёплым светом от пламени, было довольно красивым. Однако из-за тёмных, практически чёрных глаз и ярко-каштановых волос, он выглядел немного пугающе. Дело тут было даже не в цвете, а в жутком безумии, которое плескалось на самом дне зрачков. Пожилые священники, по сану стоявшие выше него, при общении с ним старались бы осторожными, словно говорили с самим Папой Римским.
Таким человеком был кардинал Ришелье. Он родился младшим из пяти братьев и принял сан священника в возрасте шести лет. С этого момента он продолжал сам наносить себе увечья, чтобы искупить свою вину в глазах богов. В отличие от других священников, которые лишь притворялись таковыми, а в действительности довольствовались всевозможными грязными, мирскими удовольствиями, он был практически безупречен. Его вера была настолько тверда, что он был уверен в том, что если все священники, ведущие подобный образ жизни, попадут в адское пламя, то всё равно будут спасены.
Единственной истиной в мире для него была Библия. Он никогда не позволял себе сомневаться в своей вере, несмотря на то, что во имя её приходилось соблюдать все трудные заповеди, жить в бедности и блюсти обет целомудрия. Время от времени плотские желания всё же одолевали его, вгрызались в плоть, словно злобный демон с острыми клыками. Но ему отлично удавалось сдерживать себя.
Неважно, какой красоты женщину он видел, на каком изысканном пиршестве находился, он никогда не поддавался греху. И этот факт был виден глазам Богов, которые стояли перед ним на самом видном месте.
Кроме того…
Чёрные глаза пристально смотрели на статую Святой Девы, на руках которой спокойно устроился ангельский младенец, как вдруг вспыхнули обжигающим огнём. Огнём страсти, граничащей с чистой яростью.
Гнев это или же обида? Возможно, даже отчаяние. Сколько бы он не молился, хоть всю ночь напролёт, сколько бы ни практиковал аскетизм и ни осуждал себя, семя греха уже было посеяно в его душе. Оно не собиралось исчезать, лишь продолжало приносить плоды и разрастаться.
Святая Дева лучше, чем кто-либо другой, знала, что нет во всей Империи более набожного человека. Так почему… Зачем подвергать его столь тяжкому испытанию? От чего же даже в пляшущих в камине языках пламени он видит красоту её струящихся волос?
Кардинал Ришелье впервые встретил леди Нойванштайн около двух лет назад, когда она пришла помолиться вместе со своим мужем. Тогда ей было всего лишь четырнадцать, но, по скромному мнению Ришелье, она была в сотню раз прекраснее Екатерины, любовницы Папы Римского.
Как бы то ни было, в тот момент он начал себя бояться, потому что просто был не в силах отвести взгляд от девушки, сидящей рядом с маркизом. Она была подобна фее, а ему казалось, что его слабое тело снова и снова его испытывает. В тот день он сломя голову понёсся в палату покаяния и оставался там до самой ночи, остервенело пытаясь искупить свой грех. Вскоре он забыл её фигуру.
Он так думал, но это было лишь иллюзией. Он понял, когда столкнулся с ней вновь, когда он уже овдовела. Он тогда стал временным главой и обратился к ней за советом.
В его глазах начали сверкать звёзды и отражаться галактики, когда он увидел её. Она стала только очаровательнее, чем в их первую встречу. Если раньше в его зрачках плескались гнев и обида на богов, то теперь они горели ненавистью к себе и одновременно тоской по человеческому теплу.
Он был уверен, что с подобной проблемой сталкивался не он один. Другие священнослужители, присутствующие на слушаниях по её делу, и другие аристократы не сводили с неё глаз. И те, кто отказались присутствовать, очевидно, сделали это, потому что не хотели, чтобы её красота отвлекала их.
Какая же нелепая и ироничная ситуация. Она могла быть всего лишь молодой леди, недавно дебютировавшей в светском обществе, а не вдовой, которую в этом самом обществе уже хотели растерзать. Его статус был неоднозначным даже сейчас.
Тем не менее он был не в состоянии отвести взгляд каждый раз, когда их взоры пересекались. Хоть он и обещал себе много раз игнорировать его. Он неловко повторял себе, что она дьявол во плоти, поднявшийся на землю, чтобы уничтожить его. Однако когда он ел, спал, читал Библию, исповедовался или запирался в палате покаяния, её образ мерещился ему везде и всегда. Казалось, его разум не собирался её отпускать. Её розовые волосы, облюбованные солнечным светом, её яркие глаза цвета свежей травы на лугу, её милое личико с изящными чертами, похожее на идеальное личико фарфоровой куколки, и каждый лёгкий, словно взмах крыльев бабочки, жест, неотступно преследовали его.
Может это и правда сам дьявол явился к нему в её обличии, чтобы отвлечь его взор от бессмертной веры? Ведь кто, кроме него, мог вселить в его сердце столько тоски?
Прежде чем он успел это осознать, он уже находился в таком состоянии, что готов был бросить на алтарь всё, что имел, лишь бы иметь возможность хоть кончиками пальцев коснуться её волос.
Всё несколько изменилось, когда он увидел, что наследный принц Теобальд начал проявлять к ней интерес. Ему никогда не нравились принцы, которые даже внешне отличались от обычных людей. Однако теперь он был просто одержим чувством долга, которое говорило ему о необходимости спасти принца, который был околдован чарами ведьмы.
Или он опять же пытался убедить себя в праведности своих намерений, в том, что его священная миссия как служителя божьего в том, чтобы спасти наследника Империи, что он делает всё это не из-за простой ревности.
Если бы с ней флиртовал какой-нибудь простак с улицы, он бы смог цинично оговорить её, и отпугнуть идиота тем, что она колдунья. Однако его противником был не кто иной, как наследный принц. Несмотря на то, что он был молодым кардиналом, которому безоговорочно доверял сам Папа, наследный принц был рождён с гораздо более высоким статусом.
Он не мог даже смотреть на это. Она дала ключик к разгадке симпатичному светловолосому мальчику, который никогда не сводил с неё глаз, маленькому львёнку, который постоянно был рядом с ней и то и дело отвлекал своей лукавой улыбкой.
Однако… Почему же демоны столь сильны? Как они могут играть с душами людей, выбирая для это каждый раз всё более изощрённые способы, о которых простые смертные и помыслить не могут? Как ему теперь сохранить свой святой благородный образ?
Поведение девушки на сегодняшнем суде было немыслимым. Никто не мог представить, что она осмелиться вести себя подобным образом.
Какая женщина, тем более, будучи второй женой, станет так открыто перед всеми представителями знати, так яростно защищать ребёнка от первого брака?
Согласно Библии, дьявол приходит к каждому в совершенно неожиданном облике. Сущая правда. Кто бы мог подумать, что демоном окажется чистая дева, защищающая будущее мальчика?
Он не мог поверить, что всё, что она сегодня делает, было вызвано чистой материнской любовью. Мальчик, который сидел на скамейке обвиняемого, будущий маркиз, был всего на два года младше неё. Кардинал считал, что за их отношениями скрывает нечто большее.
Благодаря её сегодняшнему поведению, в дальнейшем она станет живой мишенью. Но то, как она повела себя на суде, стало равносильно доказательству её целомудрия, поэтому ей и наследному принцу незачем было держать дистанцию. Будущий маркиз продолжал бы также держаться рядом с ней, будто слепой котёнок.
Ему показалось, что огонь в камине — это адское пламя. Пальцы его сжали чётки, лежащие на его коленях, так сильно, что на тыльной стороне ладони выступили вены, а костяшки побелели.
Вопреки распространённому заблуждению, кардинал Ришелье был человеком, далёким от мирских стремлений к завоеванию власти, его интересовала лишь вера. Доверие Папы и репутация среди духовенства стали случайной наградой за его безоговорочную верность Богу. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня.
С его губ сорвался вздох, который он всеми силами пытался подавить. Он был скорее похож на стон боли.
О, Святой Отец и Святая Дева, сжальтесь же над нами…
Он был доведён до грани, до отчаяния. Теперь у него лишь два выхода. Либо забрать её себе полностью, либо уничтожить. Чему быть, того не миновать.
Обновлено: 02.02.2026