Коноха выжгла клан Учиха до последнего ребёнка — вот только один выжил, и теперь играет роль «героя войны», вернувшегося с фронта. Хокаге ласково улыбается сквозь дым трубки, старейшины перешёптываются за спиной, а Данзо давится ненавистью: пятнадцатилетний мальчишка должен был сгинуть в подстроенной ловушке. Никто не знает, что под маской покорности — холодный расчёт мстителя, уже собирающего верных клинков и готовящего деревне единственный приговор. Улыбайтесь, старейшины, — скоро улыбаться будет некому.

Коноха выжгла клан Учиха до последнего ребёнка — вот только один выжил, и теперь играет роль «героя войны», вернувшегося с фронта. Хокаге ласково улыбается сквозь дым трубки, старейшины перешёптываются за спиной, а Данзо давится ненавистью: пятнадцатилетний мальчишка должен был сгинуть в подстроенной ловушке. Никто не знает, что под маской покорности — холодный расчёт мстителя, уже собирающего верных клинков и готовящего деревне единственный приговор. Улыбайтесь, старейшины, — скоро улыбаться будет некому.