Су-ши присела и поспешно налила воды подошедшему Лю Цюаньгую, после чего с нежностью вытерла пот с лица сына. — Да, очнулась. Съела пиалу яичного крема, выпила лекарство и уснула перед моим уходом.
Услышав это, все облегченно вздохнули. Утолив жажду, Ян-ши и Су-ши присоединились к жнецам. Вскоре братья Лю Цинхуа и Лю Цинъян незаметно подошли к своему отцу, Лю Юаньцзи.
— Отец, я только что слышал от матери, что она уговорила бабушку позвать третьего дедушку к той негоднице. Вот о чем мама только думала? — Голос Лю Цинхуа был тихим, но в нем отчетливо слышалось недовольство.
С другой стороны подал голос Лю Цинъян: — Брат, я думаю, мама права. Если с этой девчонкой и правда что-то случится, сестренке на душе будет неспокойно.
— Но не слишком ли это мягко для неё? — Лю Цинхуа всё еще не мог смириться с этим.
В этот момент Лю Юаньцзи, который работал и слушал разговор сыновей, прервал старшего. Перед детьми он не скрывал своего мрачного и гневного выражения лица. — Да что вы понимаете? Теперь, когда Цинцин пришла в себя, какой прок в том, если та девчонка умрет или станет дурочкой? Она же ничего не поймет. А люди из второго дома решат, что больше нам ничего не должны. Это было бы слишком выгодно для них.
— Значит, мы так это и оставим? — Лю Цинхуа уже исполнилось девять лет. Он понимал, что мертвые ничего не чувствуют, а в деревне были дурачки — страдали их семьи, а сами они ничего не соображали.
Лю Юаньцзи окинул сыновей взглядом, словно говоря: «Зеленые вы ещё». — Вы не понимаете. Нам и делать ничего не нужно. Вы думаете, ваш дед успокоился после того, как отвесил пощечину второму дяде? Подождите. Сейчас все заняты, да и девчонка совсем плоха. Вот поправится она, у деда освободятся руки — тогда он с ней и разберется.
— О-о, — братья понимающе закивали. Вспомнив, как дед ударил второго дядю, они невольно поморщились: наверняка было очень больно.
Закончив наставление, Лю Юаньцзи снова принял свой обычный вид честного и простодушного человека. — Живо идите собирать колосья.
— Да, — братья кивнули и разошлись в разные стороны. Недовольство на их лицах мгновенно исчезло: один выглядел бодрым и волевым, другой — изящным и мягким.
Лю Цинцин спала очень крепко. Проснувшись, она почувствовала прилив сил, тяжесть в голове исчезла, а в теле, которое до сна было словно ватным, появилась бодрость. Откинув одеяло и сев на кровати, она почувствовала кисловатый запах пота. «Надо будет обязательно помыться».
Спустив ноги с кровати, она посмотрела на свои тонкие ручки и ножки, а затем на стоящие рядом изящные вышитые туфельки. На бирюзовой ткани красовались два маленьких желтых цветка дикой хризантемы — очень мило. Обувшись, она ощутила, что взгляд стал намного ниже. Внезапно превратиться из семнадцатилетней девушки в шестилетнего ребенка... Она сжала кулачки. Что ж, придется привыкать.
Комната была небольшой, и хотя кровать казалась старой, круглый столик в центре, табуреточка, идеально подходящая ей по росту, и маленький туалетный столик у правого окна были сделаны руками дедушки этого тела. Цинцин была единственной в третьем поколении семьи, у кого была собственная комната.
Она на мгновение задержала взгляд на куче цветочных венков на столе, а затем перевела его на зеркало. Поджав губы, Лю Цинцин медленно подошла к нему. В тусклой, пожелтевшей бронзе постепенно проявилось детское личико.
Хотя в её памяти были воспоминания об этой внешности, Лю Цинцин не удержалась и несколько раз моргнула. Глядя на человечка в зеркале, в точности повторяющего её движения, она словно услышала в голове звук ломающихся стереотипов. Наклонив голову, она уставилась на отражение, надув розовые губки. Она никак не могла понять, как внешность, которой место в аниме, могла появиться в реальном мире.
Личико размером с ладонь, огромные, сияющие глаза под тонкими бровями, занимающие едва ли не половину лица, а ниже — крошечный носик, ротик и острый подбородок. Густые черные волосы рассыпались по плечам, а ровная челка доходила до самых бровей. Белоснежная нежная кожа на худощавом лице... Хотя это и не выглядело нелепо, перед ней была вылитая красавица из мира анимации!
Проведя рукой по длинным волосам, доходящим до талии, она невольно подумала: «О чем думал бог перерождения, помещая мою душу в такую красавицу?» Ей это не то чтобы не нравилось, скорее даже наоборот, но к такой внешности определенно придется долго привыкать.
Впрочем, вспомнив брата, бабушку, мать и остальных родственников, она снова сжала кулачки. Теперь у неё так много родных, она больше не одна. Мысль о том, что ей больше не придется ужинать в одиночестве перед телевизором, а можно будет сидеть за шумным столом со всей семьей, заставила её невольно улыбнуться.
Но тут, случайно взглянув в зеркало на свою улыбку, она едва не вскрикнула от ужаса — волосы на руках встали дыбом. Кажется, у этого тела была серьезная проблема с мимикой: она никогда не видела столь пугающей улыбки. Видимо, радоваться впредь придется только в душе. То, что улыбка получается некрасивой — не её вина, но пугать людей было бы неправильно.
Снова сделав бесстрастное лицо, она еще раз посмотрела в зеркало. Возможно, из-за того, что она долго смотрела, чувство чужеродности исчезло, и она начала привыкать. Внезапно в голове Лю Цинцин словно вспыхнула лампочка. Поддавшись какому-то странному порыву, она приняла классическую позу Сейлор Мун, направив указательный палец на зеркало, и с праведным блеском в больших черных глазах мысленно произнесла: «Я покараю тебя во имя Луны!»
Замерев в этой позе и оценив свой вид в зеркале, она удовлетворенно кивнула. Ей показалось, что она выглядит даже более убедительно, чем профессиональные косплееры.
— Сестренка, ты чего встала? — Знакомый голос заставил Лю Цинцин мгновенно застыть. Как этот ребенок ходит так бесшумно? Неужели он видел все её кривляния? Вспыхнувшие щеки выдавали её неловкость, а в душе она просто рыдала: «Где мой образ примерной старшей сестры?»
Лю Цинцзинь не ожидал, что, пока он бегал в туалет, сестра уже поднимется с кровати. Видя её молчание, он испугался, что ей плохо, и поспешил к ней. — Всё хорошо? — Мальчик так заботился о сестре, что даже не заметил её странного поведения.
Глядя на малыша, Лю Цинцин внезапно вспомнила, что здесь нет никакой Сейлор Мун. Стараясь не обращать внимания на пылающее лицо, она спокойно опустила руку и, подойдя к мальчику, погладила его по голове, покрытой серым платком, качнув головой в знак того, что всё в порядке.
Лю Цинцзинь внимательно посмотрел на неё, не обращая внимания на её руку, и приложил свою ладонь к её лбу. Он серьезно поджал губы, отчего выглядел так мило, что Лю Цинцин не удержалась и ущипнула его за пухлую щечку.
— Сестренка, не балуйся, — Лю Цинцзинь нахмурился, не в силах понять, нормальная у неё температура или нет. — Посиди пока в комнате, никуда не выходи, поняла?
Его серьезный тон заставил Цинцин замереть. Она с досадой обнаружила, что брат выше неё на целую голову. Разве девочки не должны расти быстрее?
— Бабушка! Бабушка! — не дождавшись ответа сестры, Лю Цинцзинь решил позвать подмогу.
Лю Е-ши, услышав зов, тут же бросила все дела и вбежала в комнату. Увидев Цинцин на ногах, она запричитала: — Ох, внученька моя, зачем ты встала? Что-то болит? — Она тут же принялась щупать её лоб.
Цинцин покачала головой и, вспомнив о потном теле, встала на цыпочки и подставила бабушке руку, стараясь, чтобы та почувствовала неприятный запах.
Увидев, что температура в норме, а внучка бодра и даже морщит носик от собственного запаха, Лю Е-ши рассмеялась: — Бабушка всё поняла. Сейчас велю сестре Юйлань нагреть воды, и мы тебя хорошенько искупаем.
Обновлено: 03.02.2026