Пять лет его считали позором клана — мальчишкой, неспособным собрать и каплю чакры, пока клинки Корня не вырезали его семью подчистую. Но чужое пламя, брошенное добить неудачника, покорно оседает под кожей: система «Пламенное искусство» пожирает любую технику врага и возвращает её вдвое злее прежней. Ни деревня, ни убийцы клана ещё не поняли, что вчерашнее ничтожество Кадзама уже стоит на голову выше джонинов — а Данзо и Корень первые в очереди на расплату. Сколько чужой силы можно украсть, прежде чем сам станешь оружием, которого боятся все?

Пять лет его считали позором клана — мальчишкой, неспособным собрать и каплю чакры, пока клинки Корня не вырезали его семью подчистую. Но чужое пламя, брошенное добить неудачника, покорно оседает под кожей: система «Пламенное искусство» пожирает любую технику врага и возвращает её вдвое злее прежней. Ни деревня, ни убийцы клана ещё не поняли, что вчерашнее ничтожество Кадзама уже стоит на голову выше джонинов — а Данзо и Корень первые в очереди на расплату. Сколько чужой силы можно украсть, прежде чем сам станешь оружием, которого боятся все?