Джиён запустила запись: Ёну сочинил мелодию, а мама её исполнила.
— Ого, настоящий джаз.
Видимо, пока он крутился возле бабушки, джаз передался и ему.
Но вещь была необычной. Или, скорее, удивительно подходящей.
Казалось, именно так и должен звучать джаз в представлении шестилетнего ребёнка.
При этом уровень композиции вовсе не был детским. Она была настолько сложной, что даже самой Джиён было бы трудно её исполнить. Она поняла это, едва взглянув на ноты.
— Это и вправду наш Ёну сочинил?
Мама признала его гением, так что Джиён была готова к чему-то подобному, но чтобы настолько…
Впрочем, самого Ёну это совершенно не волновало. Он просто стоял рядом с Джиён и с любопытством разглядывал экран ноутбука.
«Что ж, теперь мне придется добиваться признания собственных способностей от маленького гения. Оказывается, быть наставницей племянника — тот еще труд».
Пальцы Джиён виртуозно забегали по клавишам.
Взяв за основу джазовую тему Ёну и используя денежный аккорд, она создала стильный танцевальный трек. В мгновение ока родилась песня в духе современных трендов — такая, под которую идеально могла бы петь и танцевать какая-нибудь гёрл-группа.
— Так, давай послушаем.
Джиён отключила наушники и запустила воспроизведение для всех.
В тот же миг джазовые феи, едва успев появиться, замерли в замешательстве.
«Это… джаз?»
Пока они колебались, сквозь них начали пробиваться новые феи. Более стильные, более юные… да что там, это были феи, выглядевшие как само воплощение поколения MZ.
При их появлении джазовые феи насторожились, но всё же пустились в пляс, отбивая свинг. Однако феи поколения MZ бесцеремонно оттеснили их. Их танец опирался на свинг, но был куда более динамичным и изысканным.
Свет, который они излучали, тоже отличался. Они сияли ярче, переливаясь всеми цветами радуги и полностью завладев вниманием Ёну.
Но, как говорится, лучший тюнинг — это заводская классика. Как бы ни была хороша аранжировка в новом жанре, базу игнорировать нельзя. Джазовые феи быстро вернули себе лидерство, оставив новичков на подтанцовке.
Ёну, наблюдая за этим, довольно улыбнулся, хотя ему было немного жаль новых фей. Ему захотелось создать сцену только для них.
Но прежде всего…
Взгляд Ёну приковал ноутбук. Всё, что сделала тётя, было скрыто там. Удивительная вещь, которая позволяла создавать виртуальные инструменты, резать и склеивать музыку, ускорять её или замедлять.
«Значит, папа каждый день занимается на такой штуке чем-то бесполезно(?) трудным».
Ёну неосознанно потянулся к мышке. Джиён внимательно наблюдала за ним.
Однако для ребёнка, который был с компьютером на «вы», управление мышкой оказалось слишком сложной задачей. Видя, как Ёну, не зная, что делать, вот-вот расплачется, Джиён разразилась звонким смехом.
Ёну обиженно надул щёки. Глядя на насупившегося племянника, Джиён достала кое-что из сумки.
Это был планшет.
— Держи, Ёну. Здесь программа не такая мощная, как на компьютере, но тоже очень хорошая.
— …
Как только Ёну проявил интерес, Джиён усадила его на колени и вкратце объяснила, как всё устроено.
В отличие от компьютера, где требовались мышь, клавиатура и MIDI-клавиатура, планшет позволял делать всё просто касанием пальцев. И хотя Ёну не освоил программу в совершенстве, он очень быстро схватил основы.
С этого момента Ёну забыл и про тётю, и про бабушку. Он лежал на животе в своей кровати, перебирал виртуальные инструменты, которых у тёти было в избытке, и жадно впитывал их звучание.
Затем через YouTube он начал слушать поп-музыку и джаз, о которых говорила Джиён, сопоставляя их со звуками инструментов в своей голове. Прослушав всего несколько песен, он уже начал представлять собственные мелодии и ритмы.
Так пролетело время до самого вечера, пока не пришла пора отцу возвращаться с работы.
— Ёну, папа пришёл!
— Оппа, ты уже здесь?! — воскликнула Джиён.
— А? Ты чего так рано?
— Соскучилась по Ёну, вот и прилетела на крыльях любви!
— Да ну? А где он сам?
— В комнате, с головой ушёл в новое хобби.
— Хобби? — Джихун, недоуменно склонив голову, вошёл в детскую.
Ёну лежал на животе, не отрываясь от планшета и забавно болтая скрещенными ногами.
— Ёну?
Мальчик, не заметивший прихода отца, тут же вскочил и бросился в его объятия. Джихун, ощутив родной детский запах, невольно расплылся в улыбке.
Джиён, наблюдавшая за этой сценой, только покачала головой:
— Ну и семейка, думала, тут и улыбаться-то не умеют, а Ёну всех расшевелил. Прямо комедиант какой-то.
— Помолчи.
— Эй, ты сестру сто лет не видел, и вместо «привет» — «помолчи»? Серьёзно?
Джихун проигнорировал её и с бесконечной нежностью спросил сына:
— Чем это наш Ёну занимался?
Вместо ответа Ёну притащил планшет и протянул его отцу.
— М-м? Что это?
Ёну жестом попросил его подождать и что-то нажал на экране. Послышалась мелодия, пронизанная детской жизнерадостностью.
— Это MIDI-программа? — Джихун вопросительно посмотрел на сестру.
Неужели она приехала и сразу втянула ребёнка в это? Джихун, который недолюбливал музыку, посмотрел на Джиён с недовольством, но не подал виду перед сыном. Если ребёнку нравится, он не станет запрещать.
Но всё же…
— Хорошая песня. Простая, но мелодия очень приятная. Кто её написал? Ты, что ли? Для твоего стиля слишком по-детски…
— …Не я, — Джиён с ошарашенным видом перевела взгляд на Ёну.
Прошло всего четыре часа с тех пор, как она показала ему основы приложения. Он что-то слушал, что-то смотрел, а потом выдал короткую, но законченную композицию.
Да, она знала, что он сочинил джаз. Но то было под влиянием бабушки. А песня, звучавшая сейчас, была чистейшей современной поп-музыкой с тем самым денежным аккордом. Причём танцевальной.
Она показала ему пример всего один раз, он сам послушал пару треков — и применил в них денежный аккорд.
— Гении всегда так быстро всё впитывают?
— …Гений? — Джихун нахмурился, а Джиён посмотрела на брата с ещё большим удивлением.
— Ты что, не знал? Оппа, твой сын — это нечто невероятное.
— …И как вы это выяснили?
Джиён заметила, как помрачнел Джихун, и, замявшись, ответила:
— Пока он с мамой играл… говорят, джаз сочинил… ну, в общем…
Джихун резко поднялся и вышел из комнаты.
— Мама.
— Да? — Хо Ок, сидевшая с книгой, сдвинула очки на кончик носа.
Лицо Джихуна выражало сложную смесь чувств: гнев, печаль и какой-то затаённый страх. Глядя на него, Хо Ок почувствовала, как болезненно сжалось сердце. Но она сохранила самообладание и спокойно ответила:
— Нет.
— Тогда…
— Ребёнку нравилось, и я просто давала ему слушать.
— Просто давали слушать?
Хо Ок мельком взглянула в сторону детской и тихо произнесла:
— Твоя жена… мама Ёну, часто играла ему на пианино.
Джихун замер, погрузившись в воспоминания. Да, это правда. Она обожала пианино и часто играла для маленького Ёну. Видимо, даже после её ухода музыка осталась в памяти мальчика, и он по ней тосковал.
Джихун с трудом подавил подступивший к горлу ком. Если он даст слабину, каково будет Ёну смотреть на это? Он глубоко вздохнул и посмотрел на мать.
— …Пожалуйста… пусть слушает. Музыку. Только… не делайте с ним того же, что делали со мной.
— …Хорошо.
Хо Ок снова надела очки и уткнулась в книгу. Но когда сын ушёл обратно к внуку, она обернулась ему вслед. На её лице на мгновение отразились глубокая печаль и раскаяние.
С появлением Джиён жизнь Ёну круто изменилась. Он больше не просил бабушку поиграть на пианино. Его день теперь начинался и заканчивался планшетом.
Он часами слушал музыку на YouTube, а потом возился в программе на планшете тёти. И, словно по волшебству, в точности копировал услышанное.
— С ума сойти… — Джиён только диву давалась. — Наш Ёну уже полностью освоил программу?
Ёну даже не обернулся. Он был настолько поглощён процессом, что просто не слышал её. Поразительная концентрация.
Глядя на него, Джиён чувствовала, как по коже бегут мурашки. Ему всего шесть, но он — истинный гений. Он делал немыслимые вещи с такой лёгкостью, будто говорил всем остальным: «Даже не пытайтесь меня понять».
Мало того что ребёнок в совершенстве изучил софт, он мог мгновенно «препарировать» любую песню, едва услышав её, — разложить на аккорды и инструменты.
Если бы он просто копировал, это ещё можно было бы осознать. Но Ёну шёл дальше. Он брал скопированный трек и переделывал его. И результат всегда оказывался на голову выше оригинала. Любой композитор, услышав такое, вместо радости ощутил бы лишь отчаяние перед лицом столь сокрушительного таланта.
В один из таких моментов Ёну, только что закончивший очередную аранжировку, обернулся.
— Ёну, тебе нравится сочинять музыку?
Кивок.
— Тебе нравятся танцевальные песни?
Ёну на мгновение задумался и покачал головой.
— А? Не нравятся?
Снова отрицательный жест. Ёну беззвучно зашевелил губами.
— Что? Ску… чно?
Кивок.
Боже мой, ему скучно.
— Всего несколько дней прошло, а тебе уже скучно? Что? Все песни одинаковые? У меня просто слов нет…
Современная поп-музыка давно превратилась в конвейер: стоит кому-то задать тренд, как все остальные начинают его копировать. Клише на клише, приправленные модными звуками или хитрыми ритмами. Да и гармонии в основе своей — одни и те же денежные аккорды.
Для Ёну, который впитывал музыку с пугающей скоростью, попса и впрямь могла быстро стать пресной.
— Но ведь есть не только танцы. Хочешь послушать баллады? А, уже слушал? Понятно.
Раз он целыми днями только и делает, что слушает и творит, неудивительно, что он перебрал всё. Но если ему скучно, значит, он теряет интерес. Неужели индустрия лишится такого гения, даже не успев о нём узнать?
— Нет, ну всё-таки… прошло всего пару дней, а тебе уже скучно… это как-то слишком, — Джиён отчаянно пыталась удержать его интерес к популярной музыке.
Но её опасения были напрасны. Ёну нажал на «плей».
— А?
Зазвучала незнакомая мелодия. Быстрый, по-летнему свежий танцевальный трек. В его основе лежали те же денежные аккорды, но стиль совершенно не походил на то, что сейчас крутили по радио.
В отличие от современных песен, где всё строилось вокруг бита, здесь была богатая, насыщенная мелодия. Структура казалась старомодной, но сам ритм был невероятно привязчивым. Если добавить вокал и грамотно спродвигать — это был бы стопроцентный хит.
— …Это ты сам сделал?
Кивок. Ёну снова беззвучно проговорил:
«Скучно».
— …Ну, с такими способностями — неудивительно.
Джиён испытала уже не просто мурашки, а настоящий трепет.
Обновлено: 23.01.2026