ГЛАВА 17. МУСОРНАЯ ЛИХОРАДКА
Утро на Дне наступает не с восходом солнца, а с включения главных сточных труб. Когда сверху, из города Секты, начинают сливать отходы производства, уровень токсичного тумана внизу поднимается на полметра.
Я закончил сборку фильтра.
Конструкция была уродливой: дырявое ведро, набитое слоями прожжённого угля, песка и рваной ткани с трупов наёмников (предварительно вываренной в кипятке). Но физика работала.
Грязная жижа из коллектора, пройдя через пять слоёв абсорбента, капала в подставленную миску прозрачной.
Вкус был металлическим, но бактерии и тяжёлые взвеси остались в угле.
— Пей, — я протянул миску Ли Фэн.
Сестра сделала глоток, поморщилась, но выпила.
— Лучше, чем песок, — констатировала она. — Ты уходишь?
— Мне нужны компоненты. Селитра и уголь — это база. Мне нужен магний, фосфор и кислота. Без этого мы беззащитны перед Сектой.
Я проверил экипировку.
Копьё за спиной. Нож на поясе. Синий Камень во внутреннем кармане (температура 39 °C — остыл за ночь, готов к работе).
На лицо я намотал многослойную повязку, пропитанную угольной пылью, — примитивный респиратор.
— Никому не открывай, — скомандовал я. — Если кто‑то полезет — бей в пах и в глаза. Не жалей.
Я вышел из двора‑колодца и растворился в ядовитом тумане «Ржавого Дна».
Свалка «Техногенный Могильник» занимала целый квартал.
Это были горы шлака, ржавого металла и костей, которые сбрасывали сюда столетиями. Здесь копошились сотни фигур — «Кроты». Люди в лохмотьях, с крюками вместо рук, с язвами на лицах. Они искали уцелевший металл, чтобы продать его за миску похлёбки.
Я двигался сквозь хаос.
Для обычного человека это была куча мусора. Для меня — Таблица Менделеева.
Я включил «Формулу» на 10 % мощности.
Спектральный анализ (по цвету и окислению):
Вон там, жёлтый налёт на трубах — сульфиды.
Зелёные кристаллы у стока кожевников — хромовые соединения.
Белесый порошок на старых деталях — оксид цинка.
Но я искал другое.
Я подошёл к остову древнего механизма, похожего на гигантскую шестерню. Она не ржавела.
Я провёл ножом по краю. Стружка вспыхнула серебром.
Магний.
В чистом виде его здесь не было, но сплав корпуса содержал высокий процент.
Я начал соскребать стружку в мешок. Это — основа для светошумовых гранат. «Ослепляющая звезда», как сказали бы местные. Для меня это просто экзотермическая реакция горения металла.
— Эй, длинный! — хриплый голос вынырнул из тумана.
Я не обернулся, продолжая работать ножом.
Трое. Местные мародёры. Уровень угрозы — минимальный (истощение, примитивное оружие).
— Это наша куча, — один из них ткнул меня заточкой в спину. Но она скользнула по спрятанной под курткой кирасе. — Плати налог, или мы тебя пустим на мясо.
Я развернулся.
В моих глазах, скрытых капюшоном, не было страха. Был только расчёт времени.
— У меня нет времени на социальные игры, — сказал я.
Я швырнул горсть только что наструганного магния в висящую рядом масляную лампу мародёра.
Вспышка.
Магниевая пыль, попав в огонь, сдетонировала ослепительно‑белым светом.
В замкнутом пространстве свалки это сработало как фотовспышка мощностью в миллион люмен.
— А‑а‑а! Мои глаза! — заорали мародёры, бросая оружие и закрывая лица.
Я прошёл сквозь них, попутно ударив ближайшего древком копья в колено (для профилактики).
Они даже не поняли, что произошло. Магия света? Гнев богов? Нет. Химия горения.
Я углубился дальше, в зону, куда боялись ходить даже местные. Зона «Кислотных Ям».
Здесь земля была жёлтой и дымилась. Сюда сливали отработанные реактивы из мастерских Картеля.
Мне нужна была Едкая Слизь.
Я нашёл лужу с вязкой, зеленоватой жижей. Опустил туда кончик ножа. Сталь зашипела и почернела за секунду.
Концентрированная кислота.
Я достал керамический сосуд (найденный ранее), осторожно зачерпнул жижу, заткнул пробкой, замазанной воском.
Это будет моё «Дыхание Дракона». Оружие против брони Секты.
Внезапно затылок закололо.
Кто‑то смотрел. Не со злобой, как мародёры. А с интересом.
Я резко развернулся, активируя тепловое зрение.
В десяти метрах, на вершине кучи ржавых цепей, сидел маленький силуэт.
Ребёнок.
Худой, как скелет, в одежде, сшитой из кусков крысиной кожи.
Но самым странным было не это.
Его глаза светились в темноте зелёным, как у кошки. А на руках, которыми он держался за цепь, было по шесть пальцев.
Мутант.
— Ты ярко горишь, дядя, — пропищал он. Голос был тонким, скрежещущим. — Ты горячий, как печка. Но ты не потеешь. Почему?
Я не стал атаковать. Ребёнок держал дистанцию и был готов исчезнуть в любой момент.
— У меня хороший радиатор, — ответил я. — А ты кто? Местный гид?
Мутант спрыгнул вниз. Движение было текучим, неестественно гибким.
— Я — Сяо Пэй. Я знаю все дыры в этом Ржавом Дне. Я видел, как ты ослепил Гнилого Зуба. Красиво. Бах — и светло!
Он подошёл ближе, смешно дёргая носом.
— От тебя пахнет... странно. Не человеком. И не мертвецом. Ты пахнешь как Тот‑Кто‑Ест.
Я напрягся. Этот мелкий мутант чувствовал мою природу?
— Я ищу детали, Сяо Пэй. Медные трубки. Тонкие. И кожу, которая держит воду, но не пропускает тепло.
Глаза пацана сузились.
— Трубки? Это дорого. Это в секторе Механиков. Туда чужаков не пускают. Но... — он хитро улыбнулся, показав двойной ряд острых зубов. — Я могу достать. За плату.
— Слитки? — я звякнул кошелем.
— Нет, — Пэй поморщился. — Слитки тяжёлые. Меня обворуют. Я хочу мясо. Чистое мясо, не крысу. И... — он кивнул на мою флягу. — Чистую воду.
У него была лучевая болезнь. Я видел характерные язвы на шее. Ему нужна была чистая органика, чтобы замедлить распад.
— Договорились, — я бросил ему кусок вяленого мяса (из запасов наёмников).
Пэй поймал его в полёте шестым пальцем.
— Жди здесь, Горячий Дядя. Я принесу тебе твои кишки из меди.
Он исчез в груде мусора так же быстро, как появился.
Я остался ждать, сжимая копьё.
Этот пацан был полезен. В отличие от Чжао, он не боялся меня. Он был таким же продуктом этой среды — мутантом, выживающим за счёт уникальных свойств.
Прошло двадцать минут.
Пэй вернулся, таща за собой связку тонких медных трубок, выдранных, судя по виду, из какого‑то древнего теплообменника.
— Вот! — он гордо бросил их к моим ногам. — И ещё...
Он достал из‑за пазухи странный предмет.
Это была стеклянная колба, оплетённая проволокой. Внутри плавало что‑то, похожее на глаз.
— Нашёл у Вивисектора в мусоре, — шепнул Пэй. — Красивое. Может, тебе надо?
Я взял колбу.
Анализ: биологический образец в консервирующем растворе. Но стекло... Стекло было идеальной чистоты. Лабораторное.
— Вивисектор? — переспросил я.
— Главный Лекарь Картеля, — пояснил Пэй. — Живёт в Верхнем Дне. Режет людей, пришивает им железки. Он платит за редких уродов. Если он узнает про тебя... — пацан многозначительно провёл пальцем по горлу. — Он захочет тебя вскрыть.
Я спрятал колбу.
— Пусть попробует.
Я собрал трубки, магний и кислоту.
Мой инвентарь пополнился:
Ослепляющий порошок (Mg).
Кислотная граната (H₂SO₄).
Медные трубки — основа для активной системы охлаждения.
— Сяо Пэй, — сказал я, собираясь уходить. — Если увидишь людей в масках‑черепах, ищущих меня...
— Я знаю, где ты живёшь, Горячий, — перебил он. — Двор с колодцем. Я никому не скажу. Пока ты платишь мясом.
Он подмигнул и растворился в тенях.
Умный маленький ублюдок.
Я двинулся обратно к базе. Теперь у меня были материалы, чтобы собрать Жилет. И тогда моя боевая эффективность вырастет в разы.
Старик Кан ждёт свой ванадий. Пора навестить кузнеца.
Обновлено: 03.02.2026