Глава 11 — Глава 11

Глава 11 Сразу после того, как ему не удалось продать лекарство из-за вмешательства юной герцогини, лекарь, пыхтя от злости, выходил из особняка. — Эх, чёрт побери. Что ещё за соплячка? Цык. Развелось же... Слушать такой бред, Уд Лифре совсем сдал. Лекарь цокнул языком. Дела были хуже некуда. Он планировал вложить полученные деньги в одно многообещающее дело, но теперь все планы пошли прахом. «Но если я буду настаивать, это покажется подозрительным…» Чтобы не вызывать подозрений, ему придётся ждать, пока они сами в отчаянии не придут к нему. «Уд-каратель, как же». Для этого умирающего старика больше подошло бы «Уд-скоротечный» или «Уд-безмозглый». «Хотя, с этой семьи, кажется, больше и взять нечего». Но у них всё ещё оставались этот особняк и земли. Если постараться, можно было выжать ещё немного. «Надо было провернуть ещё пару дел…» — Помешала какая-то тупая соплячка, которая ничего не смыслит… Бормоча, что день не задался с самого начала, он плюнул в углу коридора. — В любом случае, надо передать графу Рюденгу, что на безмозглого Уда больше не стоит обращать внимания. Можно начинать действовать. Лекарь хихикнул. Жаль, конечно, что в ближайшее время он не сможет насладиться зрелищем того, как благородный аристократ склоняет перед ним голову. «Пусть даже не надеются, что я проявлю снисхождение, пока он сам не приползёт и не склонит голову». Он ещё пожалеет, что поверил этой мелкой соплячке, а не ему. Представив себе будущее, лекарь злорадно усмехнулся и уже собирался покинуть особняк. — Ух ты. Это же оскорбление аристократа. Внезапно сзади раздался голос. Лекарь обернулся и увидел маленькую девочку, которая с блестящими глазами хлопала в ладоши. Это была та самая юная герцогиня. «Она ведь сирота, которую приютил предыдущий герцог, так?» Одно название, что герцогиня. Судя по её жалкому виду, она была хуже уличного бродяги. Лекарь, не скрывая презрительной усмешки, заговорил: — Госпожа герцогиня? — Ага. Я герцогиня, а ты, дядя-лекарь, только что назвал меня соплячкой? И сказал, что я несу бред. — Что вы такое говорите? — фыркнул лекарь, идя в отказ. — Ну-у-у… я же всё слышала… — пробормотала девочка, по-детски переминаясь с ноги на ногу. — Не знаю. Не припоминаю такого. Если у вас проблемы со слухом, советую обратиться к лекарю. — У-ум. Понятно. А можешь мне показать своё лекарство? — Разве вы не сказали, что не доверяете моему лекарству? — Ага. Но когда дядя ушёл, дедушке вдруг стало плохо… Если лекарство хорошее, я хочу его снова купить… При виде надувшегося личика и бормотания ребёнка лекарь фыркнул. «Наверное, испугалась, когда увидела, как её дедушке стало плохо». Ведь из-за неё человек мог умереть. Дети ведь боятся таких вещей, не так ли? «В любом случае, хоть она и такая, но всё же герцогиня…» Если заставить её поставить печать на договоре, то с получением денег проблем не будет. Он и сам, раз уж проделал такой долгий путь, хотел получить деньги немедленно. — Кхм. Что ж, госпожа герцогиня ещё юна и можете многого не знать. Уверен, один взгляд на него — и оно вам понравится. Он открыл свой большой саквояж и достал прозрачный флакон с лекарством. Девочка взяла флакон, с серьёзным видом рассмотрела его и с хлопком открыла крышку. Бледно-жёлтая жидкость внутри колыхнулась. «Лекарства от Багровой болезни не существует. Это же неизлечимая болезнь». То, что он приготовил, было не лекарством, а сильным наркотическим обезболивающим. Препарат, который притуплял ощущения в теле, заставляя верить, что боль ушла. Это было лекарство, которое постепенно убивало внутренние органы, и оно было сделано из запрещённых имперским законом ингредиентов, но в графстве Рюденг его было легко достать. «Идиоты, тратят деньги на неизлечимую болезнь». По его прикидкам, Уду Лифре оставалось жить года два-три, не больше. А он за это время будет просто продолжать поднимать цену на лекарство. С таким финансовым положением неизбежно настанет день, когда они не смогут заплатить. А если Уд Лифре умрёт, он просто оправдается. Скажет: «Инъекции нужно было делать постоянно, а из-за того, что вы их пропускали, он не поправился». «И тогда на мне не будет никакой вины». Это будет идеальное преступление. «Надо в этот раз сделать крупное вложение и хорошо заработать». Пока лекарь был погружён в свои мысли, девочка продолжала то нюхать лекарство, то разглядывать его на свету. «Да что эта соплячка может понять?» — усмехнулся про себя лекарь. «Никто не сможет распознать так хорошо очищенный препарат». Чтобы это сделать, нужно быть гением фармакологии. Да, кем-то вроде Ивлин Альтард, казнённой за измену лет тридцать назад... — Ух ты, а это наркотик. — ...Что? — Ну и сумасшедший ублюдок, а? От этого недетского, циничного голоса лекарь вздрогнул и опустил взгляд. Внизу стояла Ив Альтард, но на её лице вместо детской невинности было презрение. — Э?.. «Я что, ослышался?» Лекарь невольно поковырял в ухе. «Ещё секунду назад она вела себя как ребёнок, надув губы». Лекарь протёр глаза и снова посмотрел на девочку. Та держала в руках флакон и широко улыбалась. — Что вы сейчас сказали? — А? — Что вы только что... — Я ничего не говорила-а, — девочка невинно замотала головой, широко раскрыв глаза. В её взгляде не было и тени лжи. «Неужели и правда ослышался?.. Чёрт, может, я просто устал? Или перенервничал из-за запрещённого препарата? Что за слуховые галлюцинации…» Эта девчонка ведь даже не настоящая аристократка. «Да и вообще, она никак не могла этого заметить». Он решительно отбросил эти мысли. Похлопав себя ладонью по уху, он понизил голос: — Если вы закончили осмотр, верните флакон и подумайте, будете покупать или нет. Если лекарство вам нравится, просто поставьте здесь свою печать. Вы ведь не кто-нибудь, а сама госпожа герцогиня. Даже если она ребёнок, в тот момент, когда герцог ставит печать, договор вступает в силу. — Хорошо-о! Раз я герцогиня, я и поставлю печать! Девочка подпрыгнула на месте и сжала кулачки. Рот лекаря расплылся в довольной ухмылке. — Кхм! Прекрасное решение. Что ж, пройдёмте прямо в кабинет. Лекарь, с трудом сдерживая рвущуюся наружу улыбку, быстро направился в кабинет. Поставить печать было делом одной минуты. Печать герцога была поставлена, рядом появилась подпись лекаря. Он взял один из двух экземпляров договора, а второй отдал девочке. — Что ж, тогда я немедленно сделаю инъекцию исполняющему обязанности герцога… Лекарь согнул свою тучную спину, собираясь забрать флакон из рук девочки. Шаг. Девочка отступила на два шага назад. — Э-э? — Дяденька, а ты знаешь? — Да?.. — Что в империи торговцев наркотиками, если их поймают, ждёт как минимум пожизненное рабство. Девочка помахала флаконом в руке. — Это наркотик, да? Затем она помахала бумагой в другой руке. — А это — доказательство продажи, да? — ...? Аккуратно сложив бумагу, девочка спрятала её глубоко под одежду и хищно улыбнулась. — Дяденька, а ты, получается, торговец наркотиками? — Ч-что за чушь... Немедленно отдай лекарство! — Ого, я это купила, а ты хочешь отобрать мою вещь? — девочка широко раскрыла глаза и усмехнулась. — Ты кто такая?! Как смеешь издеваться над взрослыми! — Снова оскорбление аристократа. — Ха! Да кто назовёт аристократами эту разваливающуюся семью! Если немедленно не вернёшь, граф Рюденг этого так не оставит! Девочка склонила голову набок. — Думаю, оставит. — Что? Ха, ну надо же. Что может знать несмышлёная девчонка... — Дяденька первого сорта. Как думаешь, каким образом Рюденги занимались торговлей наркотиками десятки лет и до сих пор не попались? Топ-топ. Девочка подошла ближе, встала на цыпочки и, задрав голову, посмотрела на лекаря снизу вверх. — Отсекая, отсекая и ещё раз отсекая. Её палец провёл воображаемую линию по его ноге по горизонтали, затем по вертикали, а потом по диагонали. Девочка широко раскинула руки. — Отсекая все до единого концы. По спине лекаря пробежал холодок. «...И тогда». Многие из тех, кто работал с графом Рюденгом, однажды исчезали без следа. Граф говорил, что они глупо попались, и ему пришлось «избавиться» от них. Все, кто создавал большие и малые проблемы, были устранены. Как и сказала девочка. Отсекли. Отсекли. И опять отсекли. — ... Глоть. Звук сглатываемой слюны оглушительно зазвенел у него в ушах.