ГЛАВА 18. РЫНОК ПЛОТИ
Соль в Секторе 9 была грязной.
Серые Слитки, которыми расплачивались на Дне, состояли из хлорида натрия лишь на 40 %. Остальное — песок, костная мука и тяжёлые металлы (свинец, кадмий). Есть это было можно, но почки отказывали к тридцати годам, а зубы выпадали ещё раньше.
Я стоял у самодельного очага во дворе нашей базы.
В глиняном чане кипел раствор. Я растворил пять слитков, полученных от Сяо Пэя.
— Кристаллизация, — пробормотал я, контролируя температуру огня, раздувая угли.
Процесс был примитивным: растворить в горячей воде, отфильтровать через слой моего угольного фильтра (убрав мусор и металл), выпарить, остудить.
На дне чана начали расти кристаллы.
Белые. Чистые. Сверкающие геометрической правильностью.
Хлорид натрия (NaCl) чистотой около 98 %.
Для меня — простая химия за 7‑й класс. Для местных — элитарная алхимия, доступная только Секте Железной Пагоды.
— Это похоже на иней, — Ли Фэн заворожённо смотрела на результат, когда я слил остатки воды. — Юнь, это... красиво. И оно не пахнет тухлятиной.
— Это товар, — я соскрёб кристаллы в кожаный мешочек. — Мы идём на рынок. Но продавать будем не только соль. Мы будем продавать сервис.
— Сервис? — не поняла сестра.
Я посмотрел на свои руки. Чёрные вены под кожей пульсировали ровно, но резервуар был заполнен лишь на 65 % после ночного отдыха и работы с фильтрами.
— Ремонт людей, Фэн. В этом городе человеческое тело — самый дешёвый механизм, и он постоянно ломается. А я умею чинить механизмы. И брать за это плату топливом.
Рынок «Кишечный Тракт» оправдывал своё название.
Узкая, извилистая улица, зажатая между закопчёнными стенами фабрик Нижнего Уровня. Сверху, с мостов Верхнего Города, постоянно капала ржавая вода и помои. Под ногами хлюпала жирная грязь.
Здесь торговали всем: от крысиного мяса до ржавых гвоздей. Шум стоял невообразимый.
Я выбрал место в тупике, под навесом старой жести, подальше от патрулей Картеля. Расстелил на каменной плите кусок чистой ткани (вываренной в кипятке).
Выложил инструменты: трофейные иглы, нож (прокалённый на огне), пузырёк с разбавленной кислотой, мешочек с белыми кристаллами.
И поставил табличку, написанную углём на куске фанеры:
«БИО‑КОРРЕКЦИЯ. ХИРУРГИЯ. ОПЛАТА ПО РЕЗУЛЬТАТУ».
Ли Фэн села рядом, натянув капюшон до носа. Она была моим кассиром. Я — оператором.
Лицо я замотал ветошью, оставив только глаза.
Первые полчаса на нас смотрели как на сумасшедших. Местные привыкли к шаманам, которые пляшут с бубном, изгоняя «духов гнили», или к мясникам, которые просто отрубают больные конечности тесаком.
Первым клиентом стал «Крот» — мусорщик.
Мужчина лет сорока, хотя выглядел на шестьдесят. Его правая рука была замотана грязной тряпкой, сквозь которую сочился гной. От него пахло сладковатым тленом.
Он остановился, привлечённый странной чистотой моего стола.
— Эй, лекарь, — прохрипел он. — Что значит «био‑коррекция»? Ты дух изгоняешь?
— Я удаляю некроз, — ответил я глухо. — Покажи руку.
Он размотал тряпку.
Глубокий порез (скорее всего, о ржавый металл). Ткани вокруг почернели и вздулись. Газовая гангрена в начальной стадии.
— Болит так, что хочу отрубить, — признался Крот. — Шаман сказал, в меня вселился Демон Ржавчины. Просил пять слитков за молитву.
— Это бактериальная инфекция, — сказал я, беря его руку. Мои пальцы, твёрдые как резина, сжали запястье.
Тепловой скан: очаг воспаления горячий. Живые ткани ещё есть. Ампутация не обязательна.
— Я вычищу это, — сказал я. — Цена: ты сидишь смирно и терпишь. Плата — потом.
Крот кивнул, скривившись от боли.
Я взял скальпель (переточенный нож наёмника).
— Фэн, держи его плечо.
Я начал резать.
Движения были быстрыми и точными. Я срезал омертвевшую, чёрную плоть, вскрывая гнойные карманы. Крот завыл, дёрнулся, но Ли Фэн, неожиданно сильная, удержала его, а моя левая рука фиксировала запястье как тиски.
Когда рана была очищена до «живого мяса», я сделал главное.
Я положил ладонь прямо на открытую рану.
Клапан приоткрыт. Режим: всасывание.
Мне нужно было забрать энергию воспаления — жар, которым организм пытался бороться с бактериями, и остатки жизненной силы из повреждённых клеток.
КОНТАКТ.
Крот выгнулся дугой. Глаза закатились.
Он чувствовал не боль. Он чувствовал, как из его раны вытягивают сам «огонь» болезни.
Для него это было чудо: «лекарь высасывает Демона».
Для меня это был глоток низкокачественного, гнойного топлива. Вкус — кислый, но это была энергия. Мой уровень поднялся примерно на 0,5 %.
Я убрал руку. Рана больше не кровила — моя Гидравлика (воздействие на его ткани) запечатала мелкие сосуды. Воспаление спало мгновенно, я забрал избыточную температуру.
Я взял щепотку очищенной соли.
— Это дезинфекция, — сказал я и посыпал рану.
Крот взвизгнул, но тут же затих.
— Не жжёт... то есть жжёт, но чисто... — он смотрел на руку. Черноты не было. Был чистый срез. И боль ушла, сменившись слабостью.
— Выпей, — Ли Фэн протянула ему чашку с водой, где была растворена щепотка соли и сахара (глюкоза из муки). — Восстановит баланс.
Крот выпил залпом. Его глаза расширились.
— Это... это чистая соль? Белая, как снег на вершинах?
Он порылся в карманах здоровой рукой и вывалил на стол всё, что у него было: два мятых Серых Слитка и сломанную шестерню.
— Спасибо, Мастер! Ты... ты забрал Демона! Я чувствовал, как он уходит в твою руку!
— Иди, — я махнул рукой. — Держи рану сухой.
Крот ушёл, шатаясь, но прижимая руку к груди как сокровище.
Через десять минут у нашего стола стояла очередь из пяти человек.
Слухи на Дне распространяются быстрее вируса. «Чёрный Лекарь, который пьёт болезни и даёт белые кристаллы».
Я работал как конвейер.
Вскрыть нарыв. Выпить воспаление. Прижечь кислотой или солью. Следующий.
Вправить вывих. Забрать энергию боли. Следующий.
К обеду мой резервуар заполнился до 85 %. Я чувствовал себя сытым. Руки стали горячими, кожа приобрела более живой оттенок (серый цвет ушёл).
Мы заработали 15 Слитков и кучу хлама (железо, кожа).
Толпа расступилась.
К столу подошла женщина.
Она была огромной. Не жирной, а массивной. Её руки напоминали окорока. На ней был кожаный фартук, пропитанный старой кровью. В руках — тесак.
Вокруг неё аура опасности была такой плотной, что даже Кроты разбегались.
Госпожа Чжу. Хозяйка харчевни «Сытый Хрящ». Негласный мэр этого квартала.
Она посмотрела на меня, потом на мешочек с кристаллами.
— Ты мешаешь моему бизнесу, дохляк, — пророкотала она басом. — Мой знахарь жалуется, что у него пусто. А ещё говорят, у тебя соль чище, чем слеза девственницы.
Я встал. Был ниже её на голову и легче раза в два. Но мой каркас (Ступень 0,5) позволял не бояться физического давления.
— Я не мешаю, — сказал я спокойно. — Я создаю здоровых клиентов. Мёртвые не покупают твою похлёбку, Госпожа Чжу. А живые — едят.
Она хмыкнула. Взгляд её маленьких глаз скользнул по моей шее, где проступали чёрные вены.
— Дерзкий. И странный. Твои руки в крови, но они не дрожат.
Она ткнула толстым пальцем в мешочек.
— Я заберу всё. И хочу знать, откуда это.
— Выпарил из ваших же Слитков, — честно ответил я. — Убрал яд, оставил вкус.
Чжу захохотала. Её смех напоминал грохот камней в бочке.
— Из Слитков? Алхимик на помойке? Мне нравится.
Она бросила на стол тяжёлый кошель. Звук был глухим — настоящее серебро.
— Я покупаю партию. Двадцать монет. И если ты сможешь сделать мне мазь от болей в спине... я расскажу тебе, кто спрашивал про «парня с чёрными венами» у ворот рынка.
Я напрягся.
— Кто?
— Люди Вивисектоpa, — она перестала улыбаться. — Главный Мясник Картеля ищет новый материал. Ты наследил, лекарь. Будь осторожен. Моя харчевня — нейтральная зона, там можно поесть и поговорить. Заходи.
Она забрала весь товар и ушла, рассекая толпу как ледокол.
Я посмотрел на серебро.
— Фэн, сворачиваемся, — скомандовал я. — У нас есть деньги на трубки. Теперь нам нужно к Старику Кану.
Вивисектор вышел на след. Значит, гонка вооружений перешла в активную фазу. Мне нужен мой Жилет сегодня к вечеру.
Обновлено: 03.02.2026