В любом случае я впервые за долгое время отдыхаю. Благодаря растопленному камину, даже терраса была наполнена теплом.
Когда пришло время отходить ко сну, я подняла задремавшую Рейчел на руки и отнесла её в постель, возвращаясь на террасу, чтобы насладиться потрясающей роскошью убранства, читая журнал.
Я размышляла о том, всё ли хорошо в поместье.
Конечно же, мне бы в ту же минуту сообщили, если бы что-то случилось… Я также думала, как так вышло, что я помешалась на работе и совсем не знала, что такое отдых.
— Мама!
О, Господи! Я так испугалась внезапного крика в нижней части террасы, что даже слегка подпрыгнула на скамейке, после посмотрев в сторону лестницы.
Леон, чьё пухлое личико было красным, в отличие от меня и Рейчел, бежал к входу в усадьбу, радостно размахивая руками.
Скажем так, Элиас шёл позади и его щёки всё ещё были надутыми. Я думаю, Джереми между делом завёл нового друга… Что?
— Наша любимая мамочка Сури! Можем мы с ним поужинать попозже?
Они что сблизились, когда дрались? Я не нашла, что сказать, и просто моргнула.
Всё потому что я очень хорошо знала мальчика, который шёл рядом с моим старшим сыном, чьи золотистые волосы ещё не до конца высохли. Учитывая, что произошло сегодня утром, было бы странно не встретить его здесь, но…
— Здравствуйте, леди Нойванштайн.
— Рада видеть тебя здесь. Хочешь поужинать вместе с нами?
Даже не знаю, почему так смутилась. Когда мы видели друг друга последний раз, нам не было неловко, так почему же я чувствую себя так странно?
Самой судьбой назначенный Джереми противник, Нора, стоял сейчас рядом с ним и смотрел в мою сторону. Внешне он совсем не изменился.
Чёрные как смоль волосы, точь-в-точь как у отца, и слегка загорелый оттенок кожи, свойственный мальчикам, любящим активный отдых на свежем воздухе, всё ещё были при нём.
Говоря о том, что же всё-таки изменилось… По-моему он немного вырос, а его глаза стали невообразимо холодного голубого оттенка.
— Видишь, я же тебе говорил! Я говорил, что моя прекрасная мамочка с радостью разрешит нам.
— Я не так уж сильно в этом сомневался, улитка.
— Ха! Ты злишься, потому что стыдишься. Хочешь реванша?
— После ужина, сейчас мне нужно идти. Увидимся позже, мадам!
Когда Нора, вежливо склонивший голову, ушёл, Джереми взбежал вверх по ступеням вместе с младшим братом.
Глухой стук, наверное, был звуком закрываемой Элиасом двери.
О, это странно. Почему он всё ещё дуется?
— Вы повеселились?
— Да, было действительно здорово! Мы со старшими братьями устроили соревнование по прыжкам в воду, и когда мой самый старший брат уже почти выиграл, появился черноволосый братик и как прыгнет! И я выиграл!
Леон, который рассказал о том, что случилось, схватил имбирное печенье со стола и подошёл к кровати, чтобы сесть со своей сестрой-близняшкой, которая крепко спала.
Он начал по чуть-чуть откусывать печенье с таким выражением лица, будто внимательно следил за своей сестрой, охраняя её сон.
Разве это не мило? Близнецы с абсолютно одинаковыми блестящими изумрудными глазами и вьющимися золотистыми волосами постоянно липли друг к другу.
***
— Почему вы вернулись так рано? Было ещё хуже, чем я предполагал?
Джереми сел рядом со мной, борясь со своими мокрыми кудрями.
Я почувствовала комок в горле. Я думала, что скорее мне и Рейчел понравятся горячие источники, чем мальчикам, но всё вышло наоборот.
— Потому что Рейчел настаивала, что купаться в горячей воде — полный абсурд.
— Что?
Я сдержала горькую улыбку и переложила раскрытый журнал, который был у меня на коленях, на стол. Джереми зевнул и растянулся на скамейке, а если быть совсем точной, он лёг ко мне на колени.
Поначалу я застыла, но пришла в чувства, спокойно сказав:
— Ты, кажется, ведёшь себя как маленький, словно кое-кто другой.
— Но посмотри же, пожалуйста, как хорошо я справился с твоим заданием.
— С моим заданием?
— Ты сказала, что я должен позаботиться о младших. Никто не умер, мы все вернулись живыми и здоровыми. Ах, мне неожиданно так захотелось спать.
Доводы вполне разумные. Парировать нечем. Я убедила себя в этом и решила позволить своему уже немаленькому старшему сыну прилечь ко мне на колени и немного подремать.
Не так уж и плохо. Это согревает мне сердце и приносит чувство спокойствия.
— Но знаешь что.
— Что такое?
— Парень, который тут был. Он как щенок, возомнивший себя волком.
— Ты имеешь в виду сына герцога Нюрнберга?
Что ты имеешь в виду под этим? Ему суждено стать твоим главным соперником.
— Мне кажется, его отец ужасно пугающий, — продолжил Джереми, когда я опустила на него взгляд, чуть улыбаясь. Его глаза были полузакрыты, но я уловила в них непонятные мне эмоции.
— Почему?
— Ранее на горячих источниках, я увидел, что у Норы вся спина покрыта синяками, как у Элиаса, когда дядя побил его в прошлый раз.
— Правда?
— Да. Это было очевидно на банкете в моём доме в прошлый раз.
— Почему же его так избили?
— Я не знаю. Думаешь, он расскажет мне, если я спрошу?
Сразу вспомнился разговор с герцогиней.
Какое-то время поколебавшись, я осторожно задала один из тысячи вопросов, которые крутились у меня в голове.
— Но почему у него такие плохие отношения с его высочеством?
— Не говори о нём! — сразу же ответил Джереми, хотя это был вопрос, на который я возлагала большие надежды.
Джереми, который, как я думала, ответит, моргнул и кивнул головой, вдруг рассмеявшись, перед тем как продолжить.
— Ну, мне кажется, потому что Тео приносит несчастья, потому что сам несчастливый?
— Несчастливый?
— Я не знаю, насколько близок он с людьми, которые его окружают, но, оглядываясь назад, могу сказать, что большинство из них он сделал несчастными. Как можно делать вид, что ты хороший, когда рядом с тобой никого? Это крайне тяжело. В любом случае похоже, он страдает от обсессивно-компульсивного расстройства. Ему, словно, претит даже мысль о том, что кто-то может быть интереснее, чем он.
Как может мальчик, которого совершенно не заботят проблемы других людей, демонстрировать такой глубокий анализ ситуации?
Удивительно как быстро он уловил это. Однако нельзя игнорировать тот факт, что он был близок с наследным принцем с самого детства. Вполне разумно, что он понял всё лучше, чем другие. Просто всё-таки это немного неожиданно...
— Джереми, ты помнишь кардинала, которого встретил тогда?
— А что с ним?
— Ты уверен, что никогда до этого не видел его?
— Я сказал тебе ещё тогда. Я не очень хорошо разглядел его, но мог запомнить голос...
До нас донёсся звук шагов.
Элиас, который приближался к террасе, где мы сидели, остановился, сердито глядя на нас, весь его вид свидетельствовал о том, что ему есть, что сказать.
— Что это ты тут делаешь? Думал шляпка какая-то лежит.
Элиас так ответил на поддразнивание со стороны Джереми ранее.
— Почему ты никогда не можешь найти правильные слова, глупый братик.
— Что происходит? Что это? Почему это вы так хорошо ладите? Что вы делаете тут?
— Что ты говоришь такое? Неужели ты думаешь, что во всём на свете есть какой-то тёмный заговор?
— Но это определённо так! А ты вообще самый подозрительный! Почему-то стал вдруг притворяться взрослым и…
— Почему ты продолжаешь кричать? Будет плохо, если ты не сможешь называть её «мама», да?
— Кто моя мама? Моя мама умерла семь лет назад! Почему она моя мама?
Элиас, кричавший со злостью, начал часто моргать.
Терраса рядом со спальней, где собрались вместе все братья, погрузилась в тишину.
Джереми подпрыгнул, приподнимаясь и ударяясь о скамейку, на которой лежал. Затем его глаза опасно сверкнули, а лицо стало свирепым.
— Что ты только что сказал?
— Я…Я…
Элиас открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. Он заколебался, сделав шаг назад, но после снова закричал.
— А что? Я сказал что-то не так?
— Этот мальчишка действительно…
— Джереми!
Элиас сделал последний шаг назад и наконец-то быстро убежал, а я схватила Джереми за ногу.
От мальчика буквально исходил леденящий душу гнев, но он остановился и перевёл взгляд на меня.
— Забудь об этом, — сказала я как можно более спокойно, глядя ему прямо в глаза.
— Что? Но…
— Всё хорошо. Я правда в порядке, так что оставь всё как есть.
Прошло много времени с того момента, как Элиас последний раз так со мной говорил.
Кроме того, мои мальчики не возвращались в прошлое со знаниями, которые они в будущем только должны будут получить. Они все ещё просто детишки…даже Джереми.
Неважно как сильно изменился Джереми. Объективно говоря, эти мальчики и я — незнакомые люди, которые в лучшем случае похожи на братьев и сестёр.
Обновлено: 02.02.2026