Глава 94 — Глава 94

К сожалению, привыкшая рубить сплеча Ян-ши не поняла, что Лю Цинцай просто пытался сохранить лицо её сыновьям. — Судя по твоим словам, мои сыновья могут стать сюцаями, а как насчёт них? — Они, — Лю Цинцай посмотрел на четверых ребят и улыбнулся, — их талант куда выше моего, да и условия сейчас лучше, чем были у меня. Если они не будут лениться, я могу сказать, что звание сюцая им гарантировано. Что же касается более высоких ступеней — шансы также весьма велики. Всё было сказано предельно ясно. В семье Лю кто-то радовался, а кто-то чувствовал разочарование. — Цинцай, я тебя понял. Через пару дней я разузнаю, что нужно подготовить для поступления в уездную школу. — Второй дедушка, в этом нет необходимости, — Лю Цинцай достал рекомендательное письмо. — Возьмёте это письмо и деньги. Кстати, обучение в уездной школе стоит пять лянов в год, так что лучше подготовить их заранее. — Хорошо, — кивнул Лю Цюаньгуй. Остальные же втянули в себя воздух. Мяо-ши помрачнела ещё сильнее, а в глазах Ян-ши вспыхнула явная зависть. Впрочем, вспомнив, что её сыновья отправятся в уездную школу во второй половине года, она промолчала. Лю Цинцай рассказал ещё немного об уездной школе и собрался уходить. — Вы четверо, учитель возлагает на вас большие надежды, — Лю Цюаньгуй строго посмотрел на стоящих перед ним внуков. — Когда пойдёте в уездную школу, учитесь прилежно. Если узнаю, что кто-то лентяйничает, пощады не ждите. — Да, дедушка, — хором ответили четверо братьев, включая Лю Цинхуа. В глазах Су-ши и Юнь-ши светилась гордость за сыновей, Лю Юаньцзи и его брат тоже были очень довольны. — Цинсун, Цинъюй, вы тоже старайтесь, стремитесь поскорее получить звание, — Лю Цюаньгуй подозвал двух других внуков и напутствовал их так же. Оба кивнули, пообещав приложить все усилия. — Цинбай, Циншань, — Лю Цюаньгуй посмотрел на них. За последнее время они изменились в лучшую сторону, но, увы, к наукам их головы по-прежнему были не приспособлены. — Вы точно решили больше не учиться? — Да, — кивнул Лю Цинбай. — Тогда после Нового года дедушка поручит вам заботу о двух му рисовых полей Цинцин. Если что-то будет непонятно, спрашивайте отца или дядьёв, — произнёс Лю Цюаньгуй. — Если устанете так, что не будет сил терпеть, и захотите вернуться в школу, скажите мне, я снова вас отправлю. — Хорошо, — кивнули оба. Услышав слова Лю Цюаньгуя, Мяо-ши едва не разорвала рукав от досады. Все ведь его внуки, почему же такая разница? Четверых отправляют в уездную школу за пять лянов в год на каждого, в следующем году ещё двое поедут — это же тридцать лянов только в качестве платы за обучение, не считая прочих расходов! А её сыновья будут дома землю пахать. За что? Лю Цюаньгуй смотрел на четверых своих сыновей. Как бы он ни старался сохранить равновесие, оно всё равно пошатнулось. Что ж, оставалось надеяться, что второй сын поймёт его намерения и не зайдёт в тупик, иначе и он будет бессилен. — Вы мне скажите, как же так вышло? — Ян-ши, вернувшись в свою комнату, не удержалась и накинулась на сыновей: — Вы пошли в школу в один год с теми четверыми, учитель у вас один и тот же, почему же они уже едут в уездную школу, а вам ждать ещё полгода? Вы ведь старше их, значит, должны быть способнее! Зависть к успехам второй ветви семьи сменилась в её душе обидой на превосходство двух других. — Замолчи! Разве Цинцай не ясно сказал? Им просто не повезло со временем, они начали учиться слишком поздно, — Лю Юаньсяо с досадой повернулся к сыновьям: — Старший, второй, не берите в голову слова матери. Вы же знаете, какая она. — Отец, мы понимаем, — ответили Лю Цинсун и Лю Цинъюй. — Но проучиться всего год и получить разницу в целых полгода — это же уму непостижимо! — Ян-ши слышала слова Цинцая, но её ум никак не мог смириться с этим. В её представлении учёба была подобна работе в поле: чем ты старше и опытнее, тем больше у тебя должно быть преимуществ. Лю Юаньсяо, взглянув на её лицо, сразу понял, о чём она думает. Он посмотрел на неё с презрением. — Хочешь, я и тебя в школу отправлю? Если окажешься способнее сыновей, буду тебя на руках носить, пойдёт? Ян-ши тут же замотала головой. — Куда уж мне? — Вот и помалкивай. Ян-ши, предупреждаю: когда мужчины в доме обсуждают дела, не смей соваться, — строго сказал Лю Юаньсяо. — В этот раз я тебя просто предупреждаю, в следующий — побью. Ян-ши закивала: — Я обязательно запомню. Когда четыре дочери ушли, Ян-ши придвинулась к Лю Юаньсяо и, заискивающе улыбаясь, предложила: — Дорогой, давай родим ещё одного ребёнка? Мы отдадим его в школу пораньше, и он точно догонит Лю Цинхуа и остальных. У Лю Юаньсяо дёрнулся глаз. Он уставился на жену: — Ты серьёзно? — Конечно! — видя, что муж не возражает, Ян-ши расплылась в улыбке и прильнула к нему. — Разве тебе помешает лишний сын? Конечно, нет. В этом вопросе Лю Юаньсяо был солидарен с Лю Цюаньгуем: много детей — много счастья. К тому же, если родить сейчас, то к моменту начала его обучения старшие сыновья, скорее всего, уже получат звания, и в семье с деньгами станет полегче. — Ну что, дорогой? — спросила Ян-ши. Лю Юаньсяо мыслил более здраво: — Можно родить ещё одного до того, как Цинсун женится. Но тебе нужно брать пример с третьей и четвёртой невесток, чтобы твой буйный нрав не передался ребёнку. Получив согласие, Ян-ши радостно кивнула: — Я буду стараться! Тем временем во второй ветви семьи Мяо-ши, вернувшись к себе, принялась рыдать. Слышны были только всхлипы, а слёзы градом катились по щекам. — Хватит плакать, надоело! — резкие слова Лю Юаньхэ заставили сердце Лю Мэйхуа сжаться. Посмотрев на отца, она увидела в его глазах лишь раздражение и отвращение. Похоже, мать снова забыла о её советах. — Это так несправедливо! Только подумай: в следующем году шестеро детей поедут в уездную школу, только на плату за обучение уйдёт тридцать лянов, не считая всего остального. А наши дети? Будут в земле копаться. Это просто несправедливо! — голос Мяо-ши стал пронзительным. Стоило ей представить, что её сыновья останутся простыми крестьянами, пока остальные будут щеголять званиями, как ей становилось дурно. — И что ты предлагаешь? — спросил Лю Юаньхэ. — Я... — Мяо-ши запнулась. Она не знала, что ответить. Сказать, что она против того, чтобы племянники учились, или что часть денег на обучение должна достаться им? — Мама, ты слишком много накручиваешь, — с улыбкой вмешалась Лю Мэйхуа. — Раз братья сами сделали такой выбор, мы должны их поддержать. К тому же, если наши братья добьются успеха, они никогда не оставят Лю Цинбая и Лю Циншаня в беде. Лю Юаньхэ кивнул. — Мэйхуа права. — И ещё, папа, мама, не забывайте: после Нового года Лю Цинхуаю исполнится пять лет, пора и его отдавать в школу, — видя пример старших братьев, Лю Мэйхуа последние полгода в свободное время учила младшего читать и писать. К её радости, Лю Цинхуай не был таким медлительным, как старшие, и проявлял живой интерес к учёбе. — Точно! Как же я забыла, Цинхуай тоже подрос! — Мяо-ши наконец немного успокоилась, на её лице появилась слабая улыбка. — Наш Цинхуай с детства сообразительный, через год он точно сможет поехать в уездную школу. Словно и не она недавно причитала, что уездная школа — не для простых людей. Остальные члены семьи лишь промолчали. Однако едва улыбнувшись, Мяо-ши снова переменилась в лице и затараторила: — Нет, погоди, тут что-то не так! Дорогой, подумай: если верить отцу и старшему брату, то Цинсун не женится, пока не станет сюцаем. А как же наш Цинбай? Он ведь всего на год младше Цинсуна! При этих словах Лю Юаньхэ тоже помрачнел. Он посмотрел на старшего сына. Пусть тот и не был силён в науках, он всё же был его первенцем и занимал в его сердце особое место.