Три года назад Шимура Данзо, будучи самым высокопоставленным пленником из Конохи, полгода провел в тюрьме Скрытого Облака, прежде чем Орочимару забрал его обратно.
В течение этих шести месяцев Дада поручил Додаю, пользуясь служебным положением, сблизиться с Данзо и оказать на него определенное влияние.
Додай действовал очень скрытно. Сначала он просто как обычно отвечал за пленных из Конохи, но со временем между ним и Данзо завязалась дружба «заключенного и надзирателя».
С точки зрения Данзо, положение этого приближенного Райкаге было очень схоже с его собственным. К тому же Додай был единственным высокопоставленным лицом среди охранников. Возможность подружиться с ним в заключении лишь доказывала его собственное мастерство и превосходные ораторские способности: всего пара слов — и Додай уже доверяет ему, чувствуя, будто они были знакомы всю жизнь.
Он, никем не замеченный, нашел лазейку и получил возможность запустить руки в самое сердце Скрытого Облака, используя Додая для выведывания их секретов.
Однако он и не подозревал, что за его рукой, которую он так скрытно, как ему казалось, запустил в Облако, на самом деле наблюдали из-за ворот.
За ним наблюдали и посмеивались.
Такие, как Данзо, верят только себе, а потому доверять он будет лишь тому, чего «добился» сам, причем верить будет истово.
Затем Додай намекнул на свои разногласия с Третьим Райкаге, что было как раз на руку Данзо, который начал исподволь подталкивать его к бунту: «В свое время и я был в шаге от поста Хокаге и отошел от дел лишь потому, что был нужнее Конохе в другом месте. Но все это — ради деревни. Тот, кто способен привести деревню к процветанию, и должен занимать этот пост. Я вижу, что Третий Райкаге жесток и воинственен, храбрости в нем с избытком, а вот мудрости недостает. Сейчас это может быть незаметно, но как только в мире шиноби что-то изменится, он, скорее всего, приведет вашу деревню в пропасть. Вы, господин, его ближайший советник. И пусть между вами есть разница в положении, но ради блага деревни вам следует подготовиться заранее».
Додай, разумеется, очень легко позволил себя «убедить», и таким образом в крайне необычных обстоятельствах между приближенным Райкаге и приближенным Хокаге был заключен тайный «союз».
Эту глубоко продуманную партию Данзо не собирался раскрывать Сарутоби Хирузену, оставив ее своим личным козырем.
И пока Данзо, глубоко убежденный в своих заслугах и славе, считал, что даже в заточении служит Конохе, он и не догадывался, что в докладах Додай называл его человеком с большими амбициями, но скудными талантами.
Вернувшись в Коноху, Данзо активно занялся укреплением своего Корня и за два года добился определенных успехов. Он часто тайно переписывался с Додаем, обмениваясь так называемыми «разведданными». Иногда и Дада через Додая оказывал Данзо некоторую поддержку, помогая расширять Корень, чтобы тот мог, присосавшись к жилам Конохи, пить ее кровь.
Ах нет, тайно защищать будущее Конохи.
Когда план был согласован, Дада покинул резиденцию Райкаге и направился в сиротский приют.
За последние годы приют процветал: о детях хорошо заботились, да и финансирование от деревни постепенно увеличивалось.
Морита Кейко знала лучше всех: по мере того как приют становился частью деревни, большинство детей из первой группы уже усыновили. Кого-то забрали семьи, потерявшие своих детей, кто-то взял на воспитание сирот погибших товарищей.
Сейчас в приюте было около семидесяти детей — вдвое больше, чем раньше, причем их состав постоянно менялся. Морита Кейко, хоть и была всего лишь генином, как управляющая приютом стала в деревне очень уважаемым человеком.
У Дады с годами дел становилось все больше, но он все равно каждую неделю находил время, чтобы заглянуть сюда. Правда, его первые друзья уже покинули приют — теперь он встречал их в Академии ниндзя.
Кстати, это и было одной из причин его популярности в Академии. Девочки, которые когда-то наперебой хотели выйти за него замуж, теперь продолжали бороться за его руку и сердце, только уже в другом месте.
В приюте Даду, как всегда, встретили с восторгом. Каждый раз он приносил с собой гору сладостей, и хотя дети здесь были сыты и одеты, кто же откажется от лишней конфетки?
Дада раздавал конфеты детям с той же улыбкой, с какой кормил яйцами свою змейку. Ему нравилось это чувство — когда ты кого-то кормишь.
— Вы принесли слишком много, господин Дада, — мягко заметила Морита Кейко. — Нескольким детям сейчас нельзя сладкого, у них меняются зубы.
Услышав это, несколько малышей тут же прикрыли рты ладошками, словно это могло их скрыть, но тем самым лишь выдали себя.
Дада послушно не стал давать им конфеты, а отдал их Морите Кейко на хранение, пока у детей не окрепнут зубы.
За последние годы Дада сильно вытянулся и теперь, стоя среди воспитанников приюта, выглядел почти взрослым — казалось, они принадлежат к разным поколениям.
Болтая с Моритой Кейко, Дада заметил неподалеку мальчика, который не подошел за конфетами, а вместо этого катался по земле под большим деревом.
Сначала Дада подумал, что ребенку больно, но тот выглядел на удивление энергичным.
Морита Кейко проследила за его взглядом и, прикрыв рот рукой, усмехнулась:
— Этот ребенок вечно вытворяет что-нибудь эдакое, просто голова кругом.
Дада с любопытством подошел ближе.
— Ты что делаешь?
Мальчик лет пяти-шести, с типичной для шиноби Облака темной кожей, ответил, шепелявя из-за нехватки зуба:
— Я разрабатываю ниндзюцу!
Дада проникся уважением.
— Правда? А я вот не верю.
— Правда, братик! — заторопился мальчик. — Я разработал супермощное тайдзюцу, как минимум B-ранга! Называется «Стиль пяти мечей»!
С этими словами он показал Даде охапку веток. Одну зажал под правой подмышкой, вторую — между ног, третью сунул в рот, а две оставшиеся взял в руки. Приняв странную позу, он резко начал кататься по земле, поднимая тучи пыли.
Через мгновение мальчик, оставив на земле несколько хаотичных следов, отряхнулся и с гордостью заявил:
— Смотри, какой я крутой!
— Да уж, — сказал Дада, закрыв лицо рукой. — Обычный человек на такое не способен.
Затем он подобрал еще три ветки, одну засунул мальчику под левую подмышку и сказал:
— Присядь.
Тот послушался, и Дада вставил ему еще по ветке под оба колена.
— А теперь зажми покрепче, — хлопнул в ладоши Дада. — Вот так. Теперь ты еще круче. Это «Стиль восьми мечей».
Лицо ребенка озарилось восторгом, но тут же растерянно вытянулось.
— Э-э… но так я не могу двигаться…
— А это уже твоя проблема! — расхохотался Дада. — Это дзюцу как минимум А-ранга, его не так-то просто освоить. Больше практикуйся!
Услышав это, мальчик на удивление успокоился и с выражением крайнего запора на лице попытался придумать, как двигаться, сохраняя «Стиль восьми мечей».
Стоявшая рядом Морита Кейко не смогла сдержать смеха. Дада спросил у нее:
— Забавный малый. Как его зовут?
— Его зовут Шаби.
Дада застыл на месте.
— Как-как?
Мальчик возмутился, тут же отбросил палки и закричал:
— Меня зовут Киллер Би, а не Шаби! Я — Убийца ниндзя! Ниндзя Киллер Би!
Обновлено: 21.01.2026