Глава 20 — Глава 25

На следующий день слухи разлетелись мгновенно. В каждом закоулке торговых кварталов на севере Аньхоя только и разговоров было, что о последних новостях. Не только муримины, но и те, кто едва касался мира боевых искусств, и даже простые обыватели – каждый считал своим долгом вставить слово о пятне на репутации именитых кланов. Едва ли нашелся бы человек, не слышавший этих пересудов. — Слыхал, что говорят? — И до тебя дошло? Да пустяки всё это, просто слухи. Настолько нелепо, что и обсуждать не стоит. Большинство поначалу отмахивались, считая всё это вздором. Однако зерно сомнения уже дало всходы. — Нет, тут явно что-то нечисто. — Ты что, подозреваешь Великий Клан Сомун и Секту Чистой Луны? — Да быть не может. — Тогда что? — Эх, голова ты садовая, совсем думать не хочешь. Даже если Клан Сомун и Секта Чистой Луны чисты, народ-то вовсю трубит, что дыма без огня не бывает. В такой ситуации корень заговора нужно искать там, кому это выгодно. — А ведь и правда, звучит логично. Ох и припечет же сейчас Сомунам да Чхонвольмун. — Разве только им? Библиотеку Тяньхуа, которая и в дела Мурима-то не лезет, втянули ни с того ни с сего. Представляю, как они там сейчас негодуют. Благодаря слухам библиотека Тяньхуа предстала в глазах людей жертвой, а на долю Клана Сомун и Секты Чистой Луны выпала незавидная участь оправдываться и искать источник сплетен. — Погоди, а разве решение не очевидно? — М-м? — Главе Клана Сомун и главе Секты Чистой Луны достаточно просто прийти в библиотеку Тяньхуа и развеять все недоразумения. Заодно и на рожу того главного управляющего посмотрят. — О, а это мысль. И если другие уважаемые семьи округи присоединятся как независимые посредники, выйдет отличная картина. Заодно и поклянутся вместе приструнить этот Черный Синдикат или как там его. — Вот и я о том же. Пока одни рассуждали о выходе из ситуации, другие, точно зрители на пожаре, втайне надеялись, что дело примет еще более крутой оборот. Той же ночью, на рыночной площади. — Ням-ням, хрусть-хрусть. Нищий средних лет, развалившись прямо на земле в начале переулка, с аппетитом обгладывал куриную ножку. Молодой бродяга, сидевший рядом, только и успевал сглатывать слюну. В конце концов, не выдержав искушения, молодой подал голос: — Сахён, ну как оно? Вкусно? — Паршиво. Никогда не думал, что мне в жизни доведется жевать кусок курицы, который на вкус как сущий мусор. Впервые такое дерьмо пробую. — Т-тогда… отдайте её мне. Молодой нищий расплылся в предвкушающей улыбке. Но старший с самым торжественным видом покачал головой. — Э-э нет. Как я, будучи главой филиала Союза Нищих, могу совершить столь жестокий поступок? Столь тяжкое бремя должен нести я сам. Ням-ням, чавк. Лицо молодого нищего исказилось в гримасе. — Вот же сукин сын. Глава филиала округлил глаза: — Ты чего ляпнул? Это ты сейчас меня оскорбил? — Я? Да когда это я вас оскорблял? — Ты только что назвал меня сукиным сыном! — Сахён, вы же меня знаете. Я когда ругаюсь, всегда говорю «ублюдок», а «сукиным сыном» никогда никого не называю. — А… — Глава филиала, пробормотав «и то верно», кивнул. — Точно. Обознался я. Ты уж извини, как-то неудобно вышло. — Ничего страшного. — Но знаешь, младший, у меня странная черта: когда мне неловко, я становлюсь ужасно агрессивным. Прямо не знаю, что со мной. Так и подмывает отлупить первого встречного. Схватить бы кого да и втаптывать в землю, понимаешь? — А-а-а-а! Глава филиала, зажав кость в зубах, принялся методично охаживать младшего ногами, а тот катался по земле, вопя, что его убивают. В этот момент налетел порыв ветра, спасший бедолагу от расправы. Вихрь поднял пыль, а когда она улеглась, перед ними стоял щуплый мальчишка-нищий, вовсю хихикая. Глава филиала, обсасывая косточку, приветствовал его: — Охо, наш милый младшенький вернулся. — Сахён глава филиала, вы даже не представляете, что я видел! Глаза мальчишки лихорадочно блестели. — Выкладывай живее. Не заставляй меня идти на свидание к Яме, чтобы утолить любопытство. Старший подбодрил его, а молодой нищий, уже успевший вскочить, навострил уши рядом. — Те люди, что распускали слухи, зашли прямиком в библиотеку Тяньхуа. — Что?! — Зачем? У обоих глаза полезли на лоб. Мальчишка снова прыснул: — Ну разве не забавно? — Ох, забавно. Еще как. — Твою ж мать, вот это поворот! — Восхитился молодой. Глава филиала, перестав смеяться, свирепо уставился на него: — Ты чего опять сквернословишь? Наш Союз Нищих превыше всего чтит справедливость. Пусть у нас изо рта несет помойкой, но это не значит, что можно полоскать язык в нечистотах и выплевывать эту грязь! Чтобы я больше мата от тебя не слышал. Понял меня, щенок ты подзаборный? Да я тебя пришибу на месте! Забыв о новостях, он уже готов был прихлокнуть сотоварища. Только когда самый младший вклинился между ними, удалось немного охладить пыл старшего. Через мгновение, как ни в чем не бывало, трое нищих уже шептались, сбившись в кучу. — Что за место эта библиотека Тяньхуа? Семья гениев, но люди там тише воды ниже травы. Словно деревья или трава, право слово. И вдруг они сами пускают такие слухи? — Хи-хи, да они просто струхнули, — ухмыльнулся молодой в ответ на слова главы. Глаза мальчишки сияли: — Значит, слухи – правда. Пук-пук. — Именно. Это послание Сомунам и Чхонволь: «Даже не думайте больше пакостить». Если с библиотекой Тяньхуа случится хоть какая-то беда, вы станете первыми подозреваемыми. — Ха-а, в духе Тяньхуа. Истинные книжники, чего еще ждать. Троица разом загоготала. Глава филиала в предвкушении потер ладони: — Если повезет, мы на этом деле выудим по-настоящему крупную рыбу. — Великий Клан Сомун? — Дубина, а кого же еще? Не Кваль-кваль-кваля же? — Но у нас ведь нет улик. Совсем нет. — Тяньхуа что-нибудь придумают. Я недавно видел их Старшего Молодого Господина – человек за один день стал совсем другим. В общем, я на стороне библиотеки Тяньхуа! — И я! — Плюс один голос! — Мальчишка тоже вскинул руку. Покои Старшего Молодого Господина библиотеки Тяньхуа. Весь день Юн и Пу Мон только и делали, что изливали негодование перед старшим братом. — Брат, мы должны воспользоваться этим шансом, сорвать маски с Клана Сомун и Секты Чистой Луны и обрушить на них карающий молот! — Совершенно верно. Нельзя спускать это тем, кто строит из себя праведников и благородных мужей, когда у самих внутри всё прогнило. Они заслуживают кары небесной! Ху Гун уже предпринял необходимые шаги после того, как пустил слухи. Он действовал стремительно: запустил процесс изъятия имущества, которое прибрал к рукам главный управляющий, и уже получил отчет о результатах. Возврат шел на удивление гладко. Если бы управляющий доверил ценности Клану Сомун или Секте Чистой Луны, пришлось бы попотеть, но, к счастью, он хранил их в Континентальном Банке, что позволило без труда поставить точку в этом деле. Хотя ответственные лица банка поначалу упирались, заявляя, что выдадут имущество только лично управляющему, стоило вызвать их главу в библиотеку Тяньхуа и устроить очную ставку, как все возражения стихли. Однако вернуть удалось не всё. Три книги с описанием боевых массивов, две картины и сине-белый фарфор бесследно исчезли. Книги были по техникам: Массив Огненного Королевского Покоя, Массив Восьми Пустынь и Магических Чисел, а также Массив Шести Ян и Девяти Драконов. Конечно, эти массивы хранились в памяти Ху Гуна, да и Юн с Пу Моном знали их назубок, так что могли переписать слово в слово. Но одно дело – знания, и совсем другое – законное возвращение собственности. К тому же две картины, «Портрет Красавицы» и «Весенние цветы гор Хуаншань», вместе с сине-белым фарфором обладали неописуемой ценностью. Потому братья и кипели от ярости, чувствуя себя так, словно их ограбили средь бела дня. Самому Ху Гуну было в общем-то плевать на картины и вазы, но спускать это с рук он не собирался. Оставить всё как есть и просто сосредоточиться на восстановлении боевых искусств значило бы оставить в душе неприятный осадок. У него уже был план, но для начала он решил подыграть гневу своих внезапно обретенных младших братьев и, гневно засопев, раздул ноздри: — Разумеется! Грязные, подлые твари. В этот раз мы их в порошок сотрем! Ну, выкладывайте свои идеи, как именно мы будем их громить. — … — … Пу Мон и Юн, которые секунду назад готовы были лично лезть в драку, лишь плотно сжали губы и продолжали шумно дышать. Их глаза лихорадочно бегали, выдавая напряженную работу мысли, но лица при этом становились всё мрачнее. И неудивительно. Они не были дураками и понимали: чем больше думаешь о мести, тем выше шанс, что «сотрут в порошок» именно их. Даже если не брать в расчет главу Клана Сомун или чжанмунина Секты Чистой Луны, сколько мастеров рангом пониже в обеих школах? На фоне этого уныния Юн вдруг с силой хлопнул себя по колену. Пу Мон округлил глаза: — Брат, тебя осенило?! — Нет, просто колено зачесалось. — Так почесали бы просто, зачем же так пугать. Старший Брат тут, а вы шутки шутите. — Да правда зачесалось. Тебе-то тоже ничего путного в голову не пришло. — Ошибаетесь, у меня как раз созрел гениальный план. — И какой же? — Написать донос в Альянс Мурим. Ху Гун, слушавший их, на мгновение впал в ступор. «Ого… Ну и ну…» Такого он не ожидал. — Для того Альянс Мурим и существует, разве нет? — Пу Мон так и лучился гордостью. Юн тоже оживился, посчитав идею вполне здравой: — Охо, и правда, есть же Альянс Мурим. Но слушай, младший, разве не говорили, что этот жирдяй Ху Гун, сильнейший в мире, помер? Лицо Ху Гуна на миг осунулось. Братьев же было не остановить, они вовсю кочегарили тему: — Ну и что, что жирдяя нет? В Альянсе Мурим и без него полно бесподобных мастеров. — А донос сработает? Ворон ворону глаз не выклюет. Влияние Клана Сомун и Секты Чистой Луны куда сильнее нашего. Да и связи у них колоссальные. — Хм, это действительно проблема. С прогнившими праведниками порой труднее иметь дело, чем с откровенными злодеями. Старший Брат, а вы что дума… Ой, Старший Брат, почему вы так почернели в лице? Осунувшийся Ху Гун вспылил: — Да что не так с моим лицом! Я просто поражаюсь вашей никчемности! Как так вышло, что вы даже не думаете решать проблемы сами, а только ищете, на кого бы опереться? Так вы навсегда останетесь лишь добычей для хищников! Он не мог признаться, что его задело слово «жирдяй», поэтому выплеснул раздражение в виде нравоучений. Впрочем, доля истины в его словах всё же была. Братья пристыженно склонили головы, а он продолжил: — Я сам возьмусь за это дело. Из этих двух первой целью выберем Секту Чистой Луны. Расскажите, что вам о ней изве… Бум! Бум! Бум! Ху Гун осекся, услышав громкие удары колокола. Этот звук служил предупреждением о появлении чужаков. Три удара означали не прямую опасность, а лишь необходимость быть начеку. — Неужели Сомуны или Секта Чистой Луны решили напасть? — С-старший Брат, что нам делать? — Юн и Пу Мон побледнели. Ху Гун, нахмурившись, в недоумении склонил голову набок. «Исключено. Средь бела дня?» Вскоре вошла Сон Хва с известием: — Молодой господин, прибыл глава Секты Чистой Луны. — Чхонвольмун? — Да. Просит открыть ворота, говорит, у него есть важное сообщение. — Сколько с ним людей? — Он только с дочерью. — Только с дочкой? — Именно. Совсем один, если не считать госпожу Пан Гё Ин, которую вы уже видели раньше. Не только Ху Гун, но и Юн с Пу Моном недоуменно переглянулись. Прийти только с дочерью – явный жест, призванный исключить любые подозрения. Он показывал, что пришел лишь для мирного разговора. — Хм, пойдем – узнаем. — Ху Гун поднялся, и братья последовали за ним. Перед обрывом на склоне горы. Глава Секты Чистой Луны и его дочь Пан Гё Ин стояли у самого края. Впереди перед ними раскинулась лишь бескрайняя небесная синь с плывущими облаками, а под ногами зияла бездонная пропасть. Глядя, как стая птиц пролетает над бездной, выстроившись клином, Пан Гё Ин нахмурилась: — Отец, мы точно не ошиблись местом? Как ни посмотри, здесь только обрыв. — Вход в библиотеку Тяньхуа именно здесь, — негромко ответил глава. — Это лишь Массив Иллюзий. Пропасть, небо и даже те облака – всё это морок. Пан Гё Ин от удивления только хлопала глазами. Она легонько подтолкнула носком туфли камешек в сторону обрыва. Тот полетел вниз и скрылся из виду. В глазах девушки это зрелище было предельно реалистичным. — И это всё – иллюзия? Чжанмунин лишь улыбнулся в ответ на изумление дочери. Пока они переговаривались, откуда-то издалека раздался голос: — Простите за ожидание. Глава Секты Чистой Луны, милости просим внутрь. Пан Гё Ин испуганно огляделась. Голос звучал странно: казалось, он доносится сразу со всех четырех сторон света, и понять, где именно находится говорящий, было невозможно. Вокруг не было ни души. Но внезапно пейзаж перед глазами дрогнул и начал стремительно меняться. Там, где только что была пропасть, пролегла ухоженная тропинка. Птицы в небе и далекие горные пики растаяли, а вместо них вдалеке проступили величественные ворота библиотеки Тяньхуа и пагоды за ними. Глава Секты Чистой Луны, посмеиваясь, зашагал вперед: — Кваль-кваль-кваль, идем, Гё Ин. Ошарашенная девушка поспешила за отцом. Кабинет старого главы семьи. Главу Секты Чистой Луны принимали хозяин дома и Старший Молодой Господин. Ху Гун в своем нынешнем статусе сидел напротив гостя, и ни у него, ни у старого главы на лицах не было ни тени радушия. Главу секты звали Пан Гван. Невысокий, но крепко сбитый мужчина с пронзительным блеском в глазах. Его окладистая борода, спускавшаяся до самой груди, на удивление гармонировала с его приземистой фигурой. — Кваль-кваль-кваль! Искренне рад, что глава семьи и Старший Молодой Господин принимают меня столь радушно. Кваль-кваль-кваль-кваль! Мрачное выражение лиц хозяев было вполне объяснимо. Каждый раз, когда этот человек начинал говорить, он издавал странные звуки, от которых Ху Гун невольно кривился. «Всё бы ничего, но…» Проблема была в его смехе. Ху Гун за всю свою жизнь не встречал человека, который бы так смеялся. Бог с ними, с интригами, но ни один нормальный человек не должен издавать подобные звуки. Ху Гун повидал на своем веку немало причудливых личностей в Канхо, но этот экземпляр определенно возглавлял список. Самым странным смехом до этого обладал разве что Железный Демон, один из хранителей Небес Четырех Императоров. Когда тот смеялся, слышался свист выходящего воздуха – но то было из-за старой травмы связок, а не по доброй воле. Пан Гван же говорил четко и зычно, так что этот смех был ничем иным, как осознанной привычкой. «Что с ним не так? Кваль-кваль? Он что, издевается над нами? Привел дочь и ведет себя как клоун?» Глава Пом Чхон тоже чувствовал себя крайне неловко. Будучи человеком мягким, он уже был готов отбросить подозрения, раз уж гость пришел с дочерью, но теперь его мучила другая беда: от этого «кваль-кваль-кваль» его так и подмывало расхохотаться. Пытаясь сдержаться, он до боли стискивал зубы, отчего глаза его выпучились, а скулы ходили ходуном. Заметив это, Пан Гван добродушно усмехнулся: — Кваль-кваль-кваль, вы оба на редкость молчаливы. Я давно мечтал побывать в библиотеке Тяньхуа. И должен сказать, воочию она оказалась куда таинственнее и краше, чем я себе представлял. Кваль-кваль-кваль-кваль-кваль! Снова это «кваль-кваль-кваль». Пом Чхон уже был на пределе, его тело мелко дрожало, и он физически не мог выдавить ни слова приветствия. Зато Ху Гун начал потихоньку закипать. Он хотел услышать объяснение этому нелепому поведению. — Глава секты, вы не приболели часом? Пан Гван озадаченно склонил голову: — Кваль-кваль-кваль, о чем вы, Старший Молодой Господин? Я в полном здравии. — Вот как? Тогда я никак не возьму в толк, почему вы постоянно издаете это «кваль-кваль-кваль». — М-м? А что, это странно? Я так смеюсь с самого детства. Кваль-кваль-кваль-кваль~. «Ты посмотри на него». Ху Гун прищурился. — Пр-р-ру-пр-р-ру-пью! — Неожиданно выдал он. — Кваль-кваль-кваль-кваль! Старший Молодой Господин, а это что за странные звуки? Что они значат? Кваль-кваль-кваль-кваль~. — Какие странные звуки? Я просто смеюсь. — Кваль-кваль-кваль-кваль, так это был смех? Почему же вы тогда так морщитесь? Кваль-кваль, удивительное дело. Никогда не видел, чтобы люди так смеялись. Библиотека Тяньхуа действительно полна загадок. Кваль-кваль-кваль-кваль-кваль-кваль! — Неужели? Пр-р-ру-пр-р-ру-пью-пью-пью! — Кваль-кваль-кваль-кваль-кваль! — Пр-р-ру-пр-р-ру-пью-пью-пью! — Кваль-кваль-кваль-кваль-кваль-кваль! Оба заливались звуками, которые меньше всего походили на человеческий смех. Оказавшийся между ними Пом Чхон так стиснул челюсти, что едва не раскрошил зубы. С одной стороны – глава секты, который, кажется, искренне не понимал своей странности, с другой – старший внук, который явно решил проучить гостя за неучтивость. Всё это было крайне похвально, но в то же время невыносимо смешно. Заметив состояние хозяина, Пан Гван лишь снова озадаченно «квалькнул». Тут уж и Ху Гуну пришлось признать очевидное. «Он просто такой и есть». Расспрашивать дальше не было смысла, да и находиться здесь тоже, поэтому он поднялся, соблюдая приличия. — Тогда я оставлю вас, старших, наедине для беседы. — Кваль-кваль-кваль, почему же вы уходите? — Дела. Пр-р-ру-пр-р-ру-пью. Ху Гун одарил его на прощание своим новым «смехом» и вышел. Пом Чхон проводил внука полным отчаяния взглядом – тот бросил его на растерзание «кваль-кваль-квалю». Старик остался один на один с гостем, чьи глаза теперь смотрели на него с немым вопросом. Пан Гван задумчиво хмыкнул и вновь затарахтел: — Кваль-кваль-кваль, надеюсь, в библиотеке Тяньхуа не все так смеются? Кваль-кваль-кваль. — … — Кваль-кваль-кваль, глава семьи, а что же вы молчите? Кваль-кваль-кваль-кваль~. Выйдя наружу, Ху Гун обнаружил, что Юн и Пу Мон уже вовсю спорят о смехе мунчжу. — Квиль-квиль-квиль! Ну что, Пу Мон, похоже? — Брат, всё не так. Нужно говорить: «Кваль-кваль-кваль». — Какое еще «кваль-кваль»? Ты что, воду из кувшина льешь? «Квиль-квиль-квиль» – вот как это звучало. — Да ну, совсем не похоже. Ху Гун молча смотрел на них. У него-то не было сомнений, что это «кваль-кваль», но что не так с ушами этих оболтусов? — Ах вы бездельники! — Брат! — Старший Брат, вы уже вышли? Скажите, этот глава Секты Чистой Луны… он ведь не в своем уме, да? — Что за манеры? Он гость в нашем доме. — Простите, Старший Брат. — А где госпожа Пан? — Мы проводили её в Беседку Ветров и Цветов. Беседка Ветров и Цветов была изысканным местом, откуда открывался лучший вид во всей библиотеке Тяньхуа. — Не перепоручайте это слугам. Ступайте сами и развлеките гостью. Будьте учтивы и вежливы. Не вздумайте ничего выпытывать или задавать каверзные вопросы. Просто ведите приятную беседу. — Слушаемся. А вы куда, брат? — Сначала навещу управляющего, а как освобожусь – присоединюсь к вам. Секта Чистой Луны не имеет к этому делу никакого отношения. Ху Гун был в этом уверен. Пусть смех у Пан Гвана и был диким, сам он производил впечатление человека прямолинейного и открытого. Не тот типаж, что будет плести интриги за спиной. Тот, кто даже не замечает странности собственного смеха, на коварство просто не способен. К тому же он прибыл без помпы, несмотря на свой громогласный голос. То, что он взял с собой любимую дочь, было тонким намеком на отсутствие дурных намерений. В этом плане он проявил недюжинную рассудительность. У входа в место заточения управляющего стража почтительно поклонилась. Ху Гун отмахнулся и сразу прошел к пленнику. — Я пришел ломать тебе кости. — А-а-а-а! За что, Молодой Господин?! — Закричал в ужасе управляющий. Его уже не подвешивали вниз головой, но он был крепко привязан к стулу, а между его ног были вставлены палки для пытки «чури». Его суставы уже были на грани смещения, так что от одного слова Ху Гуна он забился в истерике. «Ну вот, клиент готов к разговору». Ху Гун кивнул своим мыслям и заговорил: — Ладно. Если ответы меня устроят, обойдемся без дыбы. — Я… я всё скажу! Всю правду, клянусь! — Ты лично встречался с кем-то из Секты Чистой Луны? — Что? — Пыточный зажим… — Нет! Не встречался! Только слышал о них! — От кого? — С-старший Молодой Господин Клана Сомун так сказал. Он заверил, что Чхонвольмун с нами заодно. Я слышал это из его уст, у меня не было причин сомневаться. — Ты уверен, что это был именно Старший Молодой Господин Сомун? — Совершенно уверен! Если бы не его личное участие, я бы никогда на такое не отважился. В этом был смысл. Ху Гун кивнул и поднялся. Уходя, он не забыл отдать приказ: — Затяните-ка зажимы. — А-а-а-а-а-а-а! Он спросил об участии Чхонвольмун лишь для того, чтобы окончательно подтвердить свои догадки. Теперь виновник был определен окончательно. Великий Клан Сомун. И их Старший Молодой Господин. Хитрая бестия. Если смешать правду с ложью, вся правда превращается в ложь. Достаточно добавить в чистое кунжутное масло немного дешевой примеси, и, сколько бы там ни было настоящего масла, весь кувшин будет считаться подделкой. Так и здесь. Стоило доказать невиновность Секты Чистой Луны, как и Клан Сомун автоматически оказался бы вне подозрений. Они просто хотели спрятать свою вину за чужой чистотой. «Чего Клан Сомун сейчас хочет больше всего?» Ответ лежал на поверхности. «Избавиться от управляющего». Убери они свидетеля – и у Сомунов больше не будет поводов для беспокойства. Но как Старший Молодой Господин Клана Сомун мог так глупо засветиться? Случайность? Вряд ли. Скорее, он просто ни во что не ставил библиотеку Тяньхуа. Ху Гун хмыкнул и направился к Беседке Ветров и Цветов. — Кваль-кваль-кваль! Ума не приложу, откуда взялись эти нелепые слухи. Зычный голос Пан Гвана разносился далеко по округе. — Кваль-кваль-кваль! Наша секта раз в три года проводит состязания, чтобы проверить мастерство учеников и наградить лучших пилюлями. Это великое событие для школы, и до него остался всего месяц. Все, от наставников до младших учеников, заняты подготовкой. О каком сговоре может идти речь? Кваль-кваль-кваль-кваль~~. Хотя он беседовал с главой Тяньхуа с глазу на глаз, его голос гремел так, будто он обращался к каждому жителю библиотеки. Пока Ху Гун шел к беседке, в его голове постепенно выкристаллизовывался план, как именно он будет «стирать в порошок» Клан Сомун. Атмосфера в беседке была на редкость приятной. Троица увлеченно беседовала, то и дело прерываясь на дружный смех. Даже издалека было видно, что Пан Гё Ин наслаждается обществом братьев. Юн и Пу Мон отлично справлялись. Эти сорванцы, будучи весьма смышлеными, уже и сами поняли, что Секта Чистой Луны тут ни при чем. Хотя, пожалуй, тут и гением быть не нужно. Послушав этот громоподобный смех чжанмунина, любой отбросил бы всякие подозрения. Ху Гун подошел и поприветствовал девушку: — Госпожа Пан, мои братья не были слишком навязчивы? — А, вы пришли! Что вы, ваши братья такие эрудированные и остроумные, время за беседой пролетело незаметно. Она улыбнулась, и Ху Гуну на миг показалось, что вокруг расцвели цветы. Глядя на неё, он невольно представил нечто ужасное и мысленно содрогнулся, отгоняя видение. «Какое счастье… Повезло же девчонке». Страшно подумать, если бы она пошла в отца. Наверняка стала бы не девой-цветком, а коренастой мужеподобной бабой с густыми бровями и короткой шеей, которая только и делала бы, что «квалькала» на всю округу. — Вы слишком добры к этим неучам. И всё же, ума не приложу, как могла возникнуть эта гнусная ложь о сговоре вашей секты и Клана Сомун. Вы, должно быть, сильно переволновались? — Переволновалась? Напротив, услышав слухи, я чуть не запрыгала от радости. — От радости? — Я подумала, что это отличный повод наконец-то побывать в библиотеке Тяньхуа. Так и вышло: отец хотел ехать один, но я настояла и увязалась за ним. — Ха-ха, вот оно что. Что ж, я рад, что благодаря этим нелепым сплетням мне довелось снова увидеть вас, госпожа Пан. Конечно, это была лишь вежливая любезность, но, судя по лицу Пан Гё Ин, слухи её действительно мало заботили. «Да, так и должно быть. И реакция её отца вполне естественна». Если бы только не этот «кваль».