У других шиноби дар просыпается сам — у него есть система, превращающая пот и бессонные ночи в проценты прокачки. Пока Коноха готовится к войне, Учиха Цинмин втайне доводит каждую технику до предела, охотясь не за подвигами, а за цифрами на невидимой панели мастерства. Шаринган дремлет в его крови — но пробудится не от таланта, а от расчёта и упрямства, которых хватит не всякому гению клана. Сколько тренировок отделяют обычного мальчишку от силы, что заставит вздрогнуть даже старейшин?

У других шиноби дар просыпается сам — у него есть система, превращающая пот и бессонные ночи в проценты прокачки. Пока Коноха готовится к войне, Учиха Цинмин втайне доводит каждую технику до предела, охотясь не за подвигами, а за цифрами на невидимой панели мастерства. Шаринган дремлет в его крови — но пробудится не от таланта, а от расчёта и упрямства, которых хватит не всякому гению клана. Сколько тренировок отделяют обычного мальчишку от силы, что заставит вздрогнуть даже старейшин?