Ёну, создавая музыку на планшете, который дала ему тётя, не прекращал упражняться на пианино.
Ему претило, что пальцы еще не набрались силы и он не может в совершенстве исполнить желаемую композицию. Именно поэтому принимать помощь тёти ему было не по душе.
Джиён хоть и мастерски управлялась с программами, но в самой игре — будь то на клавиатуре или на пианино — не дотягивала и до четверти мастерства бабушки.
Просить же бабушку было бессмысленно: она не понимала саму суть MIDI-клавиатуры. Нет, порой казалось, что она её даже недолюбливает.
В таком случае ответ был один.
Нужно самому играть на пианино лучше Джиён и так же хорошо владеть клавиатурой.
Программа была сложной, но если он сможет играть на виртуальных инструментах с помощью клавиатуры, которая почти не отличается от клавиш пианино, то с технической частью можно будет попросить помочь тётю.
И до приезда Джиён, и после — игра Ёну на пианино не прекращалась.
Фея-бабушка каждый день наблюдала за ним. Удивительно, но чем лучше становилась игра Ёну, тем ярче и насыщеннее сиял её свет.
Ёну думал, что это потому, что его мастерство понемногу приближается к уровню бабушки.
«Я ведь прав?»
Но на этот вопрос Фея-бабушка не отвечала. Она лишь тихо улыбалась, совсем как настоящая бабушка.
Но сегодня всё было иначе.
Когда Ёну как раз заканчивал исполнять на пианино собственную композицию, Фея-бабушка поднялась со своего места. Пока мальчик с удивлением смотрел на неё, она, аплодируя ему, подошла к инструменту.
— …?
«Что такое?»
Фея-бабушка молча посмотрела на Ёну с нежностью во взгляде, а затем коснулась его рук. И тут же голубой свет, исходивший от неё, впитался в ладони Ёну.
Мальчик посмотрел на свои сияющие руки.
«Что это?»
Он перевел взгляд на Фею-бабушку. Потеряв сияние, она стала совсем бледной и призрачной — куда более прозрачной, чем при их первой встрече.
Увидев это, Ёну едва не расплакался.
«С тобой всё в порядке?»
Фея-бабушка кивнула. Затем она указала на клавиши. Как и всегда, она жестом просила его играть.
Ёну положил сияющие руки на клавиатуру и нажал на «до» первой октавы. В тот же миг он понял, что за дар передала ему Фея-бабушка.
Его игра стала изящнее и еще больше стала походить на исполнение бабушки. Да, этот свет мгновенно улучшил его навыки.
Осознав это, Ёну с недоумением посмотрел на Фею-бабушку.
«Почему только сейчас?..»
Если бы она дала ему это раньше, он бы так не мучился.
В ответ Фея-бабушка со строгим выражением лица покачала головой. Похоже, она хотела показать, что ничего нельзя получить без усилий, но маленький Ёну не понял её намерений. Он лишь озадаченно склонил голову набок, а затем, увлёкшись резко возросшим мастерством, с азартом погрузился в игру.
— Боже мой, я уж думала, это мама с утра за пианино села, а это наш Ёну играет?
На звуки музыки проснулась Джиён. С растрёпанными после сна волосами, торчащими во все стороны, она вышла в комнату, решив, что это играет её мать.
Но что же она увидела? За пианино сидел Ёну.
Она знала, что мальчик прогрессирует с каждым днём, но была поражена тем, какого уровня он достиг.
— И не скажешь, что не бабушкин хвостик — даже на пианино играет точь-в-точь как она.
Джиён, улыбаясь, заварила себе чашку дрип-кофе, подтащила стул от обеденного стола и уселась рядом, чтобы насладиться игрой.
Ёну начал с джаза, затем плавно перешёл к популярной музыке, а после — к своим собственным сочинениям. Ребёнок, который всего несколько дней назад с трудом исполнял свои произведения, теперь играл их легко и плавно.
Когда его репертуар иссяк, Ёну обернулся к тёте.
— Что?
Мальчик взял планшет, лежавший рядом, и что-то нацарапал.
[Теперь я буду играть на MIDI-клавиатуре]
Джиён вздрогнула, увидев надпись — Ёну уже неплохо освоил хангыль.
«Неужели он так усердно занимался, потому что ему претило даже моё постукивание по MIDI-клавиатуре? Может быть… его навыки выросли из-за моей никудышной игры?»
Пока она предавалась самокритичным мыслям, Ёну направился на кухню.
— Ты что задумал?
Ёну беззвучно, одними губами, произнёс: «Еда».
Мальчику было всего шесть лет, и в следующем году он только пойдёт в школу, но руки у него были очень умелыми — это было видно даже по его игре. Он достал из холодильника хлеб, поджарил тосты и приготовил яичницу.
Джиён, боясь, как бы племянник не обжёгся, поспешно встала, чтобы помочь ему. Примерно в это же время проснулась Хо Ок.
— Надо же, дожила до дня, когда Джиён готовит завтрак.
Услышав слова матери, Джиён надула губы.
— А ты, мама, тоже никогда не готовила завтрак по утрам.
— И то верно. Видно, мне на старости лет повезло с внуком.
Сказав это, Хо Ок погладила Ёну по голове. Мальчик лучезарно улыбнулся и поставил перед ней кофе.
Так началось и быстро закончилось утро этой семьи. Никто его не просил, но Ёну, убрав тарелку в раковину, сам пошёл чистить зубы.
— Поразительно… Даже взрослых дома лень заставить, а он сам чистит зубы без напоминаний.
— В этом доме зубы не чистишь только ты, — отрезала Хо Ок.
— Пф-ф! Брат, когда жил один, наверняка по выходным тоже этого не делал!
— Он не такой. Он во всём очень щепетилен.
— Да, конечно, ленивая и плохая тут только я, да? Пф-ф!
— Я не говорила, что ты плохая.
От холодного и решительного тона матери-«логика» Джиён лишь надула губы и приложилась к чашке. В это время вернувшийся из ванной Ёну потянул её за руку.
— Что? Неужели уже хочешь сочинять музыку?
Ёну кивнул. На самом деле он не создавал музыку в привычном смысле. Он лишь собирался явить миру композиции, уже воплощённые с помощью фей. До сих пор он не мог этого сделать, потому что ему не нравилась игра Джиён, а его собственных навыков не хватало, но теперь всё должно было получиться. Ему не терпелось поскорее воплотить в жизнь произведения, в которые он вложил всю душу.
Ёну проверил программу, которую включила Джиён, и начал оживленно стучать по клавишам. Тётя молча наблюдала за ним, в точности выполняя его просьбы.
В отличие от предыдущих работ, на этот раз не использовалось никаких виртуальных инструментов, кроме одного духового. Ёну выстроил композицию исключительно на электронных звуках, задав очень высокий BPM.
«Танцевальный трек?»
Ёну слушал всё в наушниках, так что она не знала наверняка. Похоже, услышать результат можно будет только после завершения черновика.
На бит один за другим накладывались элементы, и вот, наконец, набросок был готов. Ёну вытащил штекер наушников и с решительным видом посмотрел на Джиён.
— Послушаем вместе?
Мальчик энергично закивал.
— Тогда включаю?
Джиён с предвкушением нажала на «play».
Высокий бит вырвался из динамиков, казалось, готовый их разорвать. Виртуозные движения рук Ёну и бешеный темп песни — всё это было настолько заразительным и мощным, что любому захотелось бы немедленно пуститься в пляс.
Услышав трек, Джиён широко раскрыла глаза. Это было нечто совершенно новое. Песня не просто выходила за рамки трендов — казалось, она никогда не слышала ничего подобного. И всё же музыка казалась смутно знакомой. Может, он мастерски перевернул какое-то клише?
В этот момент Хо Ок, которая молча слушала музыку из дверного проёма, с улыбкой сказала:
— Это джаз.
— …Э-э-э? Какой джаз? Да любой скажет, что это чистый EDM!
— Нет, это джаз. В основе этого трека лежит джаз.
— Да нет же! Правда, Ёну?
В ответ на вопрос Джиён мальчик молча подвигал мышкой. Как он и научился, подглядывая через плечо тёти, он понизил BPM и тональность, а затем снова нажал на воспроизведение.
Зазвучала музыка — медленнее, чем раньше, с электронными звуками, имитирующими пианино и духовые.
— А……
Это был джаз. Причём джаз с обилием свинга, который Ёну так любил. Оставалось только восхищаться. Джиён думала, что джаз, как его ни обрабатывай, останется в своих рамках, но Ёну удалось выйти за них. В очередной раз она не могла поверить, что ему всего шесть лет.
— Что ты думаешь об этом треке как продюсер?
Что она думает как продюсер?
— Конечно, он великолепен.
Да, он действительно был хорош. Более того, в планшете Ёну было бесчисленное множество набросков, которые после технической доработки можно было легко продать. Это были слишком сложные композиции для хобби шестилетнего ребёнка. Оставлять их без внимания было бы настоящим преступлением.
— Ёну, может, доверишь эти треки тёте?
— …?
Мальчик посмотрел на Джиён, не понимая, о чём она.
— Я хочу предложить твои песни агентствам, чтобы их пели другие люди, как ты видел на YouTube.
Продать треки? Разве песни можно продавать? Ёну, не знакомому с такой концепцией, это показалось удивительным. Но главное — его музыку будут петь другие? Эта мысль захватила всё его внимание.
— Ну как? Доверишь это тёте?
Ёну решительно кивнул. Тётя погладила его по голове и перенесла все файлы с планшета на компьютер.
— А можно отправить эти записи в том виде, как они есть? Или ты хочешь что-то поменять, сделать аранжировку?
Мальчик снова кивнул.
— Хорошо, где именно подправим?
Используя Джиён как отличный «инструмент», Ёну доработал те моменты, которые не мог исправить сам. Так они завершили пять композиций.
Когда он прослушивал их одну за другой, наружу выпорхнули голубые феи и закружились в танце. Ёну с теплотой наблюдал за ними.
— Тебе нравится? На этом всё?
Ёну показал большой палец.
— Отлично. Теперь тётя разошлёт эти пять треков по всем агентствам. Но не надейся слишком сильно — композиторов много, иногда письма даже не открывают.
Конечно, с её опытом Джиён вряд ли бы проигнорировали, но она не хотела, чтобы ребёнок заранее обманывался в ожиданиях. Ёну же лишь безразлично пожал плечами.
Джиён показалось, что он просто не понимает важности происходящего. В конце концов, ему всего шесть. Она и сама порой забывала об этом, видя его гениальность.
«В любом случае... я жду этого с нетерпением».
Джиён подумала, что раз песни принадлежат Ёну, но продвигает их она, то, возможно, ей предложат стать продюсером этого проекта. Она уже начала представлять концепт альбома.
Тем временем Ёну снова включил свою музыку. В такт мелодии родилась новая фея, излучающая яркий свет. У неё были необычные крылья, как у бабочки. Посмотрев на Ёну, она широко улыбнулась, расправила крылья и улетела куда-то вдаль.
Обновлено: 23.01.2026