Я не ожидала, что он будет относиться ко мне как к матери, здесь не из-за чего расстраиваться. Но, чёрт, что за дрянной мальчишка! Разве так обязательно говорить со мной подобным образом?
— Ты же знаешь, что твоя улыбка совсем другая, когда ты грустишь? — вдруг сказал Джереми, внешне будучи спокойным, даже улыбаясь, двигая своими золотистыми бровями.
— Нет, не знала…
— К чёрту, рано или поздно я вырву ему язык за такое…
Странно слышать то, как он бормочет такое по-настоящему жуткое замечание и цокает языком. Стоит ли говорить о том, как мастерски он способен контролировать свой яростный нрав?
Да, Джереми действительно сильно повзрослел…
Малыш, который сидел рядом с кроватью, перестал оглядываться по сторонам, подошёл ко мне и схватился ручонками за мой рукав. Он оказался смышлёным.
— Мам, у братика что, переходный возраст? — сказал он, поднимая на меня взгляд. Я лишь одарила его лучезарной улыбкой, чтобы не показывать свои чувства.
— Я полагаю, что да…
— Учитель сказал, что дети в подростковом возрасте бунтуют, потому что их недостаточно били.
Джереми, который взял в руки стакан и успел сделать глоток, закашлялся.
Я улыбнулась и погладила Леона по голове.
Как удачно, что Рейчел сладко спала, иначе это место превратилось бы в настоящие дикие джунгли. В любом случае, что же мне делать со вторым сыном? Ха… Когда один из мальчиков успокаивается, другой обязательно доставит неприятности. Очевидно, это моя судьба!
К тому времени, как солнце начало садиться, пошёл снег. Мы направлялись в ресторан, где зарезервировали столик, закутавшись в меховые плащи.
Говоря об Элиасе, который на всё это время заперся у себя в комнате, пошёл с нами, не сказав ни слова. Его губы всё ещё были надуты, возможно, потому что он был голоден.
Тем не менее Джереми не удостоил его даже взглядом.
— Вау, разве это не лучший столик здесь?
Как и сказал Джереми, место, правда, было самым дорогим на террасе ресторана на верхнем этаже над горячими источниками. Даже здесь на террасе толстое оконное стекло не давало и шанса холодному воздуху проникнуть внутрь. Хотя немного неприятно смотреть на то, как другие люди едят, мы в любом случае можем поужинать в тепле, наслаждаясь прекрасным видом на горы, окутанные снегом.
— Вы уже прибыли?
Нора появился как раз к тому моменту, как нам подали горячее рагу, от которого исходил чудесный ароматный дымок, и блюдо из мяса дикого кабана, маринованного в вине.
Сын графа Нюрнберга ослабил одной рукой свой чёрный шарф, словно он был досадной помехой, когда вошёл на террасу, на которой мы сидели. В другой руке он держал коробку, которую тут же протянул прямо мне.
— Мама попросила передать это вам.
— Мадам?...
— Да. Кажется белый шоколад. В любом случае спасибо, что пригласили меня.
Белый шоколад? Это же просто совместный ужин, почему она вообще решила отправить его?
— Но… Это же семейная поездка, всё будет в порядке, если вы поужинаете раздельно?
— Мои родители счастливы избавиться от меня хоть на минутку. Они будут здесь сегодня, так что вы сможете их поприветствовать позже, — ответил Нора, с улыбкой пожимая плечами и занимая место рядом с Джереми. Очень отрадно видеть как мальчики, которым судьбой предначертано стать противниками, так мило сидели вместе за столом.
— Добро пожаловать в логово льва, щеночек.
— Кто это тут щеночек? Давно детёнышей бродячих кошек считают львами?
— О, ты снова начинаешь?
— Я сказал, что хотел.
Пока Нора и Джереми пинали друг друга ногами под столом, близнецы смотрели на них с такими выражениями лица, словно перед ними происходило что-то из ряда вон выходящее.
Элиас тем временем громко перемешивал рагу в своей тарелке с угрюмым выражением лица, и решил не обращать на них внимание.
Но почему же я всё ещё чувствую себя неловко?
Нора был вежлив со мной, как никогда прежде, возможно, потому что он был прямо перед львятами или потому что чувствовал на себе взгляды других, и я была в том же положении.
В любом случае Нора, который сейчас ладил с Джереми и обладал отменным аппетитом, казалось, был в полном порядке.
Несмотря на то, что со слов Джереми, я знаю, что происходит с мальчиком, и, несмотря на шрам на лице, что я видела при последней нашей встрече, он всё ещё выглядел весёлым. И всё же почему мне кажется, что что-то неуловимо изменилось?
— Отлично. После ужина мы устроим настоящий поединок, щеночек!
— Не плачь, когда проиграешь, котёнок!
— А ты взял свой меч? Ты выглядел, словно, пришёл с пустыми руками. За себя скажу, что мой меч просто отличный и святая Клара лично подарила мне его на Рождество…
— Должно быть, она самая великодушная женщина в мире, — легкомысленно ответил Нора и неожиданно повернулся ко мне, слегка улыбаясь.
Хотя не имело значения, сказал он это или нет, я была поражена, что он не признался, что тоже получил свой подарок.
Я подумала, что он также безрассуден, как и мой сын…
Элиас, который безуспешно боролся со своим десертом, внезапно решил открыть рот.
— Ах, вы такие шумные. Можете заткнуться и не мешать другим людям наслаждаться трапезой?
Дзынь!
Джереми с громким звоном бросил нож, который держал в руке. Нора, который стал причиной этой внезапной тирады, выглядел на удивление спокойным и медленно повернулся к Элиасу.
— Разве этикет не говорит нам, что нужно смотреть в глаза, когда говоришь с кем-то? Ты же сказал это мне сейчас, трусишка?
Само собой разумеется, что Элиас, которого назвали трусом, вышел из себя и грубо отодвинул от себя тарелку с пирогом.
Он немедленно встал на ноги и проревел с такой злостью, словно готов был разнести весь ресторан на кусочки.
— А что? У тебя какие-то проблемы? Тогда ты можешь уйти! Ты как бездомный пёс, который не может найти себе место!
В то время как Нора просто нахмурился в ответ на это невинное замечание, Джереми сказал, что это уже невыносимо.
— Почему, когда ты расстроен, ты всегда вымещаешь свой гнев не на тех людях? Ты так хочешь, чтобы тебя поколотили?
— Хэй, как давно вы с ним сблизились?
— Ты о том, что я на его стороне? Так это, потому что ты портишь отличную атмосферу!
— Какую ещё атмосферу? Он улыбается глазами и злит людей…
— Элиас! — я и не заметила, что мой голос стал таким резким. И в этот момент, близнецы, с аппетитом набивали животы, широко распахнули глаза, глядя на меня.
Элиас, споривший с братом, тоже вздрогнул и обернулся ко мне.
— Кто научил тебя быть таким грубым? Тебе следует сейчас же извиниться, ты не считаешь?
— Нет! Почему это я должен…
— Ты не понял, что я сказала? Как ты ко мне относишься?! Я твой опекун. Это неизменный факт, поэтому делай то, что я тебе скажу! Или ты хочешь увидеть, как люди, которые нам служат, умирают, из-за глупой ссоры между нашими семьями?
Конечно, вероятность того, что из-за ссоры детей наша семья начнёт конфликт с семьёй Нюрнберг, крайне мала, но моё терпение лопнуло. Даже в этом случае, если бы началась драка, было понятно, кто победит.
Чтобы не случилось, Нора был одним из немногих, кто проявил искреннюю заботу во время предыдущей вспышки гнева, и я бы не хотела, чтобы он ужинал с нами в такой неприятной атмосфере, ввязался в этот абсурдный конфликт и затем поссорился ещё и со своим отцом.
Когда я закончила, тяжело дыша, Элиас надулся, как будто совсем потерялся.
Джереми, который уже занёс руку, чтобы ударить младшего брата, сел и пробормотал что-то себе под нос. Тёмно-зелёные глаза смотрели на меня с едва уловимым светом.
Нора в этот момент пожевал губами с таким выражением лица, которое невозможно было понять, и улыбнулся, как только встретился со мной взглядом.
Он спокойно поднялся, будто ничего не произошло, и взял свой шарф.
— Простите, думаю, мне лучше уйти… Я был груб.
— Но…
— Ничего страшного. Невежливо так врываться в чужие семейные поездки… Хоть мне и жаль, устроим реванш в другой раз, улитка.
— Эй, парень, ты снова сбегаешь?
— Если тебе грустно, ты можешь прийти и увидеться со мной. А сейчас я пойду!
Джереми, кажется, почувствовал себя странно, глядя на то, как его противник поспешно уходит, но оставил попытки его остановить. Вместо этого он раздражённо уставился на своего незрелого братца.
— Ты слеп и не можешь увидеть всей ситуации. Ты разрушаешь семью.
Хотя Элиаса только что неожиданно обвинили в таком, он повёл себя непривычно. Он неловко сел обратно за стол.
Я вздохнула и посмотрела на Джереми.
— Джереми, я поеду обратно первой, закончи ужин со своими братьями и сестрой.
Обновлено: 02.02.2026