— Скажу тебе честно: вся эта дикая рыба-дяоцзы, что ты видишь у меня дома, действительно поймана в реке, — спокойно произнес Лю Цинсун, глядя прямо в глаза соседскому мальчишке. — Но ловить её нужно с умом, зная правильный метод. Иначе будет как у вас сегодня — просидите полдня и вернетесь с пустыми руками.
— Правда, что ли? — Толстяк Пан застыл, разинув рот.
Если Сяонуо и Яомэй могли его разыграть, то Лю Цинсун, будучи старшим братом и взрослым парнем, вряд ли стал бы обманывать ребенка по пустякам.
— Конечно правда! — Яомэй возмущенно топнула ножкой, обиженная тем, что ей не верят. — И я тебе больше скажу: Сяонуо сегодня утром даже огромную черепаху поймала!
— Но я её узе скусяла, — тут же вставила Сяонуо, деловито облизнувшись. Заметив недоверие на лицах мальчишек, она принялась ползать по земле, высматривая что-то в пыли: — Не велис... я... я могу найти косточки от черепахи и показать тебе!
Толстяк Пан: «...»
Приятели Толстяка: «...»
Увидев, что Яомэй и Сяонуо говорят абсолютно серьезно и даже готовы предъявить «вещественные доказательства», мальчишки окончательно растерялись. Переглянувшись, они решили не испытывать судьбу и, развернувшись, бросились наутек.
— Эй, Толстяк, погоди! — окликнул его Лю Цинсун.
Когда мальчик неуверенно затормозил, Лю Цинсун подошел к плетеным подносам, выбрал две самые аппетитные подсушенные рыбки в специях и протянул их соседу.
— Возьми, попробуй. И передай привет отцу.
Остальным детям он рыбу не дал. И дело было не в жадности или предвзятости.
Просто семья Толстяка Пана была их ближайшими соседями, и в самые трудные времена они проявили себя как настоящие люди. Когда семья Лю оказалась в беде, когда родителей забрали, именно отец Толстяка, Ван Яоцин, первым приходил на помощь. Он приносил еду, когда детям нечего было есть, помогал по хозяйству без лишних слов и жалоб.
Более того, Ван Яоцин вместе с дядями Лю Цинсуна обивал пороги инстанций, пытаясь вызволить родителей.
Поэтому теперь, когда у Лю Цинсуна появилась еда, он просто не мог не отблагодарить этих людей.
Толстяк Пан, хоть и был мал, прекрасно понял жест старшего брата. Он смущенно почесал свой круглый затылок и, расплывшись в простодушной улыбке, принял угощение.
— Брат Цинсун... я это... был неправ раньше. Не надо было мне к Яомэй приставать, — пробормотал он, краснея.
— Пустяки, мы же соседи. Яомэй на тебя зла не держит, — рассмеялся Лю Цинсун. — К тому же, я тебя понимаю. Просидеть весь день на реке и ничего не поймать — тут любой разозлится.
— Брат, а ты завтра пойдешь рыбачить? — с надеждой спросил Толстяк, поднимая на него сияющие глаза.
В его вопросе читалось явное желание напроситься в компанию.
— Даже не знаю, как пойдет. Посмотрим! — уклончиво ответил Лю Цинсун.
Ему пришлось ответить туманно. Секрет наживки со Свалки Мириадов Миров должен остаться тайной. Никто не должен заподозрить неладное, иначе проблем не оберешься.
— А, ну ладно! Тогда я побежал! — Толстяк Пан покрепче прижал к груди ароматную рыбу и помчался в сторону своего дома.
Лю Цинсун с улыбкой проводил его взглядом и уже собирался вернуться на кухню, чтобы продолжить готовку, как вдруг Сяонуо издала радостный визг и со всех ног бросилась к извилистой горной тропинке.
— Мама! Мама!..
— Тише, тише, не беги так! — женщина, спускавшаяся по тропе, поспешно присела и раскрыла объятия, ловя летящий в неё маленький снаряд. — Куда ты так несешься? Упадешь ведь!
Это была Лю Чуньхуа, старшая сестра.
— Хи-хи... не упаду! — Сяонуо, счастливо смеясь, обхватила шею матери пухлыми ручками и тут же начала тараторить: — Мама, ты знаес? Я... я сегодня была такой крутой! Стала самой сильной!
— Угу, только чуточку слабее меня, — важно добавила подошедшая Яомэй.
— Да неужели? — рассмеялась Лю Чуньхуа.
Опустив дочь на землю, она перевела взгляд на подошедшего брата.
— Цинсун, чем это вы сегодня занимались, что ребенок в таком восторге?
— Пойдем, сама увидишь, — загадочно улыбнулся Лю Цинсун и махнул рукой в сторону кухни.
— Хи-хи... — Сяонуо и Яомэй, схватив Лю Чуньхуа за руки с двух сторон, потащили её за собой, перебирая короткими ножками.
Вскоре вся процессия добралась до дверей кухни.
Увидев три больших плетеных подноса, доверху заполненных сушащейся рыбой в красном перце, Лю Чуньхуа застыла как вкопанная. Её глаза округлились от шока.
— Цинсун... только не говори мне, что всю эту рыбу ты поймал за один день?
— Поймал. Точнее, выловил на удочку, — поправил её Лю Цинсун. — И, кстати, тут есть доля Сяонуо и Яомэй.
— Мама, я зе говолила! Я сегодня была супер-пупер крутой! — Сяонуо начала активно жестикулировать, показывая размеры улова. — Я поймала во-о-от столько рыбок! И еще одну больсую черепаху! Только мы её уже съели!
— Это правда? — Лю Чуньхуа всё еще не могла поверить своим ушам и вопросительно посмотрела на брата.
— Чистая правда. Я уже замариновал и подсушил эту рыбу-дяоцзы, так что, Старшая сестра, когда пойдешь домой, возьми с собой сколько нужно, — подтвердил Лю Цинсун.
Затем он завел сестру на кухню и указал на большой чан с водой, где плавали живые рыбы.
— И вот этих тоже можешь взять. Тут крупные белые амуры, карпы, караси. Многие из них, кстати, попались именно на удочку Сяонуо.
— Нет, живую рыбу я взять не могу, — Лю Чуньхуа посмотрела на огромного амура и с сожалением покачала головой. — Если я принесу домой такую роскошь... нам с Сяонуо всё равно почти ничего не достанется.
Она не стала вдаваться в подробности, но Лю Цинсун прекрасно понял подтекст. Отношения в семье мужа были сложными.
— Старшая сестра, — тихо сказал он. — Если свекры так к тебе относятся... может, стоит поговорить с зятем? Попробовать отделиться и жить своим домом, как другие братья?
Если бы они жили отдельно, никто не посмел бы распоряжаться тем, что она приносит в дом.
— Думаешь, я не хочу? — горько вздохнула Лю Чуньхуа. — Но твой зять упрям как осел. Он всё твердит, что должен заботиться о своем слабоумном брате, поэтому мы должны жить вместе. А я что могу сделать? Тем более, первенцем я родила дочь...
Она осеклась, покосившись на Сяонуо, и не стала продолжать эту болезненную тему.
Лю Цинсун не стал давить. Как человек, проживший две жизни, он прекрасно знал, в каком безвыходном положении находится сестра и сколько ей приходится терпеть.
Поэтому он просто сменил тему:
— Ну, тогда возьми хотя бы сушеной острой рыбы. Дашь зятю попробовать к ужину, против этого они не будут возражать?
— Это можно, — кивнула Лю Чуньхуа, и тень печали на её лице немного рассеялась.
Закатав рукава, она принялась помогать по хозяйству.
— Кстати, Цинсун, я сегодня пришла не забирать Сяонуо. Я хотела попросить тебя присмотреть за ней еще пару дней. Мне нужно выйти на работу в бригаду, сейчас сезон сбора семян масличной камелии. Заработаю трудодни, а потом выжму немного чайного масла и принесу тебе пару цзиней.
— Конечно! Без проблем! — с готовностью отозвался Лю Цинсун.
Впрочем, на масло он особо не рассчитывал. Свекры сестры удавятся, но не позволят ей вынести из дома такой ценный продукт. В 1978 году чайное масло было на вес золота, один цзинь стоил как два-три цзиня свинины.
• • •
Огонь в дровяной печи гудел весело и жарко.
Спустя полчаса огромный котел риса был готов.
Готовить сложные блюда Лю Цинсун не стал. Он просто выложил в большую миску пять-шесть рыбин «Острой Дяоцзы», достал из глиняного кувшина немного соленой горчицы чжацай и вынес всё это на восьмиугольный стол в главной комнате. Этого было вполне достаточно для сытного ужина.
Лю Цинши, Лю Цинлун, Сяонуо и Яомэй ничуть не расстроились отсутствию разносолов. Наоборот, они радостно похватали свои порции — по целой рыбине и немного солений — и выбежали ужинать на крыльцо под широкий навес.
Солнце уже село за горы, и в доме стало сумрачно. Поскольку электричества в производственной бригаде «Берёзовый Пригород» в 1978 году еще не было, ужинать на улице, пока еще оставался естественный свет, было самым разумным решением.
Лю Чуньхуа, глядя на счастливую детвору, тоже взяла скамейку и собралась присоединиться к ним на крыльце.
В этот момент на извилистой горной тропе напротив дома показалась фигура.
Это была Вторая сестра, Лю Лицзюань. Она возвращалась с работы, неся на плече мотыгу. Её походка была тяжелой, ноги едва отрывались от земли.
— Вторая сестра! — увидев её, Яомэй с миской в руках бросилась навстречу.
— Вторая сестра, ты как раз вовремя! У нас сегодня рис и острая рыба! — радостно закричал Лю Цинлун.
— Угу, — коротко кивнула Лю Лицзюань.
На её лице не дрогнул ни один мускул. Оно было пугающе бесстрастным, словно маска.
Сгрузив мотыгу под навесом, она молча развернулась и пошла к умывальнику мыть руки и ноги, не проронив больше ни слова.
Лю Цинсун, наблюдавший за ней, почувствовал неладное. Его сердце тревожно екнуло.
— Вторая сестра, что случилось? — обеспокоенно спросил он, шагнув к ней.
Лю Чуньхуа, Лю Цинши и даже маленькая Сяонуо тоже замерли, глядя на неё с недоумением.
Обычно Лю Лицзюань была совсем другой. Такая холодность и отчужденность были ей совершенно не свойственны.
• • •
Обновлено: 23.01.2026