С каждым ударом кулака и ноги Дады вспыхивали плотные искры. В обычной жизни он не мог управлять этим электричеством, но в бою, чем больше он концентрировался, тем чаще появлялись разряды и тем выше была их мощь.
Однако эти искры отличались от ниндзюцу Стихии Молнии. В них не было примеси чакры, и они больше походили на природные молнии, только значительно слабее.
Именно поэтому Дада не мог контролировать их так, как дзюцу или нинтайдзюцу. В конце концов, в Стихии Молнии полно техник, способных изгибаться в полете и даже принимать определенные формы — все это благодаря чакре.
Сверхчеловеческие физические данные обеспечивали Даде и сверхчеловеческую выносливость — он мог без устали обмениваться быстрыми ударами в течение часа. Но Эй постепенно перешел от чистой обороны к контратакам, и уже через несколько мгновений Дада почувствовал, как давление резко возросло.
Эй боковым ударом ноги отбросил Даду назад и с такой скоростью, что тот не успел разглядеть, начал складывать печати.
«Серьезно взялся за печати — значит, ты проиграл, батя! Сильные так не делают», — подумал он, но тело его не медлило и, подчиняясь инстинкту, увеличило дистанцию. Не имея возможности использовать чакру, он мог либо уклоняться от ниндзюцу, либо принимать удар на себя — других способов противостоять у него не было.
— Стихия Молнии: Громовой Шар!
Из руки Эя вырвался электрический шар размером с баскетбольный мяч и, описав дугу, полетел в сторону Дады.
Вот оно, чудесное применение чакры — можно даже управлять направлением молнии, заставляя ее саму находить цель.
Хоть Эй и не славился своими ниндзюцу, он явно сдерживался. В полную силу эта техника могла бы достичь размеров автомобиля.
Дада с огромным трудом увернулся, но не успел он восстановить равновесие, как Эй снова быстро сложил печати и указал на него.
— Стихия Молнии: Громовой Шар!
— Стихия Молнии: Громовой Шар!
— Стихия Молнии: Громовой Шар!
В общей сложности Эй выпустил семнадцать громовых шаров — столько же, сколько Узумаки Бохико использовал в своей технике земляных шипов.
Некоторые из них не успевали изменить траекторию и врезались в землю, пока Дада уклонялся, но в целом это самонаводящееся ниндзюцу заставило его попотеть.
— Батя, это уже перебор, — с Дады градом катился холодный пот.
Но рефлексы этого тела были просто выдающимися. Ему удалось, петляя и уворачиваясь, избежать всех семнадцати громовых шаров, совершая порой просто немыслимые акробатические пируэты.
Любое ниндзюцу имеет свой предел. Когда все шары исчезли, Дада наконец плюхнулся на землю. Устал он не столько физически, сколько морально — такое напряжение здорово выматывало.
Эй, скрестив руки на груди, кивнул:
— Неплохо. Вижу, тренировки ты не запускал. И ты, рыжий пацан, тоже молодец.
— Есть! — громко ответил Узумаки Бохико. Пробыв здесь всего неделю, он уже понимал, какой вес имеет слово Каге. Услышать похвалу от самого Райкаге было для него огромной честью.
Дада же лишь криво усмехнулся. Он не особо усердствовал в тренировках, куда активнее налегая на книги. Без чакры его занятия сводились к банальным ударам руками и ногами.
В то время как окружающие взмывали в воздух и использовали яркие, причудливые ниндзюцу, его методы тренировок были невероятно скучными и мало чем отличались от занятий боевыми искусствами в его прошлой жизни.
Конечно, это не добавляло Даде энтузиазма...
Его нынешний уровень был достигнут исключительно за счет физических данных.
Но для Узумаки Бохико Дада выглядел невероятно сильным.
— Дада, так ты, оказывается, такой сильный!
— Да так... — криво усмехнулся Дада.
По оценкам клана, если проблему с невозможностью накапливать и использовать чакру не удастся решить, Дада, повзрослев, сможет достичь уровня особого джонина — но такого, у которого перекос в навыках будет просто запредельным.
Дело не в том, что он не сможет победить джонина, а в том, что у него слишком много слабых мест. Например, он не сможет самостоятельно развеять гендзюцу.
Джонин без чакры?
Просто нелепо...
«Что ж, всегда можно будет притвориться героем сёнэн-манги: „Даже без чакры я стану ниндзя, таков мой путь ниндзя!“»
В этот момент живот Бохико громко заурчал. Эй и Дада обернулись к нему, и тот мгновенно покраснел.
Надо сказать, что за ужином он вел себя слишком скованно и почти ничего не съел. Похоже, даже телосложение клана Узумаки подчинялось законам физики и требовало пополнения энергии, а не создавало ее из ничего.
— Проголодался? — спросил Дада. — Хочешь, я попрошу на кухне что-нибудь приготовить?
— Н-нет, не стоит беспокоиться! У меня с собой есть онигири... — поспешно объяснил Бохико и достал из сумки, лежавшей у края тренировочной площадки, два огромных рисовых шарика.
Онигири отлично сохранились, круглые и плотные. Они уже остыли и тяжело лежали в руке. Бохико улыбался, но на душе у него было тяжело. Эти онигири приготовила его мама в качестве ответного подарка за целый пакет сладостей от Дады. В них было много вкусной начинки — сам Бохико с детства не ел таких богатых онигири...
Но сейчас, находясь в роскошном поместье клана Ёцуки, он не мог вымолвить, что это подарок от мамы...
— Так ты все это время таскал с собой вкусняшки и молчал? А выглядят аппетитно, — поддразнил его Дада.
Узумаки Бохико вспомнил улыбку матери, когда она осторожно вручала ему сверток, и вдруг ощутил порыв.
— Э-это... на самом деле, мама просила передать тебе... в благодарность за конфеты... Дада, ты... — едва выговорив это, Бохико тут же пожалел. Каждое блюдо на ужине было вкуснее, чем эти онигири. «Он ведь наверняка побрезгует мамиными онигири, — подумал он. — Какой же я дурак, лучше бы молчал...»
Дада на мгновение замер, и за эту короткую паузу огонек в глазах Бохико начал угасать.
А затем он быстро выхватил один из онигири.
— Так чего же ты раньше не сказал? Хотел зажать подарок от тетушки? Я после такой тренировки голодный как волк! — без малейшего колебания развернул он сверток и принялся жадно есть.
Глядя, как Дада уплетает за обе щеки, Бохико почувствовал, как камень свалился с души, и на его лице снова появилась улыбка.
— Кхм-кхм, ты тоже долго тренировался, наверное, проголодался, — Дада с нарочито жадным видом протянул второй онигири Бохико, будто отрывал от сердца нечто драгоценное. — Ладно, так и быть, поделюсь.
— Угу! Спасибо! Моя мама очень вкусно готовит онигири!
Стоявший рядом Эй с улыбкой смотрел на то, как Дада жадно ест. Он знал, что его сын уже плотно поужинал и сейчас, скорее всего, давится, изображая голод.
Он положил свои огромные ладони на головы обоих мальчишек и сказал:
— Рыжий пацан, я тоже немного проголодался. Не поделишься половинкой?
— Есть! Конечно! Господин Райкаге, попробуйте, моя мама положила туда много всего вкусного... — просиял Бохико и отдал половину своего онигири Эю.
Дада искоса взглянул на Эя. «Батя в такие моменты бывает на удивление обаятельным, — подумал он. — Все-таки лидер Деревни Скрытого Облака... с ним так спокойно».
Самая сплоченная деревня ниндзя, способная объединиться как никто другой. Все Райкаге из поколения в поколение обладали невероятной харизмой, и Третий Райкаге был в этом особенно выдающимся.
Так они и сидели втроем — один взрослый и двое детей — под лунным светом у тренировочной площадки, ели онигири и болтали. Редкие прохожие не решались их потревожить.
В тот вечер дул легкий, теплый ветерок.
После того как Узумаки Бохико ушел, лицо Дады тут же изменилось. Он ослабело потер живот — ему пришлось впихнуть в себя онигири размером с кулак. С кулак Райкаге.
Эй искоса взглянул на Даду и усмехнулся:
— Развитие чакры ускоряет пищеварение. Если мутит, иди тренируйся.
— Батя, раз уж ты все понял, почему не помог мне съесть половину, а помог Бохико? — недовольно проворчал Дада. — Мне кажется, он и половиной не наелся.
— Не говори глупостей. Это мужская дружба. Как я мог разделить твое бремя?
— Тц, опять красуется.
Обновлено: 21.01.2026