Печать вокруг богини ещё не сомкнулась, а последнего из клана Учиха вышвырнуло в чужой мир — город, где боги торгуют силой, как товаром. Саске отказывается преклонить колено перед местным божеством: Шаринган стоит больше любого «благословения», и это делает его опасной аномалией для всей иерархии Орарио. Три секунды — и переулок усеян телами бандитов и тварей из Подземелья, а к его ледяному одиночеству вдруг прикипает нелепый белоголовый мальчишка с мечтой о своей легенде. Что будет, когда Шаринган столкнётся с миром, где силу раздают боги?

Печать вокруг богини ещё не сомкнулась, а последнего из клана Учиха вышвырнуло в чужой мир — город, где боги торгуют силой, как товаром. Саске отказывается преклонить колено перед местным божеством: Шаринган стоит больше любого «благословения», и это делает его опасной аномалией для всей иерархии Орарио. Три секунды — и переулок усеян телами бандитов и тварей из Подземелья, а к его ледяному одиночеству вдруг прикипает нелепый белоголовый мальчишка с мечтой о своей легенде. Что будет, когда Шаринган столкнётся с миром, где силу раздают боги?